Он чувствовал себя плохо, кошмарно. Мозг раскалывался на части от тупой, пульсирующей боли. На сознание давила громкая ритмичная мелодия, доносящаяся из соседней квартиры. Он попытался заткнуть уши. Бесполезно… Музыка отличалась дурным вкусом. Предпочтение среднего класса, испытывающего восторг от групп, пользующихся в своих исполнениях исключительно нецензурной лексикой. Естественно, для таких людей имена: Бетховен, Моцарт, Бах — звучали как пустые слова, не стоящие их драгоценного внимания. Парадоксально: они считали себя людьми!
Добавить в моё избранное
69 мин, 10 сек 8693
Нападение пацана оказалось для него полной неожиданностью, тем более он не ожидал, что тот будет кусаться.
Парнишка припал к земле и тыльной стороной ладони неловко стёр кровь с уголка рта. Уныло и противно завыл. И вновь неожиданно набросился на мужчину, скаля мелкие острые зубки. На этот раз он не смог застать Тсузуки врасплох, мужчина отшвырнул мальчишку далеко от себя на землю, успев хорошенько стукнуть его прикладом по голове. Удар был не таким сильным, чтобы убить, но для того лишь, чтобы заставить затихнуть. «Зверёныш» заскулил и свернулся клубком.
— Вот так-то лучше, — довольно пробормотал Тсузуки и подошёл поближе; он не раз слышал о детях, воспитанных животными, но этот… Не ожидал!
Мальчишка был полностью наг, без клочка одежды на грязном теле, на лице выражение затравленного животного, но руки, Тсузуки готов был поклясться, что ногти паренька были подстрижены и не далее чем неделю назад.
Протяжный вой заставил Тсузуки обернуться. «Здесь ведь нет крупных зверей!» — безуспешно попытался убедить он себя, с беспокойством оглядывая зелёную чащу. В контракте было указано, что он не должен подвергаться серьёзной опасности. Только лисы, белки и другие мелкие грызуны… Густой хор нестройных завываний донёсся уже совсем рядом и как будто со всех сторон, и с каждой минутой рычание становилось громче и ближе. Как-то быстро стемнело. Тсузуки со страхом огляделся кругом: он совсем один здесь. Его взгляд упал на парнишку, и мужчина побледнел: в зелёных глазах он прочёл явную насмешку и ожидание.
Шум приближался. В наступившей темноте вспыхнула пара хищных глаз, к ней присоединилась ещё одна пара, затем ещё и ещё…
Тсузуки нервно облизнул пересохшие губы, проверил обойму, она была полной, он ещё не стрелял сегодня. Мысленно поблагодарил бога, что вообще не нашёл следов ни белки ни лисы, иначе он бы уже давно истратил все патроны и сейчас остался бы совершенно безоружным. Направил ружьё наугад в темноту, и громкий звук выстрела нарушил тишину ночи…
Ещё выстрел… Два выстрела… Снова один… Через некоторое время Тсузуки уже палил без остановки, словно обезумев. Чудовищная канонада сотрясла тёплый вечерний воздух, но… Красноватые огоньки глаз неумолимо приближались… Ни одна пара не исчезла, не изменила направления своего движения. Мужчина прислонился к стволу дерева и трясущимися руками перезарядил ружье… Он ещё им покажет, он ещё не сдался.
— Ну что, твари проклятые, подходите ближе! — заорал Тсузуки и яростно щелкнул затвором. — Убью. Убью! Всех убью!
С каждым гулким стуком сердца Тсузуки выпускал из ружья длинную очередь. Перезаряжал и стрелял. Снова перезаряжал и стрелял. «Однако долго же всё это длится», — внезапно мелькнула в мозгу Тсузуки мысль, и он медленно прислонился к стволу дерева.
В наступившей тишине послышались шорохи и явственное дыхание. Красные огоньки глаз замерли прямо перед ним, наверное, шагах в пяти-шести. Лениво и как-то уж совсем безразлично Тсузуки поднял оружие и выстрелил. Не попал. Зрачки Тсузуки расширились, и он весь содрогнулся. «Не может быть! Дьявол, да что же это?!»
Ружьё выпало из ослабевших рук. Посыпались патроны. Тсузуки закричал… И ещё очень долго зловещую тишину ночи нарушали вопли и стоны…
Холодным ранним утром мальчишки четырнадцати-пятнадцати лет, все как один, облачённые в одинаковую форму, подтянутые, серьёзные, покидали свою стоянку: закапывали пепел костра землёй, собирали рассыпанные в траве гильзы. Перед тем, как сесть в ожидающий их вертолёт, сняли контактные линзы: зеленоватые с красным.
— Встретимся недели через две, — сказал единственный взрослый, что находился с детьми. У него были стального цвета волосы и добрые светло-голубые глаза. — Вы как раз отдохнёте перед экзаменами.
— А как же быть с этим? — один ученик коснулся перебинтованной головы.
— Придумаешь, что сказать сам, — ласково коснулся его плеча мужчина. — Ты же умный.
Группа из тридцати человек возвращалась в город. Отличники образцово-показательной школы Японии, её гордость! Уже через несколько часов их ждали обычные школьные будни и новые грандиозные подвиги в учёбе. Как-то нужно было расслабляться… На кону стояла честь страны! Её престиж на международной арене.
На следующий день в газетах появилось объявление весьма и весьма любопытного содержания: «Охотники-любители и просто люди, способные держать оружие в руках, вы можете принять участие в интересном, увлекательном, а главное, совершенно безопасном приключении на лоне природы. Количество заявок ограниченно. Спешите!».
ПЛЕМЯННИЦА
— Остановите здесь, — сказал я водителю и выпрыгнул из такси.
Мой отпуск только начался, и первым делом я решил навестить свою сестру. Нажал на звонок.
— Братишка, — Шейла порывисто обняла меня. — Ты просто не понимаешь, как ты кстати!
— Да? — я озадаченно посмотрел на старшую сестру.
Парнишка припал к земле и тыльной стороной ладони неловко стёр кровь с уголка рта. Уныло и противно завыл. И вновь неожиданно набросился на мужчину, скаля мелкие острые зубки. На этот раз он не смог застать Тсузуки врасплох, мужчина отшвырнул мальчишку далеко от себя на землю, успев хорошенько стукнуть его прикладом по голове. Удар был не таким сильным, чтобы убить, но для того лишь, чтобы заставить затихнуть. «Зверёныш» заскулил и свернулся клубком.
— Вот так-то лучше, — довольно пробормотал Тсузуки и подошёл поближе; он не раз слышал о детях, воспитанных животными, но этот… Не ожидал!
Мальчишка был полностью наг, без клочка одежды на грязном теле, на лице выражение затравленного животного, но руки, Тсузуки готов был поклясться, что ногти паренька были подстрижены и не далее чем неделю назад.
Протяжный вой заставил Тсузуки обернуться. «Здесь ведь нет крупных зверей!» — безуспешно попытался убедить он себя, с беспокойством оглядывая зелёную чащу. В контракте было указано, что он не должен подвергаться серьёзной опасности. Только лисы, белки и другие мелкие грызуны… Густой хор нестройных завываний донёсся уже совсем рядом и как будто со всех сторон, и с каждой минутой рычание становилось громче и ближе. Как-то быстро стемнело. Тсузуки со страхом огляделся кругом: он совсем один здесь. Его взгляд упал на парнишку, и мужчина побледнел: в зелёных глазах он прочёл явную насмешку и ожидание.
Шум приближался. В наступившей темноте вспыхнула пара хищных глаз, к ней присоединилась ещё одна пара, затем ещё и ещё…
Тсузуки нервно облизнул пересохшие губы, проверил обойму, она была полной, он ещё не стрелял сегодня. Мысленно поблагодарил бога, что вообще не нашёл следов ни белки ни лисы, иначе он бы уже давно истратил все патроны и сейчас остался бы совершенно безоружным. Направил ружьё наугад в темноту, и громкий звук выстрела нарушил тишину ночи…
Ещё выстрел… Два выстрела… Снова один… Через некоторое время Тсузуки уже палил без остановки, словно обезумев. Чудовищная канонада сотрясла тёплый вечерний воздух, но… Красноватые огоньки глаз неумолимо приближались… Ни одна пара не исчезла, не изменила направления своего движения. Мужчина прислонился к стволу дерева и трясущимися руками перезарядил ружье… Он ещё им покажет, он ещё не сдался.
— Ну что, твари проклятые, подходите ближе! — заорал Тсузуки и яростно щелкнул затвором. — Убью. Убью! Всех убью!
С каждым гулким стуком сердца Тсузуки выпускал из ружья длинную очередь. Перезаряжал и стрелял. Снова перезаряжал и стрелял. «Однако долго же всё это длится», — внезапно мелькнула в мозгу Тсузуки мысль, и он медленно прислонился к стволу дерева.
В наступившей тишине послышались шорохи и явственное дыхание. Красные огоньки глаз замерли прямо перед ним, наверное, шагах в пяти-шести. Лениво и как-то уж совсем безразлично Тсузуки поднял оружие и выстрелил. Не попал. Зрачки Тсузуки расширились, и он весь содрогнулся. «Не может быть! Дьявол, да что же это?!»
Ружьё выпало из ослабевших рук. Посыпались патроны. Тсузуки закричал… И ещё очень долго зловещую тишину ночи нарушали вопли и стоны…
Холодным ранним утром мальчишки четырнадцати-пятнадцати лет, все как один, облачённые в одинаковую форму, подтянутые, серьёзные, покидали свою стоянку: закапывали пепел костра землёй, собирали рассыпанные в траве гильзы. Перед тем, как сесть в ожидающий их вертолёт, сняли контактные линзы: зеленоватые с красным.
— Встретимся недели через две, — сказал единственный взрослый, что находился с детьми. У него были стального цвета волосы и добрые светло-голубые глаза. — Вы как раз отдохнёте перед экзаменами.
— А как же быть с этим? — один ученик коснулся перебинтованной головы.
— Придумаешь, что сказать сам, — ласково коснулся его плеча мужчина. — Ты же умный.
Группа из тридцати человек возвращалась в город. Отличники образцово-показательной школы Японии, её гордость! Уже через несколько часов их ждали обычные школьные будни и новые грандиозные подвиги в учёбе. Как-то нужно было расслабляться… На кону стояла честь страны! Её престиж на международной арене.
На следующий день в газетах появилось объявление весьма и весьма любопытного содержания: «Охотники-любители и просто люди, способные держать оружие в руках, вы можете принять участие в интересном, увлекательном, а главное, совершенно безопасном приключении на лоне природы. Количество заявок ограниченно. Спешите!».
ПЛЕМЯННИЦА
— Остановите здесь, — сказал я водителю и выпрыгнул из такси.
Мой отпуск только начался, и первым делом я решил навестить свою сестру. Нажал на звонок.
— Братишка, — Шейла порывисто обняла меня. — Ты просто не понимаешь, как ты кстати!
— Да? — я озадаченно посмотрел на старшую сестру.
Страница 14 из 20
