Гроссмейстер

— Сукин сын! — кричал Григорий, нанося удары Виктору. — Как ты посмел?

— Гриша, не надо! — закричала Саша.

— Заткнись сука! — прогремел Григорий, ударив Сашу тыльной стороной ладони. — С тобой я позже заберусь.

Саша обхватила лицо руками. Григорий шагнул к Виктору и ударил последнего в живот. Испуганная Женя отшатнулась от них и закричала:

— Кто-нибудь, разнимите их!

Григорий сбил Виктора с ног и в следующий миг нанес удар ногой Виктору прямо в лицо. В этот момент несколько студентов схватили Григория и оттащили его от Виктора.

— Не сходи с ума, тебя отчислят!— воскликнули они.

Вик кашлянул и выплюнул три зуба, его лицо было в крови.

— Вик! — с криком подскочила к нему Женя, она достала платок и стала стирать кровь с лица Виктора, потом с гневом взглянула на Сашу. Та с плачем убежала.

Саша, споласкивая лицо, рыдала над раковиной.

— Он не сильно тебя ударил? — спросила стоявшая рядом Таисия. — Синяк не посадил?

— Нет, — всхлипнув, ответила Саша.

— Что будешь теперь делать? — спросила Таис.

— Не знаю, — ответила Саша, — но к Григорию я не вернусь.

— Эх, подружка, — сказала Таис, обняв Сашу, — ну и глупость ты учудила. Успокойся, мы все иногда делаем глупости.

— Говоришь, просто упал? — спросил ректор у Виктора.

— Да, — ответил Вик.

— Уверен? — спросил ректор.

— Разумеется, — подтвердил Вик.

— А вы ничего не хотите сказать? — обратился ректор к Григорию.

— Нет, — ответил Григорий.

— Хорошо, идите, — сказал ректор, — но чтоб этого больше не повторилось, иначе отчисление неизбежно. Понятно объяснил?

— Да, — одновременно ответили Виктор с Григорием.

— И ещё, касательно видеозаписи, — добавил ректор, — я уже дал объявление, что если найду у кого-нибудь эту запись, тот будет немедленно отчислен. Так что об этом не беспокойтесь. Идите!

— Эх, молодежь, — произнес ректор, когда они вышли, — детский сад какой-то.

В дверь позвонили, и Виктор открыл её. Перед ним стояла Саша.

— Вик, — сказала она, — мне некуда идти. Я боюсь возвращаться к Грише, а в общежитии на меня все пальцем тычут. А что бы найти жилье мне нужно время.

— Оставайся у нас, — ответил Виктор, — с Женей я поговорю.

— Нет! — сказала подошедшая к ним Евгения. — Пусть уходит!

— Ей действительно некуда идти, — сказал Виктор.

— Я хочу, чтоб она ушла! — раздраженно сказала Женя.

— Саш, подожди здесь, нам надо переговорить, — сказал Виктор, взяв за руку Женю.

— Я хочу, чтоб она ушла, — повторила уводимая Виком Женя.

Несколько минут Саша ждала их возращения. Наконец они вернулись.

— Вик уговорил меня помириться, — сказала Женя, с неохотой протягивая Саше руку, — только ради Вика, я это делаю.

— Прости меня, — потупив глаза, сказала Саша.

— Прощаю, — сказала Женя, — но если честно, я тебя ненавижу!

— Жень! — нахмурился Виктор.

— Извини, — виновато промолвила Женя.

Евгения открыла глаза, встревоженная, спросонья не понимая, что её могло разбудить. Вдруг сильный холод пронзил Женю с головы до ног. С ужасом она осознала, что её руки и ноги крепко стянуты пластиковыми хомутами. Она попыталась позвать Вика, но её рот был залеплен скотчем. Женя повернулась к Виктору, но его не было в кровати. Шорох заставил её обернуться к двери. От двери медленно двигалась тень, приближаясь к кровати, на которой беспомощно извивалась Женя. Увидев скальпель, она попыталась закричать, но скотч, прилепленный к её губам, превратил её крик в глухое мычание. Тень склонилась над Женей, жутко сверкающий скальпель приближался к её обнаженному плечу. Женя попыталась отодвинуться от этой тени и жутко сверкающей стали. Но тщетно, её словно придавили к кровати. С ужасом в глазах, Женя беспомощно наблюдала, как острый скальпель скользнул по её плечу. Брызнула кровь, Евгения вскрикнула и проснулась.

— Вик! — воскликнула она, но его рядом не было. Сев на кровать Женя оглянулась. В комнате тускло светил ночник, за окнами было темно. Услышав за дверью какой-то шум, она встала с кровати и медленно стала приближаться к двери.

— Не надо, прошу, не надо! — услышала голос Александры Женя, затем она услышала пронзительный крик. Евгения как вкопанная замерла на месте, ледяной холод ужаса сдавил ей грудь, мурашки побежали по коже.

— Саша, Вик! — позвала она, ей никто не ответил. Шум за дверью прекратился, наступила настолько мертвая тишина, что Женя слышала звуки своего безумно бьющегося сердца.

— Александра, Виктор! Вы что? Решили меня разыграть? — снова позвала она, дрожащим голосом. — Это не смешно, где вы? Выходите! Мне и так уже очень страшно! Саша… Вик. Где вы?

Евгения вздохнула глубоко, пытаясь унять дрожь, и подошла к двери.