Как только он заметил его присутствие, то в ту же секунду бросил свое кушанье и шмыгнул в проем между мусорным баком и стеной. — Стой, — крикнул Бред Маллион. В который раз его поразила проворность и легкость в движениях этих созданий…
Добавить в моё избранное
75 мин, 9 сек 12472
Брызги крови разлетались в разные стороны неким подобием фейерверка на четвертое июля; мириады капель крови падая на песок, оставляли на нем гротескно алые рисунки. Когти ушана впились в ноги Дэйва, и он подался назад. Измазанная в крови и чем-то коричневом, голова твари показалась из его живота, зажимая в пасти коричневый канат. Кишки, которые Дэйв принял сначала за канат, натянулись как струна и вот-вот могли лопнуть. Непонимающе он схватился за них и потянул на себя. Тварь, вертя головой, отступала назад, вознамерившись победить в этой смертельной эстафете.
Мир вокруг Дэйва сгущался: и без того однообразные цвета ночи — черный и белый, начали сливаться во что-то среднее, то, что находилось между…
(жизнью и смертью)
словно землю завернули в черный гигантский саван, отсекая лунный свет и мерцание далеких звезд. Он умирал.
Борьба продолжалась. Склизкие внутренности Дэйва скользили в его руках, сила в которых все убывала, как и разумный огонек в его глазах. Да что там говорить, часть Дэйва та часть, которая когда-то подлила чернил на стул мисс Хадсон в шестом классе, та часть, которая смеха ради приклеивала нитку скотчем к подолу платья, а другой конец закидывала на плечо какой-нибудь из понравившихся девчонок и после того как последняя, находя эту нить, пыталась скинуть (естественно потянув на себя), открывался вид «вот это да», в конечном итоге та часть, которая каждое утро и вечер чистила зубы, выдавливала червячков на своем лице, оставила бразды правления рефлексам и инстинктам. Сам Дэйв уже сдался, продолжало борьбу только его тело. А что ему оставалось? супермен, как всегда оказался занят.
Наконец, не выдержав, кишки, разорвались, и, все еще держа конец, или скорее начало, пищеварительного тракта, Дэйв чуть подался вперед и завалился на бок. В этот момент прогремел выстрел.
Он не услышал выстрела, как и не услышал досадного и одновременно яростного крика копа. Он был мертв.
Боль была нестерпимая, казалось, его тело насквозь пропиталось этой не принимающей никаких компромиссов и тем более не дающей никаких поблажек агонией. Бред чувствовал, что жизнь покидает его, как воздух выходит из проткнутого шарика. Его затуманенный рассудок практически ничего не понимал из происходящего. Он даже не знал, кричит ли он, а он кричал, и криком своим мог перекричать всех грешников в Аду.
По каким-то не понятным причинам он услышал выстрел, но только это было похоже, скорее, на треск сухих веток, нежели на выстрел из «магнума» сорок пятого. Сознание покинуло его.
Стив пришел в ужас от увиденного им. Позвоночник стал холодным, как стальной прут. Идя сюда, он даже и представить себе не мог, что его ждало. Он как раз закрывал бар (посетители разошлись с полчаса назад, пятнадцать минут назад он отпустил официанток, после того, как они прибрались: поставили стулья на столы и помыли пол, а сам решил пропустить стаканчик-другой: нет ничего лучше доброго виски после рабочего дня — такое было у него правило), когда услышал крики. Сначала он их принял за радостный вопль молодняка: «наверняка резвятся, паршивцы», — подумал он. Но потом, когда крики повторились снова, в его голове вспыхнул тревожный сигнал. Если ты полицейский, даже если бывший и лет так семь заправляешь баром, то внутренняя сирена, маячок, встроенный на уровне инстинктов все равно работает исправно, слегка барахлит (без постоянной тренировки), но работает. Своего рода сигнализация есть у каждого человека, но у копов она работает как нюх у натренированных псов, четко не давая сбоев.
И сейчас она ему подсказывала, что это похоже на довольные, полные радостных эмоций выкрики не больше, чем он на президента бургеров. Застывший на половине оборота ключ он повернул в противоположную сторону и вошел в бар. Быстро прошел до противоположной стены, нащупал выключатель и включил его. Лампы под потолком мигнули, а потом загорелись, заливая бар мягким белым светом. Пройдя мимо барной стойки, он завернул к двери, прятавшейся за ширмой. Выудив из связки ключей нужный, он отдернул ширму, открыл дверь и вошел внутрь. Небольшая комнатка была его офисом: старый письменный стол, не менее древний стул, но все в хорошем состоянии, шкаф для складирования нужных и ненужных бумаг, все как положено. Дойдя до стола, он включил настольную лампу, и снял телефонную трубку. Набрав номер 911, он выдвинул верхний ящик стола и достал деревянную коробку, запертую на ключ, и коробку с патронами. Долгие гудки прервались, и из трубки послышался приятный женский голос: «911 я вас слушаю». С каждой секундой время уходило, Стив не знал, что там происходит, но надо было пошевеливаться. Объясняя по трубке сложившуюся ситуацию, он снова выбрал нужный ключ из вязанки, болтающейся на брелке, и открыл коробку. Диспетчер поблагодарила за звонок, заверив, что помощь скоро будет, и повесила трубку, Стив последовал ее примеру.
Мир вокруг Дэйва сгущался: и без того однообразные цвета ночи — черный и белый, начали сливаться во что-то среднее, то, что находилось между…
(жизнью и смертью)
словно землю завернули в черный гигантский саван, отсекая лунный свет и мерцание далеких звезд. Он умирал.
Борьба продолжалась. Склизкие внутренности Дэйва скользили в его руках, сила в которых все убывала, как и разумный огонек в его глазах. Да что там говорить, часть Дэйва та часть, которая когда-то подлила чернил на стул мисс Хадсон в шестом классе, та часть, которая смеха ради приклеивала нитку скотчем к подолу платья, а другой конец закидывала на плечо какой-нибудь из понравившихся девчонок и после того как последняя, находя эту нить, пыталась скинуть (естественно потянув на себя), открывался вид «вот это да», в конечном итоге та часть, которая каждое утро и вечер чистила зубы, выдавливала червячков на своем лице, оставила бразды правления рефлексам и инстинктам. Сам Дэйв уже сдался, продолжало борьбу только его тело. А что ему оставалось? супермен, как всегда оказался занят.
Наконец, не выдержав, кишки, разорвались, и, все еще держа конец, или скорее начало, пищеварительного тракта, Дэйв чуть подался вперед и завалился на бок. В этот момент прогремел выстрел.
Он не услышал выстрела, как и не услышал досадного и одновременно яростного крика копа. Он был мертв.
Боль была нестерпимая, казалось, его тело насквозь пропиталось этой не принимающей никаких компромиссов и тем более не дающей никаких поблажек агонией. Бред чувствовал, что жизнь покидает его, как воздух выходит из проткнутого шарика. Его затуманенный рассудок практически ничего не понимал из происходящего. Он даже не знал, кричит ли он, а он кричал, и криком своим мог перекричать всех грешников в Аду.
По каким-то не понятным причинам он услышал выстрел, но только это было похоже, скорее, на треск сухих веток, нежели на выстрел из «магнума» сорок пятого. Сознание покинуло его.
Стив пришел в ужас от увиденного им. Позвоночник стал холодным, как стальной прут. Идя сюда, он даже и представить себе не мог, что его ждало. Он как раз закрывал бар (посетители разошлись с полчаса назад, пятнадцать минут назад он отпустил официанток, после того, как они прибрались: поставили стулья на столы и помыли пол, а сам решил пропустить стаканчик-другой: нет ничего лучше доброго виски после рабочего дня — такое было у него правило), когда услышал крики. Сначала он их принял за радостный вопль молодняка: «наверняка резвятся, паршивцы», — подумал он. Но потом, когда крики повторились снова, в его голове вспыхнул тревожный сигнал. Если ты полицейский, даже если бывший и лет так семь заправляешь баром, то внутренняя сирена, маячок, встроенный на уровне инстинктов все равно работает исправно, слегка барахлит (без постоянной тренировки), но работает. Своего рода сигнализация есть у каждого человека, но у копов она работает как нюх у натренированных псов, четко не давая сбоев.
И сейчас она ему подсказывала, что это похоже на довольные, полные радостных эмоций выкрики не больше, чем он на президента бургеров. Застывший на половине оборота ключ он повернул в противоположную сторону и вошел в бар. Быстро прошел до противоположной стены, нащупал выключатель и включил его. Лампы под потолком мигнули, а потом загорелись, заливая бар мягким белым светом. Пройдя мимо барной стойки, он завернул к двери, прятавшейся за ширмой. Выудив из связки ключей нужный, он отдернул ширму, открыл дверь и вошел внутрь. Небольшая комнатка была его офисом: старый письменный стол, не менее древний стул, но все в хорошем состоянии, шкаф для складирования нужных и ненужных бумаг, все как положено. Дойдя до стола, он включил настольную лампу, и снял телефонную трубку. Набрав номер 911, он выдвинул верхний ящик стола и достал деревянную коробку, запертую на ключ, и коробку с патронами. Долгие гудки прервались, и из трубки послышался приятный женский голос: «911 я вас слушаю». С каждой секундой время уходило, Стив не знал, что там происходит, но надо было пошевеливаться. Объясняя по трубке сложившуюся ситуацию, он снова выбрал нужный ключ из вязанки, болтающейся на брелке, и открыл коробку. Диспетчер поблагодарила за звонок, заверив, что помощь скоро будет, и повесила трубку, Стив последовал ее примеру.
Страница 19 из 21
