— Ты помнишь, как мы встретились? — Да. — Ты любил меня хотя бы тогда?
Добавить в моё избранное
73 мин, 40 сек 20139
Он влюбился в неё с первого взгляда, как позже напишут в мемуарах его многочисленные друзья, и женился на ней, дав её младшему сыну своё имя. Я всегда рос изгоем в семье, поскольку был живым напоминанием о несостоявшейся любви своей матери. С отчимом у нас были очень натянутые отношения, и я сбежал из дома. В 11 лет. Макс жил с матерью. Позже, когда мы случайно встретились здесь, в Армаевске, он признался мне, что убил отчима. И сделал это так, что всё выглядело естественней некуда, когда я спросил его, почему он это сделал, брат с характерной для него улыбкой заявил, что отчим был червем. По его философии мир делился на червей и птиц. Птицы пожирают червей, и он жрал, жрал пачками… Десятки и сотни жертв… Я… Я помогал ему… Нет, не подумайте, что я убивал… Я и мухи не обижу, но войдите в моё положение: сумасшедший брат, возомнивший себя сверхчеловеком и убивший уже не одного человека… Я просто боялся, что стану очередным червем…
— Так… Хватит с меня философских диспутов! Отвечай, тля, где твой братец, новоявленный Христос, прятаться может? Быстро!
— А я почём знаю? Я просто дал ему машину. Он сказал, что больше не будет заставлять меня подчищать следы… Вы, например, знаете, что не далее чем десять дней назад возле клуба «Джазетта» был убит бомж? Причина смерти — утопление в мусоре… А… Не знаете. А я знаю! Потому что сам доставал его за ноги из мусорного бака. Его убил Макс. Не знаю, зачем… Просто попался под горячую руку! Поэтому я его боюсь. Он не умеет себя контролировать… Не умеет контролировать… Не умеет…
— Молчать! Слушать меня! Ты, Сеня, попал. Попал очень крупно. Только что ты сознался в соучастии в убийстве и, косвенно, в укрывательстве преступника. Знаешь сколько тебе грозит?
— Не пугайте меня… У меня слабое сердце! Будьте гуманны… Войдите в моё положение! Я очень хотел от него избавиться, а он сказал, что больше не будет надоедать мне, если я отдам ему машину.
— Ты хотя бы договорился с ним о сроках? Он должен был её вернуть?
— Я отдал ему ключи, и перекрестился… Потом долго танцевал со шваброй под музыку Штрауса. Я, знаете ли, очень люблю классическую музыку…
— Прекратить издевательство! Ты дошутишься, Воловской, я тебя долго не вытерплю — кликну Небова. А уж он своё дело знает отлично. В два счёта тебя расколет, как Бог черепаху. Ты ему всю свою родословную выложишь до седьмого колена и сознаешься в убийстве Кеннеди. Хочешь?
— Нет! Нет! Нет! Не имеете права! Я буду жаловаться! Найму адвоката! Вы без погон останетесь!
— Смотри: я поднимаю трубку, подношу к уху, начинаю набирать номер…
— Не надо Небова! Я всё расскажу!
— Вот и славно. Вот и хороший мальчик. Повторяю вопрос: где может прятаться Максим Геннадиевич Шнике?
— Я в который раз заявляю вам — не знаю! Понятия не имею!
— Звоним Небову?
— Вспомнил. В машине есть GPS-навигатор…
— Что ж ты молчал, дубина?!
— Подожди… Подожди… Ну, не надо… А если он дома?
— А тебе не всё равно?
— Вообще-то да… (открывается дверь квартиры. Входят двое) Странно. У папы гости?
— Ты не предупреждала, что у тебя вечеринка!
— Да я и сама не знала. А впрочем, какая разница? Моя спальня закрывается.
— Тогда чего мы ждём?
— Раздевайся. Хочешь чаю, кофе?
— Тебя.
— Шалун! Гадкий мерзкий шалун! Сними обувь и вымой руки, а там посмотрим: может быть, получишь десерт.
— Слушаю и повинуюсь, госпожа!
Предварительно сняв порядком надоевшие кеды, Боря прошмыгнул в ванную и включил кран. Неожиданно дверь ванной открылась. За дверью стояла Алла.
— Ты чего?
— Б-б-боря… Т-Т-Там… Мужик.
— Какой мужик?
— Ты меня спрашиваешь?!
— Так, успокойся. Главное спокойствие, как говорил товарищ Карлсон. Вот, ты улыбнулась. А теперь по порядку: какой мужик, где, что делает.
— В спальне, то есть в зале…
— Так в спальне или в зале?
— В зале, который стал спальней.
— Я ничего не понимаю.
— Я тоже.
— Хватит! Веди.
Дверь зала так и была открыта: Никону некогда было её закрывать. На тахте распластался Сокол, он храпел, пел, ругался с кем-то во сне, даже пытался драться… Боря на предательски трясущихся ногах подошёл к спящему и брезгливо потряс его за плечо. Незнакомец отреагировал на это нечленораздельным возгласом крайнего неудовольствия и перевернулся на бок.
— Так. Алка, неси воду. Сейчас мы этого чудика искупаем.
— А можно? Просто здесь обычно папа спит — он рассердится.
— А мы ему потом всё объясним в лучшем виде. Или ты не хочешь узнать, что сей гарный хлопец забыл в твоей «хрущёвке»?
— Хочу.
— Тогда чего стоим?
Через пару мгновений, как по мановению волшебной палочки на полу, будто бы из ниоткуда, материализовался эмалированный красавец, полный холодной водопроводной классической жидкости.
— Так… Хватит с меня философских диспутов! Отвечай, тля, где твой братец, новоявленный Христос, прятаться может? Быстро!
— А я почём знаю? Я просто дал ему машину. Он сказал, что больше не будет заставлять меня подчищать следы… Вы, например, знаете, что не далее чем десять дней назад возле клуба «Джазетта» был убит бомж? Причина смерти — утопление в мусоре… А… Не знаете. А я знаю! Потому что сам доставал его за ноги из мусорного бака. Его убил Макс. Не знаю, зачем… Просто попался под горячую руку! Поэтому я его боюсь. Он не умеет себя контролировать… Не умеет контролировать… Не умеет…
— Молчать! Слушать меня! Ты, Сеня, попал. Попал очень крупно. Только что ты сознался в соучастии в убийстве и, косвенно, в укрывательстве преступника. Знаешь сколько тебе грозит?
— Не пугайте меня… У меня слабое сердце! Будьте гуманны… Войдите в моё положение! Я очень хотел от него избавиться, а он сказал, что больше не будет надоедать мне, если я отдам ему машину.
— Ты хотя бы договорился с ним о сроках? Он должен был её вернуть?
— Я отдал ему ключи, и перекрестился… Потом долго танцевал со шваброй под музыку Штрауса. Я, знаете ли, очень люблю классическую музыку…
— Прекратить издевательство! Ты дошутишься, Воловской, я тебя долго не вытерплю — кликну Небова. А уж он своё дело знает отлично. В два счёта тебя расколет, как Бог черепаху. Ты ему всю свою родословную выложишь до седьмого колена и сознаешься в убийстве Кеннеди. Хочешь?
— Нет! Нет! Нет! Не имеете права! Я буду жаловаться! Найму адвоката! Вы без погон останетесь!
— Смотри: я поднимаю трубку, подношу к уху, начинаю набирать номер…
— Не надо Небова! Я всё расскажу!
— Вот и славно. Вот и хороший мальчик. Повторяю вопрос: где может прятаться Максим Геннадиевич Шнике?
— Я в который раз заявляю вам — не знаю! Понятия не имею!
— Звоним Небову?
— Вспомнил. В машине есть GPS-навигатор…
— Что ж ты молчал, дубина?!
— Подожди… Подожди… Ну, не надо… А если он дома?
— А тебе не всё равно?
— Вообще-то да… (открывается дверь квартиры. Входят двое) Странно. У папы гости?
— Ты не предупреждала, что у тебя вечеринка!
— Да я и сама не знала. А впрочем, какая разница? Моя спальня закрывается.
— Тогда чего мы ждём?
— Раздевайся. Хочешь чаю, кофе?
— Тебя.
— Шалун! Гадкий мерзкий шалун! Сними обувь и вымой руки, а там посмотрим: может быть, получишь десерт.
— Слушаю и повинуюсь, госпожа!
Предварительно сняв порядком надоевшие кеды, Боря прошмыгнул в ванную и включил кран. Неожиданно дверь ванной открылась. За дверью стояла Алла.
— Ты чего?
— Б-б-боря… Т-Т-Там… Мужик.
— Какой мужик?
— Ты меня спрашиваешь?!
— Так, успокойся. Главное спокойствие, как говорил товарищ Карлсон. Вот, ты улыбнулась. А теперь по порядку: какой мужик, где, что делает.
— В спальне, то есть в зале…
— Так в спальне или в зале?
— В зале, который стал спальней.
— Я ничего не понимаю.
— Я тоже.
— Хватит! Веди.
Дверь зала так и была открыта: Никону некогда было её закрывать. На тахте распластался Сокол, он храпел, пел, ругался с кем-то во сне, даже пытался драться… Боря на предательски трясущихся ногах подошёл к спящему и брезгливо потряс его за плечо. Незнакомец отреагировал на это нечленораздельным возгласом крайнего неудовольствия и перевернулся на бок.
— Так. Алка, неси воду. Сейчас мы этого чудика искупаем.
— А можно? Просто здесь обычно папа спит — он рассердится.
— А мы ему потом всё объясним в лучшем виде. Или ты не хочешь узнать, что сей гарный хлопец забыл в твоей «хрущёвке»?
— Хочу.
— Тогда чего стоим?
Через пару мгновений, как по мановению волшебной палочки на полу, будто бы из ниоткуда, материализовался эмалированный красавец, полный холодной водопроводной классической жидкости.
Страница 13 из 22
