Сбитый Ангел

Николай откупорил бутылку, выдыхая дым вытянув губы трубочкой. Из кармана на панель перед ним легли три подушечки для освежения дыхания. В бардачке хранить еще одно приспособление было не надежным, Мария отыщет, если вздумает пошарить в нем. Потому тонкая эластичная резиновая трубочка пряталась в закрытой сумке, за сиденьем. Там был бы и бутыль, но не влез. Главная особенность узкого шлага — посередине он был расширен, в срезе диаметром сантиметра четыре. Сергей на всякий случай выглянул — сестра вдалеке только присела. Он один конец сунул в рот протолкнул по глубже в глотку. Сигарета как ни странно оставалась зажата губами. Другой конец окунулся через горлышко в вино. Одно нажатие на средину, воздух пошел и вино, и внутрь. Пальцы расслабились, по резиновой артерии взошла втягиваемая жидкость. Еще импульс и вино потекло в желудок. Так продолжалось пол минуты. Еще и еще Николай вливал вино в себя чрез шланг. Жесткие меры сами собой придумались — Мария ненавидела пьянство отца. Причинять ей боль еще одним разочарованием не хотелось.

Николай наполнил себя как минимум, настолько, насколько опустошил бутылку — на четверть. Мысли забродили. Тепло пошло из середины живота, радуга в голове протянулась от виска к виску. Бутылка оставалась в его руке, сигарета в губах. На бородку чуть не упал пепел, голова высунулась кабины, пепел слетел от ветра.

— Слепая сестричка. Проблем больше чем со зрячей. Я ее когда-нибудь привяжу и наколку во все лицо… будет знать, как важничать. Был я хорошим братом? Не, нет, не был, если бы не мать. Уехал бы. — Слова срывались с такой легкость, словно они всегда сидели на корне языка, просто сейчас просто скатились.

Впереди в Николай заметил Болта. Он стоял, смотрел на машину. Он рычал.

Николаю было все равно, что там делает этот пес. Заметил полевку наверное, почитал он. Прикрыл глаза, вкус вина он не чувствовал, но очень хотелось.

— А плевать пусть ругает. Не нравиться, вылезет. Что сомнительно — заржал, вынул сигарету на время, поднес ко рту горлышко. Полу открытым глазом он заметил стремительное движение к фургону.

Собака выжимала из себя все силы, бег стал ее целью, оканчивающейся у фургона. Она стремилась на него, мыслью была лишь смерть этого чудовища на колоссах. Над ней темно-серое небесное покрывало, волнующееся «складками» от ветра. Пес забыл о старости, он охотник, он несет теперь смерть железным животным с запахом бензина.

Стрелой собака ударила своей головой в переднюю часть фургона. Псы разбивают стекла носом, жмурясь, но Болт в последние мгновения перед прыжком с вложением в него мощи накопленной телом сделал по иному. Выставил вперед череп, более пробиваемый и крепкий. Звук лап бьющихся о землю, сравним бы с боем кожаных барабанов.

БАМ-БАМ-БАМ. Николай вздрогнул. Что делает пес? не выпуская ни бутылку, ни сигарету. Следил за бешенством животного. Вино замутнило разум, единственная, что появилось из идей, это сидеть и глядеть.

Прыжок пса, череп вперед, скорость была большая достаточной, чтобы он срикошетил кучей кусочков с брызгами крови. Толчок, фургон дрогнул. Николай от удара подался вперед, бутылка выскользнула из пьяных рук, сигарета сбросила тяжелый пепел и пару искр. На лобовое стекло, со чпокающим звуком, красной с желтыми прожилинами, плеснула жижа из головы Болта. Тело его по инерции, от резкой инерции переворачиваясь, ударилось спиной о стекло чуть его не прогнув.

В кабине начался пожар. Вино самодельное сдабривалось крепким алкоголем, ему хватило градусов, чтобы от искры запылать. Разбитая бутылка вылила вино, на джинсы, ноги загорелись. Николай судорожно дрыгался, вылетел и криками из машины, упал и начал кататься. Хлопая себя по бедрам, огоньки прожигали джинсы, оставляя дырочки. В кабине горели остатки вина. Они поглотили сиденье, обшивку, шланг расплавился потек змеей к тормозам, пламя разрасталось.

Мария, почуяв неладное стала скорее возвращаться. Трость будто мешала ногам иди быстрее, но по-другому она не могла. Когда она различила бег Болта, засмеялась, думая о его старости и глупеющем мозге.

Осталось пять метров до фургона, но он полыхал. Огонь разгорался. Мертвый Болт без движения лежал у передних колес. Голос Николая доносил матерки и что-то о сумасшедших зверях. Мария близко к огню не собиралась подбираться, это глупо в такой ситуации идти обратно, лучше подождать и стоять на месте. Дым, вонь паленых тканей обтягивающих седушки. В паре стекол на носу отражался зеленый фургон, краска задвигалась. Переливаясь зеленым и оранжевым. Взрыв двигателя произошел через пять минут. К тому времени Николай поднялся, найдя сестру, обнял ее хрупкую фигуру. Великолепные светло-русые волосы развивались от ветра. Нижняя губа Марии отвисла и подрагивала от страха. Она чувствовала боязнь не известности. Кроме одиночества появился новый враг. Понимать, что вокруг придется очень трудно. Николай успокоил сестру, нос ее не учуял вина.