Пустыня

Тогда это удивляло, вид голого черепа с глазами, теперь привыкли.

— Нет, он не носитель добра. Нищий, сволочь — отозвался автоматчик, умело и быстро проверив карманы умирающего. Выдернул из нелепой самодельной кобуры пистолет, брезгливо повертел его в руках.

— Из чего они глушители делают? — недоуменно спросил напарников.

— Из консервных банок — хмыкнул автоматчик.

— И тут облом — за такой ствол больше тридцати гринов не выручить — уверенно сказал седой. В оружии и ценах на него он разбирался отлично.

— Не раскатывай губу — ствол тоже заберут. Скоро тут от макак будет не протолкнуться. Форму-то с автоматами они с кого-то сняли, будет разбиралово, ставлю десятку.

— Нашел дураков с тобой спорить. Видно же, что форма ношеная.

— Начальство пожаловало — предупредил автоматчика водитель.

Командование форсило в новеньком камуфляже, сделанном каким-то пахоруким дизайнером, потому как броско смотрелся этот камуфляж только на президенте США, а вот в лесу, в пустыне и в городских условиях выделялся ярким пятном совершенно не желая сливаться ни с каким фоном. Общий ржач у наемников вызвала фотография из интернета, где морпех в этом дурацком камуфле отлично замаскировался на диване — обшивка штатской мебели точно совпала с военным рисунком.

— Доложите ситуацию! — приказал чифтен, в то время как его личная охрана быстро проверила периметр и заняла позиции.

— Два уничтоженных джипа, шесть макак в карнавальных нарядах, да холодный караул. Пять макак холодных, одного греем в соответствии с вашим приказом, босс! — старательно до легкой иронии доложил пулеметчик.

— На них форма службы безопасности — услужливо сообщил один из прихлебаев штабных.

— Вижу — бросил чиф и незаметно поморщился. Вся эта ситуация ему крайне не понравилась. Недовольство только усилилось, когда он глянул на «живого» ваххабита.

— Это ты называешь гретым? — хмуро спросил он седого.

Тот старательно выпучил блеклые голубые буркалы и заметил, что да, оно еще живо.

— У тебя плохо получаются шуточки. Калибр великоват у тебя для шуточек — отрезал чифтен.

— Сэр, я старался, сэр!

Чиф плюнул в лужу крови. Косо глянул на седого, потом на умирающего с раздробленным тазом.

— Он уже у гурий. Наполовину — точно. На нижнюю половину.

— Сэр, будем сообщать местным?

— Куда денешься. Так, встанете на позицию восемь — держите второй желтый сектор.

— Но мы…

— А мне плевать — и чиф опять зло сплюнул — выполняйте.

И до утра пришлось тянуть лямку в бронетранспортере, охраняя лагерь. Таких прямых нападений давненько не было. Это здорово огорчило. И пока найдут замену покойничкам из чекпойнта, придется выполнять и чужую работу, а чифтен, как всегда сошлется на форсмажорность ситуации и урежет бонусную оплату. И не очень-то поспоришь, проснуться в своем трейлере оттого, что кто-то уже режет тебе глотку, вовсе не хотелось.

Местные макаки набежали и понаехали перед самым рассветом, который тут в пустыне случался внезапно и моментом. Как и предполагали все трое, несколько ваххабитов нагло и по-дурному просто приехали к отделению службы безопасности, зашли, как к себе домой, и прибрали безопасников теплыми и сонными — чуть ли не в кроватях. Забрали себе их шмотки, стволы и транспорт, а пленных постреляли прямо там же — в помещениях. Как раз из этого пистолета с глушителем, который вертел в руках наемник.

Потом по дороге ваххабиты в маскарадных костюмчиках проверяли документы у проезжавших, убивая тех, кто оказывался из властей и, не подозревая о подставе, видя форму своих, показывал документы, думая, что общается с теми, с кем на одной стороне. Так попутно пристрелили трех полицейских, прокурора и еще каких-то деятелей из местной администрации. Потом вырезали два блокпоста с местными полицейскими (там тоже все спали детским сном) и, разохотившись, полезли к белым людям. Наемники на чекпойнте сработали все-таки качественнее и открыли огонь, видимо заметив оттопыривавшие балаклавы бороды. Пока фальшивые СБшники дрались с караулом, подключились проснувшиеся в зеленой зоне, а там и БТР прискакал, как кавалерия из-за холмов.

— Зря мы их называем макаками — заметил автоматчик, когда экипаж сменился и прибыл к себе в расположение.

— С чего это? — удивился водитель.

— У макак порядка больше. И так врасплох их не возьмешь. А эти… Спали они, видите ли. Теперь у нас убытки сплошные, да еще кто и решит мстить за павших братьев по вере. Чего они вообще к нам поперлись? Мало ли тут кафиров?

— Эти ребята, хоть и дикари, а где деньги — чуют. А тут у нас — сам знаешь. В общем — все плохо.

— Даже еще хуже — мрачно заявил пулеметчик, появившись в дверном проеме. Хмурое выражение на его морде плохо сочеталось с ярким купальным халатом и полотенцем веселенькой расцветки.