Пустыня

Я как раз тот, что третий. Как вы отнесетесь к предложению вернуться на родину, в Австралию? — спросил третий Смит.

— Вы же знаете кто я — буркнул пилот.

— Имеете в виду свои мелкие грешки в прошлом?

— Их тоже.

— Ну, минимум полгода вы не будете выходить с военной базы, расположенной в не самом людном месте. Так что вряд ли встретите кого из знакомых. Документы у вас сделаны неплохо, так что вряд ли кто будет придираться — негромко заметил ботан.

— Вы предлагаете мне смену контракта, шеф?

— А что, это не понятно?

— Понятно, раз я поступил под вашу команду — заметил пилот, стараясь идти максимально низко, но не зацепиться брюхом за барханы. Курс был странноват, насколько он помнил карту — там было безлюдное на много сотен километров место. На всякий случай держал самую экономящую топливо скорость.

— Вернуться не хотите? — вроде бы пошутил научник. Не совсем понятно было — это он все еще про Австралию или про барханы за спиной, где держит оборону кучка наемников и стоят догорающие гантраки.

— Совсем нет — серьезно ответил пилот. Он успел нахлебаться вкусной воды из фляги бортового аварийного запаса и здесь ему нравилось теперь гораздо больше, чем пешим на бархане. Но и вести беседу теперь надо аккуратнейшим образом. Вряд ли этот тип и впрямь адвокат, но чем черт не шутит. Следить надо за каждым словом, словно пробираясь по минному полю.

— Вам не нравился ваш командир?

— Без комментариев — смягчая улыбкой отказ, заметил наемник.

— Почему?

— Глупо ругать предыдущее начальство в разговоре с настоящим. Настоящее может подумать, что его потом тоже будут честить во все корки — аккуратно пояснил свою позицию пилот.

— Логично. Так вам не очень хочется возвращаться в Австралию?

— То, что я там родился не делает ее более привлекательной. Родни у меня там уже нет, приятели по работе… Мы можем выпить по пиву, но отношения были ровные. Такие же теплые, как постоявшее вне холодильника часок пиво.

— Я полагал, что в командах медиков отношения дружеские… — намекающе молвил пассажир

— В Королевской летающей докторской службе часто меняются экипажи…

— При чем тут она? Вы там работали полгода водителем грузовика техслужбы, а вертолет медицинский водить стали после армии — когда работали в городском госпитале. «Паучья служба», насколько помню? — явно иронично подловил научник с самым невинным выражением лица. И добил тем, что ясно дал понять — он отлично знает про авиацию «службы Королевского летающего доктора», что там строго легкие самолеты, которые позволяют обслуживать людей, работающих на громадных фермы, каждая из которых размером с Голландию, а попутно показал, что досье собеседника он читал внимательно. И да — досье составлено качественно, а память у ботана — отличная.

— Так и на вертолете — два парамедика. Доктор из дежурных, да и некогда особо трепаться. Мои приятели — за спиной в грузовом отсеке. К слову — толковые и если интересно — я бы их рекомендовал. Хотя и не австралийцы.

— А что, австралийцы из другого теста — заинтересованно спросил «ботан».

— Ну, мы немного отличаемся от остальных из содружества.

— Да, у вас интересный остров. Половина сидела, половина охраняла. Ваша семья — из каторжников? Или охранники? Слыхал, что быть из династии каторжан — это как в Англии иметь дворянскую родословную — внимательно посмотрел на пилота научник.

— Типа того. Но у меня в роду всякие были, если это интересует. Условия жизни такие, что поневоле яйца становятся стальными — кивнул наемник. Разговор чем дальше, тем меньше ему нравился и пару раз даже мелькнула мысль, что собеседничек опаснее голодного крокодила. Ощущение, словно стоишь голым под прожекторами. Интересно, что чувствует мышь, которой играет кошка? И ведь не пристрелишь. И потому, что чем дальше, тем больше убеждался — выдрессирован этот очкарик серьезно, вполне возможно и не как нормальный солдат, но для боя накоротке — не уступит. И потому, что вертолет стремительно несся над песками в совершенно непонятном направлении. И впереди, там — нет ничего. Никчемный песок.

— Странно. Я как-то полагал, что у вас все мирно и благополучно. Крупных хищников нет, кенгуру скачут, коалы лазят, кукабарры хохочут над летучими лисицами… И всегда солнце… — определенно подначивая, заговорил «ботан».

— Как посмотреть. Начать с климата — середины не найдешь, либо все затопляет и автобусы рейсовые ездят с открытыми багажными отсеками, чтобы вода свободно протекала насквозь и не сбивала с дороги, либо все практически пересыхает и буш горит. И если не повезло — огонь догонит и пешего и конного. Это по временам года. Хищники? На суше, да, есть только собаки динго, да мелкий тасманийский дьявол. Явно в шутку так назвали. Зато в воде — полным полно, в каждом водоеме свой набор. Крокодилы, акулы, и ядовитой сволочи — куда ни плюнь.