Дорога вилась бесконечной лентой, уходила за горизонт. Она пахла гудроном, пылью и чем-то еще. Я ехал по дороге, а человек на белом «Шевроле Каприс» гнался за мной, пытаясь сократить разделяющие нас мили раскаленного асфальта.
Добавить в моё избранное
74 мин, 15 сек 18593
Мы не будем уподобляться кучке жующих уродов, что развалились на откидных креслах, требуя развлечений.
Ведь мы хотим помочь Гарри разобраться со всем этим. Не так ли?
Нет не так! На самом деле нам наплевать на Гарри. Просто… просто нам интересно расставить все на свои места, собрать головоломку, вставить недостающие фрагменты на свои места, чтобы получилась общая картина.
Как бы то ни было, мы видим Гарри, мчащегося прочь из города, старающегося избежать встречи с белым «Шевроле Каприс», который на самом деле уже давно находится на заправке, там, где Микки оставил его, чтобы Мейсон мог, наконец, увидеться с Шерил.
Как бы то ни было, взглянуть в глаза собственному кошмару не страшнее, чем увидеть в зеркале заднего вида чужое лицо…
Теперь мы знаем о Гарри немного больше. Но не все.
Всего не знает даже он сам. Как бы ни хотелось ему заглянуть на мгновение в глубины своего больного сознания, все, что увидели мы, лишь тень за горизонтом, которую не способен почувствовать тот, кто не хочет ничего знать, пребывая в спокойной уверенности, что земля круглая, дорога ровная, а где-то поодаль дожидается парень в белой машине, устремив взгляд серых глаз на разбитую колымагу Гарри.
И самое большое желание, которое возникает после просмотра фильма про беднягу Мейсона, это приблизиться к нему как можно ближе, наклониться, и заорать прямо в лицо, так, чтобы он услышал наверняка:
— Ты псих, Гарри. Больной ненормальный ублюдок.
То же самое наверно захотелось закричать офицеру Гуччи, когда голова Шерил завалилась на бок, и в следующее мгновение Микки Митчелл вылетел из машины, готовый убивать…
— Что с тобой, папочка? — спросила Шерил, испуганно глядя на отца.
Микки Митчелл ошалело повернул голову, понемногу приходя в себя.
Когда Шерил была уже мертва, он усадил ее так, чтобы казалось, будто она просто дремлет, утомленная долгой дорогой и солнцем, что светило в лобовое стекло. Он мчал по дороге, а, сзади включив сирену, его догонял коп на белом «Шевроле Каприс»…
Больной ненормальный ублюдок, засыпанный осколками стекла, сжимающий в одной руке пистолет, и потрепанную книжонку в другой, сидящий в машине, в которой нет никого, кроме него самого…
(Раскрой свои гребаные глаза, парень, и осмотрись вокруг. Мир совсем не таков, каким представляет его твой прогнивший мозг… )
Нет никого, и писатель Стэнли Грейвз, и беглый преступник Митчелл всего лишь тени настоящих людей, которые на время поселились в твоей голове.
(Раскрой уши, приятель, и давай покончим раз и навсегда со всем этим дерьмом!)
— Ты убил свою дочь, Гарри. И наверно самым лучшим выходом для тебя будет пустить следующую пулю, себе прямо в лоб.
А если ты решил все же посмотреть, как поживает парень, сидящий в белом «Шеви», ну что же — давай, не тяни. Убедись в том, что во всем виноват только ты сам.
Вылезай из машины Гарри…
18.
Это было ужасно. Это не могло быть правдой. Пороховой дым рассеялся, и Гарри остался сидеть в машине.
Один.
Стараясь оставаться спокойным, он отложил книгу, и сжал рукоятку пистолета.
(Взгляни смерти в лицо, Гарри… )
Гарри вышел из машины, разминая затекшие мышцы. Он с удовольствием потянулся так, что захрустели косточки.
(Ну что, Гарри — пришло время веселья?)
— Ну нет — сам себя успокоил Мейсон — что может быть страшного на маленькой заправке, где за разбитой перегородкой ухмыляется труп, а чуть поодаль припарковалась полицейская машина.
(Сущие пустяки, для ковбоя Гарри… )
Не спеша, сохраняя дыхание, Мейсон подошел к «Шеви». Зеркальные стекла автомобиля послушно отразили его нескладную фигуру.
Гарри взялся за ручку, готовый рывком распахнуть дверь и вдавить ствол пистолета в шею проклятого гада, который ворвался в его жизнь, принеся страх и боль.
— Ну что, Мейсон, дрожат поджилки? — спросил голос в голове.
Голос был реален как кошмар. В нем было что-то знакомое и… родное.
— Чего тебе? — Мейсон взвел курок.
Голос хмыкнул.
(Извини, парень, чего нужно мне — не твоя забота. А вот что нужно тебе?)
— Опусти пушку, Гарри — Мейсону не понравился тон, с которым голос произнес эти слова.
— И в кого ты собрался стрелять? — продолжал издеваться голос.
(В парня, который сидит за рулем белого «Шевроле Каприс», в мерзавца, который нагнал страху на Гарри, который похитил его дочь Шерил, который… да мало ли чего, который… )
Голос засмеялся. Он хохотал, захлебываясь, похрюкивая, разрываясь от смеха.
Гарри медленно опустил пистолет.
— Там нет этого парня, Гарри — сумел сквозь смех выдавить из себя голос.
(Открой дверь и убедись сам… )
Гарри открыл дверь.
Ведь мы хотим помочь Гарри разобраться со всем этим. Не так ли?
Нет не так! На самом деле нам наплевать на Гарри. Просто… просто нам интересно расставить все на свои места, собрать головоломку, вставить недостающие фрагменты на свои места, чтобы получилась общая картина.
Как бы то ни было, мы видим Гарри, мчащегося прочь из города, старающегося избежать встречи с белым «Шевроле Каприс», который на самом деле уже давно находится на заправке, там, где Микки оставил его, чтобы Мейсон мог, наконец, увидеться с Шерил.
Как бы то ни было, взглянуть в глаза собственному кошмару не страшнее, чем увидеть в зеркале заднего вида чужое лицо…
Теперь мы знаем о Гарри немного больше. Но не все.
Всего не знает даже он сам. Как бы ни хотелось ему заглянуть на мгновение в глубины своего больного сознания, все, что увидели мы, лишь тень за горизонтом, которую не способен почувствовать тот, кто не хочет ничего знать, пребывая в спокойной уверенности, что земля круглая, дорога ровная, а где-то поодаль дожидается парень в белой машине, устремив взгляд серых глаз на разбитую колымагу Гарри.
И самое большое желание, которое возникает после просмотра фильма про беднягу Мейсона, это приблизиться к нему как можно ближе, наклониться, и заорать прямо в лицо, так, чтобы он услышал наверняка:
— Ты псих, Гарри. Больной ненормальный ублюдок.
То же самое наверно захотелось закричать офицеру Гуччи, когда голова Шерил завалилась на бок, и в следующее мгновение Микки Митчелл вылетел из машины, готовый убивать…
— Что с тобой, папочка? — спросила Шерил, испуганно глядя на отца.
Микки Митчелл ошалело повернул голову, понемногу приходя в себя.
Когда Шерил была уже мертва, он усадил ее так, чтобы казалось, будто она просто дремлет, утомленная долгой дорогой и солнцем, что светило в лобовое стекло. Он мчал по дороге, а, сзади включив сирену, его догонял коп на белом «Шевроле Каприс»…
Больной ненормальный ублюдок, засыпанный осколками стекла, сжимающий в одной руке пистолет, и потрепанную книжонку в другой, сидящий в машине, в которой нет никого, кроме него самого…
(Раскрой свои гребаные глаза, парень, и осмотрись вокруг. Мир совсем не таков, каким представляет его твой прогнивший мозг… )
Нет никого, и писатель Стэнли Грейвз, и беглый преступник Митчелл всего лишь тени настоящих людей, которые на время поселились в твоей голове.
(Раскрой уши, приятель, и давай покончим раз и навсегда со всем этим дерьмом!)
— Ты убил свою дочь, Гарри. И наверно самым лучшим выходом для тебя будет пустить следующую пулю, себе прямо в лоб.
А если ты решил все же посмотреть, как поживает парень, сидящий в белом «Шеви», ну что же — давай, не тяни. Убедись в том, что во всем виноват только ты сам.
Вылезай из машины Гарри…
18.
Это было ужасно. Это не могло быть правдой. Пороховой дым рассеялся, и Гарри остался сидеть в машине.
Один.
Стараясь оставаться спокойным, он отложил книгу, и сжал рукоятку пистолета.
(Взгляни смерти в лицо, Гарри… )
Гарри вышел из машины, разминая затекшие мышцы. Он с удовольствием потянулся так, что захрустели косточки.
(Ну что, Гарри — пришло время веселья?)
— Ну нет — сам себя успокоил Мейсон — что может быть страшного на маленькой заправке, где за разбитой перегородкой ухмыляется труп, а чуть поодаль припарковалась полицейская машина.
(Сущие пустяки, для ковбоя Гарри… )
Не спеша, сохраняя дыхание, Мейсон подошел к «Шеви». Зеркальные стекла автомобиля послушно отразили его нескладную фигуру.
Гарри взялся за ручку, готовый рывком распахнуть дверь и вдавить ствол пистолета в шею проклятого гада, который ворвался в его жизнь, принеся страх и боль.
— Ну что, Мейсон, дрожат поджилки? — спросил голос в голове.
Голос был реален как кошмар. В нем было что-то знакомое и… родное.
— Чего тебе? — Мейсон взвел курок.
Голос хмыкнул.
(Извини, парень, чего нужно мне — не твоя забота. А вот что нужно тебе?)
— Опусти пушку, Гарри — Мейсону не понравился тон, с которым голос произнес эти слова.
— И в кого ты собрался стрелять? — продолжал издеваться голос.
(В парня, который сидит за рулем белого «Шевроле Каприс», в мерзавца, который нагнал страху на Гарри, который похитил его дочь Шерил, который… да мало ли чего, который… )
Голос засмеялся. Он хохотал, захлебываясь, похрюкивая, разрываясь от смеха.
Гарри медленно опустил пистолет.
— Там нет этого парня, Гарри — сумел сквозь смех выдавить из себя голос.
(Открой дверь и убедись сам… )
Гарри открыл дверь.
Страница 20 из 21
