Ушаны

На секунду Брэду показалось, что сейчас (как это бывает в кино) коп удивленно посмотрит на пистолет, потом все тем же удивленным лицом проведет по сторонам, его рука безвольно повиснет, выронив пистолет на серый бетон и с выражением лица «что же я наделал ребятки» скажет что-то вроде:«где я?» или«как я здесь оказался?» Но он ошибся.

— Что я делаю? — снова повторил коп. Черные зрачки глаз не отрывались от него, словно он пытался прочесть его мысли. — Я собираюсь проверить, такие ли вы законопослушные граждане, за каких себя выдаете. А знаешь как? — обратился он к нему.

— Нет, — пискнул Бред.

— Если я сейчас прицелюсь из этого пистолета тебе в лоб и нажму спусковой крючок — что будет, а?

Бред заворожено смотрел на ствол пистолета, словно эта была дудка факира, а он змея.

«Боятся, в общем-то, нечего, — уговаривал себя он, — предохранитель (оптический глаз) должен заблокировать боек. Так как ты не очень-то смахиваешь на маленькое мохнатое существо».

Этот долбанный коп (что он свихнулся, сомнений уже не было никаких) просто-напросто пощелкает вхолостую и… что и? «А потом бросит пистолет на землю и потянется к безрукавке, чтобы достать свой и прикончит меня».

Несмотря на оцепенение, мысли его метались, как полчища крыс.

Бреду припомнилось, что совсем недавно он сидел в баре, попивал пивко и слушал приятную музыку, только теперь эти воспоминания казались такими далекими, будто бы прошло не меньше ста лет. Наверное, вот так вспоминают свою молодость старики, подумал он.

Он уже собирался было ответить, как коп нажал курок. Шелк!

Он в ужасе подпрыгнул, с силой выдохнул и как бы издалека, услышал свой собственный стон. Сзади послышался точно такой же вздох облегчения.

Коп между тем еще несколько раз попытался выстрелить, но выстрела так и не последовало.

— Да, тебе повезло, — со значением сказал закона служитель, бросив пистолет на землю. Тот со звоном ударился о бетон, отскочил от него, опять упал и замер. В следующую секунду коп получил кулаком по лицу. От неожиданности он даже ахнул и удивленно уставился своими широко раскрытыми глазами на Дэйва. Потом словно в замедленной съемке, он поднял ладонь и приложил к щеке (заметно покрасневшей), по которой пришелся удар. Не дав ему очухаться, Дэйв нанес еще несколько ударов. Под их натиском коп отступил на шаг назад.

Не которое время Бред с нерешимостью наблюдал за этой сценой. Происходящее с его точки зрения казалось каким-то нереальным, не настоящим, настоящим было только его сердце, бьющееся с силой и грохотом, равной целому табуну лошадей. Понемногу придя в себя, когда краски жизни налились для него привычным цветом, он, повинуясь какому-то животному инстинкту, доставшемуся ему от древних и лохматых предков, кинулся на помощь Дейву. Он прекрасно понимал, что завалить копа это их последний шанс.

Коп оказался здоровей, чем выглядел, придя в себя после кратковременного шока, он уклонился от удара Дэйва и нанес ответный в грудь. Дэйв сложил обе руки на грудной клетке, словно мать, качающая свое дитя, покачнулся, его ноги подогнулись, и он грохнулся наземь. Видевший это Бред понадеялся улучить момент, чтобы нанести сокрушительный удар, но коп опередил его, блокировал его удар и что есть мочи зарядил кулаком ему в нос.

От резкой боли Бред вскрикнул, схватился за кровоточащий нос и, повернувшись спиной к копу, на полусогнутых ногах прошел несколько шагов. «Он сломал мне нос», — успел подумать Бред, прежде чем упал, и от резкого соприкосновения коленей с бетоном, он еще раз вскрикнул.

— Ну что, наелись? — крикнул коп, и пнул его ногой аккурат по ребрам. Боль пронизала тело. Бред снова вскрикнул, схватился за правый бок и начал кататься по бетону, заливая его и рубашку кровью. Всего в нескольких метрах от него, распластавшись на спине, лежал Дэйв, ловя ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

Коп медленно и властно прошел расстояние от Бреда к Дэйву и несколько раз обрушил на него всю свою сокрушительную силу ноги, ботинок на ней выглядел обшарпанным из-за налипшей на него пыли. Перед каждым ударом он выкрикивал: «Теперь будете знать, как мне перечить!» Шмяк — по спине;«Сволочные отродья!» Шмяк — по заднице;«Коровьи лепешки!» Шмяк — вбок… Дэйв, в свою очередь, сопровождал каждый полученный пинок высокой нотой, наверное, самой высокой на которую был способен.

— А ну вставайте, лежебоки, — почти ласковым голосом сказал коп.

Дэйв на его просьбу (по крайней мере, сейчас она звучала как просьба) ответил очередным стоном, а Бред, не став искушать судьбу, решил промолчать, при этом приняв оборонительную стойку — обхватил руками живот и согнулся по направлению к копу.

— Знаете, я не люблю две вещи: когда мне врут и когда меня не слушаются. От обеих я зверею, и вот вам мое слово: послушайтесь, — мягко сказал он, — а не то пожалеете.