Невесть откуда появившийся ветер колыхнул замерзшую ветку, налипший на неё бархатный, едва прихваченный первым морозом снег, слетел вниз, прозрачной плёнкой распушившись в воздухе, потом плавно осел на землю и растворился в грязной воде лужи.
Добавить в моё избранное
71 мин, 17 сек 13909
В один момент все как по команде отпрянул от дома и подняли свои гнилые головы наверх. Натиск при этом прекратился.
— Что, съели! — со злостью крикнул Толя, тряся в воздухе обожженной рукой.
Его изучали несколько секунд, потом продолжили штурмовать окна первого этажа. Снова последовал выстрел, но такого действия как горящая тряпка не возымел.
— Давайте быстрее, они уже доски почти все проломили! — послышалось снизу.
— Да мы тут сами сгорим! — крикнула в ответ Машка.
— Ну так возьмите чего-нибудь, на что наматывать можно! Скорее, скорее…
Девушка огляделась и увидела несколько тонких реек, которые остались после обшивки ими стен на втором этаже. Это было то, что надо. Она выложила их в ряд и намотала на каждую из досок разорванную на несколько частей тряпку. Получилось около десяти огненных стрел, не хватало только лука. Лекарев, успевший справиться со своей обожженной рукой, смочил концы факелов бензином и повторил атаку на мертвецов. На этот раз всё вышло гораздо удачнее — была возможность прицелиться. Швырнув снаряд в самую гущу нежити, он умудрился зацепить сразу пятерых, каждый из которых, вспыхнув, поджег огнем пару-тройку соседей. От этого количество наступающих заметно поубавилось, а горящие обратились бегством в сторону речки. Ещё два пущенных факела полностью очистили площадку внизу и всё утихло. Мертвецы, кажется, кончились…
Ребята закрыли окно, предусмотрительно приготовив ещё несколько факелов, и спустились вниз к хозяину. Серега не сидел на месте. Он уже откуда-то достал молоток, длинные гвозди и заколачивал прорехи в оконной броне. Помещение было наполнено запахом пороха.
— Да они вроде кончились, — сказал Толя, наблюдая за быстрой работой и держась за перила, руки его при этом ходили ходуном.
— А если нет, нам расслабляться нельзя. Помоги лучше.
Вместе ребята быстро заколотили окна и шкаф. Сергей подбросил дров в гаснущую печь и сменил потушенные огарки на новые свечи. Потом парни тяжело уселись за стол, лицом к баррикадам, а девушка расположилась прямо на полу, облокотившись спиной о горячую печь и обхватив колени руками.
— Сколько их было там, похороненных в бетоне? — спросила Маша у брата.
— Не знаю точно, по тюремным архивам около тридцати человек.
— Значит, мы всех перебили?…
— Может и не всех… — загадочно произнес Сергей.
— В смысле? — насторожился Анатолий, которому казалось, что он начал расслабляться и для верности хотел попросить у хозяина чего-нибудь выпить.
— Просто я не знаю, куда в итоге тела эти идиоты отвезли.
— А какая разница?
— Разница есть. — Серега встал из-за стола, подошел к специально оставленной в окне щели и, уставившись на улицу и тяжело дыша — схватка далась ему не просто — продолжил: — после революции, когда взгляды людей не только на социальное мироздание кардинальным образом поменялись, — он саркастически усмехнулся, — но подобные веяния пронизывали и научный мир, некто профессор Богуславский, незаметно до этого преподававший на медицинской кафедре одного университета, очень плотненько занялся изучением смерти и всего, что с ней связано. Даже проводил многочисленные эксперименты с трупами. Его работы никогда не публиковались, но, подробнейшие заметки, которые он вел при проведении своих, с позволения сказать, научных изысканий, до сих пор где-то хранятся. Совершено случайно несколько месяцев назад, когда я ещё не знал, что и в нашей маленькой округе сосредотачиваются потусторонние силы, я после выставки залетел в одну интересную и шумную компанию. — Сергей тяжело вздохнул и вернулся за стол. — Как раз перед тем, когда я последний раз виделся с Мишкой… Один шустрый малый по прозвищу «Алхимик», через кого-то из своих корешей умудрился отснять несколько копий с этих записей. До сих пор не могу понять, как они попали в общее обозрение, заметочки эти… Ну да ладно. Главное то, что каким-то образом этому Богуславскому удалось оживить мертвеца. Не знаю как, честно, там весь лист какими-то знаками и формулами был исчерчен, а потом, почерк ужасный, много чего не разобрал. Но суть понял — провел он научный обряд воскрешения из мертвых, причем не один раз. Знаете, что самое интересное? Вроде все должно было быть по науке, а получилось так, что воскрешению поддавались только те, кто погиб насильственной смертью и тела их земле как нужно не были преданы. А ещё — это, наверное, самое интересное — Богуславский установил, что между покойниками имеется некая связь. Воскресший, или восставший, не знаю как это лучше назвать, обладал способностью пробуждать других мертвых.
— Это ты к чему? — спросила Маша.
— К тому, если эти сволочи, которые раскурочили цех, вывезли трупы на кладбище, то можешь себе представить, сколько собратьев наши покойнички могли перебудить?
— Ересь какая-то! — Воскликнул Толя. — Где тут наука кончается, а где религия начинается?!
— Что, съели! — со злостью крикнул Толя, тряся в воздухе обожженной рукой.
Его изучали несколько секунд, потом продолжили штурмовать окна первого этажа. Снова последовал выстрел, но такого действия как горящая тряпка не возымел.
— Давайте быстрее, они уже доски почти все проломили! — послышалось снизу.
— Да мы тут сами сгорим! — крикнула в ответ Машка.
— Ну так возьмите чего-нибудь, на что наматывать можно! Скорее, скорее…
Девушка огляделась и увидела несколько тонких реек, которые остались после обшивки ими стен на втором этаже. Это было то, что надо. Она выложила их в ряд и намотала на каждую из досок разорванную на несколько частей тряпку. Получилось около десяти огненных стрел, не хватало только лука. Лекарев, успевший справиться со своей обожженной рукой, смочил концы факелов бензином и повторил атаку на мертвецов. На этот раз всё вышло гораздо удачнее — была возможность прицелиться. Швырнув снаряд в самую гущу нежити, он умудрился зацепить сразу пятерых, каждый из которых, вспыхнув, поджег огнем пару-тройку соседей. От этого количество наступающих заметно поубавилось, а горящие обратились бегством в сторону речки. Ещё два пущенных факела полностью очистили площадку внизу и всё утихло. Мертвецы, кажется, кончились…
Ребята закрыли окно, предусмотрительно приготовив ещё несколько факелов, и спустились вниз к хозяину. Серега не сидел на месте. Он уже откуда-то достал молоток, длинные гвозди и заколачивал прорехи в оконной броне. Помещение было наполнено запахом пороха.
— Да они вроде кончились, — сказал Толя, наблюдая за быстрой работой и держась за перила, руки его при этом ходили ходуном.
— А если нет, нам расслабляться нельзя. Помоги лучше.
Вместе ребята быстро заколотили окна и шкаф. Сергей подбросил дров в гаснущую печь и сменил потушенные огарки на новые свечи. Потом парни тяжело уселись за стол, лицом к баррикадам, а девушка расположилась прямо на полу, облокотившись спиной о горячую печь и обхватив колени руками.
— Сколько их было там, похороненных в бетоне? — спросила Маша у брата.
— Не знаю точно, по тюремным архивам около тридцати человек.
— Значит, мы всех перебили?…
— Может и не всех… — загадочно произнес Сергей.
— В смысле? — насторожился Анатолий, которому казалось, что он начал расслабляться и для верности хотел попросить у хозяина чего-нибудь выпить.
— Просто я не знаю, куда в итоге тела эти идиоты отвезли.
— А какая разница?
— Разница есть. — Серега встал из-за стола, подошел к специально оставленной в окне щели и, уставившись на улицу и тяжело дыша — схватка далась ему не просто — продолжил: — после революции, когда взгляды людей не только на социальное мироздание кардинальным образом поменялись, — он саркастически усмехнулся, — но подобные веяния пронизывали и научный мир, некто профессор Богуславский, незаметно до этого преподававший на медицинской кафедре одного университета, очень плотненько занялся изучением смерти и всего, что с ней связано. Даже проводил многочисленные эксперименты с трупами. Его работы никогда не публиковались, но, подробнейшие заметки, которые он вел при проведении своих, с позволения сказать, научных изысканий, до сих пор где-то хранятся. Совершено случайно несколько месяцев назад, когда я ещё не знал, что и в нашей маленькой округе сосредотачиваются потусторонние силы, я после выставки залетел в одну интересную и шумную компанию. — Сергей тяжело вздохнул и вернулся за стол. — Как раз перед тем, когда я последний раз виделся с Мишкой… Один шустрый малый по прозвищу «Алхимик», через кого-то из своих корешей умудрился отснять несколько копий с этих записей. До сих пор не могу понять, как они попали в общее обозрение, заметочки эти… Ну да ладно. Главное то, что каким-то образом этому Богуславскому удалось оживить мертвеца. Не знаю как, честно, там весь лист какими-то знаками и формулами был исчерчен, а потом, почерк ужасный, много чего не разобрал. Но суть понял — провел он научный обряд воскрешения из мертвых, причем не один раз. Знаете, что самое интересное? Вроде все должно было быть по науке, а получилось так, что воскрешению поддавались только те, кто погиб насильственной смертью и тела их земле как нужно не были преданы. А ещё — это, наверное, самое интересное — Богуславский установил, что между покойниками имеется некая связь. Воскресший, или восставший, не знаю как это лучше назвать, обладал способностью пробуждать других мертвых.
— Это ты к чему? — спросила Маша.
— К тому, если эти сволочи, которые раскурочили цех, вывезли трупы на кладбище, то можешь себе представить, сколько собратьев наши покойнички могли перебудить?
— Ересь какая-то! — Воскликнул Толя. — Где тут наука кончается, а где религия начинается?!
Страница 10 из 20
