Пустыня

Одни кубомедузы чего стоят да водяные змеи.

Раньше на праздники армейцы устраивали показательные выступления боевых аквалангистов. Но после того, как получилось, что нырнули шестеро, а всплыли пятеро и две половинки — отменили. Причем крокодилы плавают и в море, а акулы заходят в реки и ручьи. Доказано дамами, которые решали подмыться при менструациях.

А еще и змеи с пауками. В топе двадцати самых смертельно ядовитых змеек только две — не австралийские. Хотя что говорить, да и пауки не лучше. Так что при нужде нельзя искать место в кустиках, а наоборот, надо, чтоб все просматривалось на десяток ярдов. И ухо востро!

— В Канаде тоже не сахар погода — кивнул научник.

— Там просто холодно все время и снег с медведями. Но опаснее — у нас. Медведи хотя бы не лезут под машину — в Канаде нет отбойников на капотах «медвежатник», а у нас без «кенгурятника» никуда, мигом останешься без радиатора, а туша влетит в салон через лобовое. И плодится эта сволочь невиданно. У нас все плодится. Завезли сдуру кроликов — получили стихийное бедствие. Решили исправить дело и завезли рыжих лисиц — стало два стихийных бедствия. А еще жаб завезли, чтоб мух и прочих вредителей жрали. От мух житья нет

— И получили третье стихийное бедствие — кивнул научник, улыбаясь. Явно знал, о чем говорил.

— И четвертое — сказал пилот и пояснил, увидев вопросительный взгляд:

— Передохли редкие птицы, от яда жаб. Не знали, что гости несъедобны. Одна птица — одна жаба, но жабы плодятся быстрее. Зато вороны научились переворачивать жаб и выклевывать им брюхо — там нет яда. Потому расплодились и вороны. Так что приходится на это дело бросать армию, самим фермерам не справиться. Слыхал, что кроликов удалось проредить хитрым вирусом, но это ненадолго.

— Зато армии тренировка и старые патроны списывать проще — нашел и светлую сторону научник.

— Это да. Нас посылали на отстрел расплодившихся верблюдов и коз, они бы выпили всю воду и остальная живность бы передохла, а потом и сами верблюды. Надо было отстрелять шесть миллионов голов — что сверх допустимого. Ну и козы туда же. Предупредили всех трех фермеров, перекрыли дороги и армия веселилась неделю, вертолеты помогали пулеметами. Никуда не денешься — если не отстреливать живность, она сама себя уничтожит, уничтожив все ресурсы, потому едешь когда по дороге — давишь жаб, кроликов и прочее, что имеет наглость подвернуться — пояснил наемник.

— Да. Приходится бороться за жизненное пространство — понимающе кивнул очкарик.

— Ага. Этим и отличаемся. В Канаде слыхал за убийство медведя можно срок получить, хотя трудно представить себе несколько миллионов медведей стадами… Но по мне лучше уж змеи и пауки, чем снег по яйца все время. Не люблю мерзнуть — зябко поежился пилот.

— «Паучья служба» тебе не понравилась?

— О, нет, вполне себе работа, главное успеть за час, иначе сыворотка уже не поможет. А потом подвернулась денежная и непыльная, как показалась, работенка. Кто ж знал, что так оно обернется, что и деньги есть, а не воспользоваться, словно они в сейфе на «Титанике»…

— Они так и лежат спрятанными? — уточнил очкарик.

— Куда ж денутся. Другое дело, что пока эта сволочь из тюряги не выйдет — что есть, что нет. И скорее даже — нет. Мне он ничего не простит, хотя виноват во всем сам, ублюдок жадный.

— Кстати. Не помню у вас в Австралии есть мифологическое существо типа ирландского лепрекона или арабского джинна? — спросил лениво научник, но взгляд был острый, прощупывающий. И еще последнее время на приборную доску поглядывал все время этот загадочный тип. Вроде на спидометр и часики попеременно.

— Откуда у нас мифология? Как из английских тюрем всех поперли на Остров не до мифов было. Да и за эти пару сотен лет ничего толком не придумать было, работы невпроворот, только и вертись — тут пилот прикусил язык, хотя очень хотелось спросить — какого черта делают тут лепреконы?

— Сейчас меняем курс — влево на 90 градусов.

— Там море — напомнил наемник, выводя вертолет в вираж.

— И очень хорошо. Так вот — продолжая беседу — если бы вам попался в руки кувшин или лампа с джинном или заблудший лепрекон — что бы конкретно ты загадал желанием?

— Лепрекон не годится.

— Почему? — опять изучающий взгляд через очки. Словно бабочка под лупой, неприятное ощущения.

— Он может дать горшочек с золотом. А это сплошная возня — золото тяжелое, да и в цене сейчас упало. Хлопот много, а толку меньше. Если уж выбирать, то джинн повсемогущнее будет. Хотя тоже еще та сволочь и желание может перевернуть по-своему, рад не будешь. Что там за шум за переборкой? Это вроде как ребята ругаются? — насторожился пилот.

— Ничего страшного. Там есть НЗ, вода и аптечка, если что. Транспортный отсек, по инструкции там и людей перевозить нельзя, не предусмотрено, но не бросать же вас было там.