Пустыня

— Что случилось?

— Ночные гости дважды бахнули из гранатомета. Первой гранатой промазали, второй тоже.

— И?

— Они промазали по нашим, зато на рикошете попали в цистерну с водой. Так что с мытьем не заладилось. Вода у нас в лагере кончилась.

— К вечеру привезут.

— С этим проблема. У макак волнения в городе. Штабники говорят, было несколько взрывов, сейчас стрельба идет волнами. Чиф требовал полицейское прикрытие — отказали.

— Значит, не будем мыться — пожал плечами водитель. Он не любил мыться.

— Пить тоже не будешь?

— Гм… А что и питьевой нет? — удивился автоматчик.

— Похоже на то. Привезти должны были вчера. И — не привезли.

— У этих местных вечно всякая фигня. Надо было контракт с другими заключать, у этих рожи были продувные — я сразу заметил.

— А тут у всех рожи продувные, включая и тебя — заметил седой. Вид у него был сильно озабоченным.

— Что с тобой?

— Мы — в пустыне. И без воды.

— Так привезут же! — уверенно заявил конопатый.

— Ты считаешь? — иронично спросил пулеметчик.

Тут удивились и водитель и автоматчик. Переглянулись, пожали плечами. Вопрос седого был странен. Снабжение всегда было налажено, иногда случались перебои, но никогда — надолго и всерьез, и такое было настолько непривычным, что не воспринималось сознанием. Налаженные поставки были также незыблемы, как то, что небо голубое, а земля — твердая.

— Рассказывал мне один старый пердун, что в давние времена бывало так, что ни жратвы, ни воды неделями не было. И даже голодали во время войны. Он сам в такое попал, было дело — заметил грустно пулеметчик. Это прозвучало так же нелепо, как и весь его внешний вид — детина в легкомысленном халатике и шлепанцах причем без пулемета.

— Чушь. Ты еще всяких питекантропов вспомни. Это когда было! Сейчас не те времена. Ну, в крайнем случае, съездим колонной, вставим местным немного ума в задние ворота.

— И пожгут нас на улицах — хмуро возразил водитель. Он не любил ездить по узким, запутанным улочкам восточных поселков, не нравились они ему категорически. Вот в пустыне ему ездить нравилось больше. Хотя бы и потому, что хрен кто сумеет угадать, где он поедет в следующий раз и утомишься поэтому ставить фугас. Фугасы были третьей вещью, которой боялся бравый водитель — после акул и адвокатов.

— Эй, вы что-то закисли!

— Ну да, ну да. Мы — морская пехота и должны выполнить свой долг, как же. Мне вся эта мутота давно не нравится. Я после этого контракта собирался отдохнуть во Флориде, так мне приятель сообщил, что там сейчас какая-то чертовщина со стрельбой на улицах.

— Опять афромазые, наверное. Но с ними справятся, они жидкие на расправу. Полиция их быстро образумит.

— Афромазых подвинули. Там сейчас мексы верховодят — со знанием дела поправил водитель.

— Эти да, гаже и злее.

Трое призадумались. Каждый из них думал о своем и по-разному, но, в общем, что-то поганое витало в воздухе. Вообще-то этот контракт сразу не понравился. И это поганенькое ощущение только усиливалось.

— И научники с утра чего-то забегали — отметил пулеметчик.

— С ними все ясно — нашли несколько особенных мумий, говорят, что такого сроду не видали, это, говорят, величайшее научное открытие! — усмехнулся водитель, которому удалось перекинуться парой слов с знакомцем из охраны яйцеголовых.

— Ох — отозвался печально седой. Он отлично помнил, какой лютый штраф вломили всему взводу, когда при ээээ… эвакуации некой экспозиции некоего музея случайно уронили на пол при переноске дурацкую мумию какой-то древней макаки, царствовавшей над забытым давным-давно племенем. Всего-то голова и рука отвалилась, а наказание было куда больше, чем когда оказалось, что некоторые ребята смеха ради и от скуки при сопровождении грузов на спор вышибают мозги местным — встречным и попутным. Там за десятка два убитых и покалеченных пулями в голову водителей штраф вышел ровно в три раза меньше.

— А бонус будет? — привычно спросил автоматчик.

— Не надейся. Такой же сопровождаемый груз, как тот «шедевр современного искусства» — я про банку с дерьмом художника. Помнишь, как сопровождали? — хмыкнул седой.

Конопатый кивнул. Их тогда действительно наняли для сопровождения из аэропорта на очередное какое-то биеннале шедевра, который оказался консервной банкой, в которой был положен кусок обычного человеческого говна. И действительно называлось это творение «дерьмо художника». Было бы смешно, но стоило это говно столько, сколько наемник получал за полгода тяжелой работы, а страховка получалась и того больше.

Чертов чифтен, когда заикнулись о бонусе за отлично выполненную работу (дерьмо доставили в целости и сохранности), сказал, что бонус готов выдать — только пусть принесут большую стеклянную банку, а пару художников он найдет быстро.