— Кажется, это не Торманс, — задумчиво произнес Тор Лик, рассматривая на стереоэкране проплывавшую под ними планету, — никаких следов разумной деятельности.
Добавить в моё избранное
65 мин, 39 сек 13899
Она снова улыбнулась, столь чарующе и соблазнительно, что Соль Саин вдруг понял, что может не устоять перед этой новой Чеди.
— Поцелуй меня Соль, — вдруг попросила она. Ее лицо при этом приобрело столь пленительное выражение, полное одновременно беспомощности и женского вызова, что Соль Саин, на миг потеряв контроль коснулся губами ее губ. Почти сразу же глаза Чеди поменяли свой цвет — из ярко-синих став непроглядно черными, будто налившись мраком Тамаса. Соль Саин попытался отстраниться, но в этот же миг изо рта Чеди вырвались черные щупальца с острыми когтями, вонзившимися в глаза и рот землянина.
Медленно и тяжело, словно выныривая из трясины, возвращалось сознание к Родис, побывавшей в бездне, что глубже и темнее любой из океанских впадин. Она открыла глаза и тут же сощурила их, ощутив как резанул по ним слабый свет флуоресцентного покрытия. Прикрыв глаза, она медленно поднялась с пола и, как и была обнаженной, вышла из каюты.
Что-то изменилось в ней — погружение в Инфернальность превосходило все самые смелые испытания, пройденные ею в ходе обучения. Инферно-сотни тысяч, миллионы, сотни миллионов лет инфернальности — впилось в нее своими когтями, примиряя ее существо с этой жестокой планетой. Теперь Родис чувствовала ее: слышала самые тихие звуки, ранее ускользавшие от ее слуха, видела мельчайшие живые существа, медленно, но верно распространявшиеся по «Темному пламени», чуяла запахи, о которых раньше и не подозревала. Могучая воля и врожденные способности земной женщины, наложившись на полное прохождение через Инферно соединились в нечто совершенно новое, пугающее и манящее одновременно.
Очередную смерть на корабле она почувствовала задолго до того, как в ноздри ей ударил знакомый запах. Мерзкий смрад становился все сильнее, казалось, заполняя собой весь воздух, душными, почти осязаемыми миазмами сгущаясь вокруг Родис. Потом до ее ушей донеслось щелканье, чавканье и негромкое шипение, сопровождаемое хлюпающими звуками.
Дверь в биологическую лабораторию была сорвана и на полу перед ней растеклась вонючая лужа — и Родис не пришлось ломать голову над тем, что за красная жидкость смешалась с густой слизью. Некогда гладкий пол покрывали многочисленные каверны и бороздки.
Родис вошла внутрь лаборатории. Немногочисленные приборы, разбитые и разломанные валялись среди растекавшихся на полу луж крови и обрывков черных волос. Перегородки с соседними помещениями были сломаны, превратив таким образом эту часть звездолета в один большой зал. Но появилось тут и что-то новое: вдоль одной из стен тянулись ряды облепленных слизью темно-коричневых овалов — свежих, еще дымящихся теплой слизью.
А прямо посреди зала, среди развороченной мебели шевелилось нечто напоминающее исполинскую колыбель или кокон из слюны, подвешенный к потолку толстыми липкими нитями. Вот легкая судорога пробежала по этой живой трубе, один из ее концов приподнялся и с громким хлюпаньем оставил на полу очередной покрытый слизью овал.
— Я знаю, кто ты, — громко и отчетливо произнесла Родис, — знаю, что ты такое. Покажись, тварь!
Кокон зашевелился словно некое огромное тело пыталось развернуться к Родис и женщина невольно отшатнулась, когда перед ней возникла безобразная морда, обрамленная шипастым хитиновым воротником, напоминавшим корону. Острые зубы медленно пережевывали кровавые куски, меж которых еще виднелись обрывки белого халата Тивисы.
Оглушительное шипение вырвалось из пасти твари и, прорвав кокон, перед Родис закачались когтистые лапы. Острые шипы прорвали кокон, длинный хвост хлестнул по стенкам лаборатории. Уродливая морда приблизилась к лицу Родис и из пасти выдвинулся язык с второй пастью на нем. Черные глаза монстра встретились с зелеными глазами Родис.
— Ты и твое отродье убило моих друзей, — произнесла она, — убило и сожрало. Теперь ты должна сдохнуть сама, подлая тварь. Умри, мразь! Умри!
Словно скрестились два клинка, когда командир «Темного пламени» и Королева Чужих застыли друг перед другом, меряясь ненавидящими взглядами. Эта тварь умела ненавидеть — Родис чувствовала под матово-блестящим черепом могучий ум, не уступающий, а может и превосходящий человеческий. Еще пару дней назад такое казалось немыслимым, но сейчас Родис было плевать на все расхождения с принятыми в ее мире эволюционными теориями. Перед ней была не просто неразумная тварь, слепая игра природы — перед ней был враг, ненавистный и ненавидящий. Ее мысли ворвались в голову Родис, обжигающей волной нечеловеческой злобы и земная женщина, почти физически ощущала проклятия, что посылала на ее голову исполинская тварь. Она умела передавать свои мысли, но и Родис тоже — ее врожденная и развитая годами тренировок способность к массовому гипнозу, после погружения в Тамас, обрела новую, невиданную доселе силу. И ранее Фай Родис могла отдать приказ человеку умереть, но ни разу ей не приходилось применять это на деле — сама мысль об этом вызывала у нее отвращение.
— Поцелуй меня Соль, — вдруг попросила она. Ее лицо при этом приобрело столь пленительное выражение, полное одновременно беспомощности и женского вызова, что Соль Саин, на миг потеряв контроль коснулся губами ее губ. Почти сразу же глаза Чеди поменяли свой цвет — из ярко-синих став непроглядно черными, будто налившись мраком Тамаса. Соль Саин попытался отстраниться, но в этот же миг изо рта Чеди вырвались черные щупальца с острыми когтями, вонзившимися в глаза и рот землянина.
Медленно и тяжело, словно выныривая из трясины, возвращалось сознание к Родис, побывавшей в бездне, что глубже и темнее любой из океанских впадин. Она открыла глаза и тут же сощурила их, ощутив как резанул по ним слабый свет флуоресцентного покрытия. Прикрыв глаза, она медленно поднялась с пола и, как и была обнаженной, вышла из каюты.
Что-то изменилось в ней — погружение в Инфернальность превосходило все самые смелые испытания, пройденные ею в ходе обучения. Инферно-сотни тысяч, миллионы, сотни миллионов лет инфернальности — впилось в нее своими когтями, примиряя ее существо с этой жестокой планетой. Теперь Родис чувствовала ее: слышала самые тихие звуки, ранее ускользавшие от ее слуха, видела мельчайшие живые существа, медленно, но верно распространявшиеся по «Темному пламени», чуяла запахи, о которых раньше и не подозревала. Могучая воля и врожденные способности земной женщины, наложившись на полное прохождение через Инферно соединились в нечто совершенно новое, пугающее и манящее одновременно.
Очередную смерть на корабле она почувствовала задолго до того, как в ноздри ей ударил знакомый запах. Мерзкий смрад становился все сильнее, казалось, заполняя собой весь воздух, душными, почти осязаемыми миазмами сгущаясь вокруг Родис. Потом до ее ушей донеслось щелканье, чавканье и негромкое шипение, сопровождаемое хлюпающими звуками.
Дверь в биологическую лабораторию была сорвана и на полу перед ней растеклась вонючая лужа — и Родис не пришлось ломать голову над тем, что за красная жидкость смешалась с густой слизью. Некогда гладкий пол покрывали многочисленные каверны и бороздки.
Родис вошла внутрь лаборатории. Немногочисленные приборы, разбитые и разломанные валялись среди растекавшихся на полу луж крови и обрывков черных волос. Перегородки с соседними помещениями были сломаны, превратив таким образом эту часть звездолета в один большой зал. Но появилось тут и что-то новое: вдоль одной из стен тянулись ряды облепленных слизью темно-коричневых овалов — свежих, еще дымящихся теплой слизью.
А прямо посреди зала, среди развороченной мебели шевелилось нечто напоминающее исполинскую колыбель или кокон из слюны, подвешенный к потолку толстыми липкими нитями. Вот легкая судорога пробежала по этой живой трубе, один из ее концов приподнялся и с громким хлюпаньем оставил на полу очередной покрытый слизью овал.
— Я знаю, кто ты, — громко и отчетливо произнесла Родис, — знаю, что ты такое. Покажись, тварь!
Кокон зашевелился словно некое огромное тело пыталось развернуться к Родис и женщина невольно отшатнулась, когда перед ней возникла безобразная морда, обрамленная шипастым хитиновым воротником, напоминавшим корону. Острые зубы медленно пережевывали кровавые куски, меж которых еще виднелись обрывки белого халата Тивисы.
Оглушительное шипение вырвалось из пасти твари и, прорвав кокон, перед Родис закачались когтистые лапы. Острые шипы прорвали кокон, длинный хвост хлестнул по стенкам лаборатории. Уродливая морда приблизилась к лицу Родис и из пасти выдвинулся язык с второй пастью на нем. Черные глаза монстра встретились с зелеными глазами Родис.
— Ты и твое отродье убило моих друзей, — произнесла она, — убило и сожрало. Теперь ты должна сдохнуть сама, подлая тварь. Умри, мразь! Умри!
Словно скрестились два клинка, когда командир «Темного пламени» и Королева Чужих застыли друг перед другом, меряясь ненавидящими взглядами. Эта тварь умела ненавидеть — Родис чувствовала под матово-блестящим черепом могучий ум, не уступающий, а может и превосходящий человеческий. Еще пару дней назад такое казалось немыслимым, но сейчас Родис было плевать на все расхождения с принятыми в ее мире эволюционными теориями. Перед ней была не просто неразумная тварь, слепая игра природы — перед ней был враг, ненавистный и ненавидящий. Ее мысли ворвались в голову Родис, обжигающей волной нечеловеческой злобы и земная женщина, почти физически ощущала проклятия, что посылала на ее голову исполинская тварь. Она умела передавать свои мысли, но и Родис тоже — ее врожденная и развитая годами тренировок способность к массовому гипнозу, после погружения в Тамас, обрела новую, невиданную доселе силу. И ранее Фай Родис могла отдать приказ человеку умереть, но ни разу ей не приходилось применять это на деле — сама мысль об этом вызывала у нее отвращение.
Страница 13 из 20
