Лес

При родителях они не позволяли себе ничего такого — ни поцелуев, ни обниманий, поэтому они лишь держались за руки…

— Лена, ты едешь, или нет? — прервал их сентиментальный разговор Дима, залезающий в машину.

Лена посмотрела на него сурово, и опять повернулась к Максиму.

— Ну что ж, пока, — проговорил Макс.

— До встречи, — ответила Лена.

Но глаза их говорили гораздо больше.

Лена села в машину. Почему-то она никак не могла насмотреться на Макса. Как-будто… Как будто они больше не увидяться вновь. Лена похолодела от такой неуместной и страшной мысли, и быстро отогнала её от себя. Всё нормально. Этот месяц в лесу пройдёт незаметно. И она опять будет здесь. Рядом с Максимом. Опять они будут слушать музыку, опять будет всё как прежде. Лена надеялась на это.

Машина тронулась. Лена в последний раз посмотрела на Макса.

— Ну что, распрощалась со своим ненаглядным? — усмехнулся Дима.

— Будешь умничать, я знаешь, что с тобой сделаю! — тут же вспылила Лена.

— Да-да, знаю — превратишь меня в белку, или, ещё хуже, в лягушку…

— Дети, ну-ка прекратите! Не надо ругаться. Дима, ты просто ещё маленький, поэтому ничего не понимаешь, — пыталась их примирить мама.

— Я-то ничего не понимаю! — последовало возмущение.

Они жили не в большом городе, поэтому уже через двадцать минут выехали из него. За это время Дима понял, что ехать на мешках долго не возможно. Хорошо, что хоть не колесе велосипеда. Мешки хотя бы мягкие… А велик, который папа успел отремонтировать, прицепили на крышу автомобиля.

— Дима, имей совесть, подвинься! — Лена слегка толкнула его.

— Мне двигаться некуда!

— Ну прямо ни на сантиметр!

— Да, представь себе!

Лена обиженно посмотрела на Диму. Но тому действительно было не легко. Он сидел на мешке, в бок кололо что-то твёрдое, а на голову при каждом повороте падала Ленина шляпа… И двигаться было некуда.

— А вот не нужно было столько вещей набирать, — назидательно сказала мама.

— Ты же сама сказала, чтоб мы взяли всё, ничего не забыли!

— Всё — это не значит ковры и пылесос.

— А я ковры и не брала! А вышло всё равно много, — оправдывалась Лена.

Ехали они уже час. Кругом были бесконечные поля. Солнце садилось, и окрашивало всё в красный цвет. Дима уже перестал любоваться пейзажем: за час езды это надоедает. Но его удивляла необычайная яркость заката. Кровь, лившаяся с солнца, заливала всё. И не было границы между небом и землёй.

— Такой закат на хорошую погоду. Завтра будете купаться, — сказала мама.

Диме же было не по себе от этого заката.

Прошло ещё час. Последние лучи умирали во тьме. На востоке была уже ночь. А на западе ещё шла битва между светом и тьмой. Но вскоре последние лучи умерли. Всё погрузилось во мрак. Впереди была лишь безлюдная дорога, которую освещал слабый свет фар. С боков бесконечный лес. Эта узенькая асфальтовая дорожка выглядела так нелепо среди могучего леса, что казалось, что вот-вот лес сомкнётся, и не будет больше дороги.

Лена спала, сложив голову на мешок. Дима меланхолично смотрел по сторонам. Но там ничего не менялось. Лес. Только лес.

Вдруг какая-то большая тень привлекла его внимание. Большое чёрное пятно выскользнуло из леса, и промчалось над машиной.

— Вы видели?! Сова! — восторженно крикнула мама.

— Такая огромная? — удивлённо переспросил Дима.

— А кто же это ещё мог быть? Конечно сова.

Дима ничего не ответил. Он с этим мнением не согласился. Сова летит, машет крыльями. К тому же она меньше размером… А это… Какой-то чёрный шар. Дима понял, что несёт какую-то чушь, и не стал об этом больше задумываться. Сова. Ну сова так сова.

— Знаете, господа пассажиры, я устал. — сказал папа. — Я сегодня целый день работал, ремонтировал эту машину. Давайте остановимся на ночь. А завтра прямо с утра доедем…

— Как! Остановиться на ночь! — тут же прервала его мама, — Осталось всего два часа. Ничего, доедем!

Папа начал было возражать, что, мол, ночью ездить опасно, да ещё он боится заснуть. Но мама была настоящим терминатором. Её не возможно было переспорить, а тем более убедить. Поэтому пришлось продолжить путь.

Вдруг в машине что-то запищало и затарахтело. Сначала тихо, еле слышно. Вскоре визг усилился. Было ясно, что продолжать маршрут опасно. Папа посмотрел на маму. Всё-таки им придётся заночевать в лесу.

— Мы сломались… — тихо проговорил отец и начал высматривать, куда бы свернуть.

Вскоре он увидел просёлочную дорогу. Машина свернула на неё. Дорога была не слишком наезженная. Трудно было сказать, когда последний раз по ней проезжали колёса, но там не было упавших деревьев, или иных препятствий, поэтому машина быстро углубилась в лес.

— Ну, выходите, — выключив двигатель, сказал папа.