Я смотрел на дрожащее отражение в ручье и силился вспомнить своё имя. Зачерпнув ладонями холодную воду, смочил жгучие раны на лице и слизал остатки капель. Кто я и куда иду?
Добавить в моё избранное
71 мин, 41 сек 18783
Только ни одна из этих брокерсих контор не платит людям зарплату, а только выманивает их кровные в работу на валютной бирже, ну и дальше, по проторенной дорожке, — в Гонконг. Кто не давал моим студентам в свободное время зарегистрироваться на том же торговом сайте и рискнуть своими денежками? Скажи, кто? Только два человека попытались это сделать, насколько я знаю, просрали по нескольку штук, как и я когда-то, а потом вернулись ко мне с крокодиловыми слезами. Уж лучше синица в руке…
— Я всё же не могу понять, — возражал Тёма, мотая головой. — Ну не бывает вечных двигателей, не бывает шаровых денег, где-то должна быть противодействующая сила, иначе рушится весь земной уклад.
— Да, ты, как всегда, зришь в корень. Приятно с тобой общаться, чёрт возьми, Тёма! Налей ещё по одной!
— Может, хватит?
— Да я ни в одном глазу! Значит, не бывает шаровых денег, это верно. В один солнечный день ко мне пришёл на собеседование странный человек, лет сорока, весь такой жилистый, подтянутый, глазки острые, в костюме, и всё стал выспрашивать. Я насторожился и уже готовился ответить ему вежливым отказом, как вдруг он изменился в лице и сказал, что меня очень желает видеть один влиятельный человек, а именно Феликс Штынёв в своём московском офисе. Что Штынёв этот генеральный директор компании «Альфа-трейд», которая и является хозяйкой целой сети брокерских контор по всей федерации, — это я сам знал, холёная харя этого Штынёва висит на сайте компании. И, что у меня есть определённые обязательства перед компанией, которые я лично подписал в договоре и которые теперь неаккуратно нарушаю. Но добрый господин Штынёв зла на меня не держит, а хочет только мило побеседовать, утрясти все недоразумения и пригласить меня на работу в головной офис в качестве ведущего специалиста с сумасшедшей зарплатой и командировками по всему миру. От этих сладких речей повеяло холодком и я решил взять паузу не несколько дней. Тогда человек с колючими глазками сказал, что дело не терпит отлагательства, и он готов меня отвезти в столицу сейчас же на комфортабельном мерсе. После этих слов повеяло уже не холодком, а жуткой мерзлотой, но я проявил самообладание и весело предложил ехать завтра, так как сегодня мне нужно кровь из носу забрать жену и сына из санатория, отвезти к родителям и хотя бы несколько часов поспать. Мы назначили выезд в Москву назавтра в полдень.
— Вот это уже интересно, — подытожил Тёма. — А то всё графики какие-то, свечи японские.
— Времени было в обрез, почти всю ночь я не спал, а наутро позвонил своему другу закадычному и юристу толковому Эдьке Ставицкому. Рассказал всё в подробностях, и тот меня надоумил, что нужно в городе не светиться, а запрятаться с этим счастьем где-нибудь в тихушном районе, подальше от цивилизации. Я вспомнил про двоюродную тётку в Губинихе, которая работала завучем в местной школе, позвонил ей с предложением организовать компьютерный кружок. Она, конечно, с радостью согласилась. Не стала возражать даже против регистрации фирмы на её имя, для удобства и простоты контактов с местными налоговиками и прочими службами. За символическую плату мы арендовали старый актовый зал, я сделал там косметический ремонт, закупил мебель и оргтехнику, и уже через месяц с небольшим мы открывали первый компьютерный центр. Для небольшого посёлка это стало событием. Дети повалили к нам в охотку, а тётка даже получила благодарность районного руководства. Преподавателей кружка, которыми были мои студенты, ежедневно привозил из города специальный автобус. В одной комнате реально проходили занятия по компьютерной грамотности, а в другой те же люди, и многие новые мои сотрудники ежедневно входили на валютный рынок и точно по моей указке исполняли ордера.
— А что же чувак на мерсе? — заёрзал на стуле Тимофеич.
— Так я тогда лёг на дно, офис прикрыл и в городе почти не появлялся. Жил то у тётки, то у тёщи, а потом перебрался в свой новый загородный дом, который, кстати, оказался по трассе на Губиниху. Первый этаж там уже отстроили и сейчас заканчивают второй, территорию там, ландшафт, бассейн, всё такое. Вроде всё поутихло, и я подумал, что про меня забыли.
— Куда там, забудут! Сколько ж ты зелёненьких у них намолотил, чтоб забыли?
— До сегодня, за полтора года, примерно… ну, в общем, больше двух лимонов.
Тимофеич присвистнул и посмотрел на меня так не по-доброму, то ли с завистью, то ли с презрением.
— Ну, и где же счастье? — задал он странный вопрос.
— Вот, перед тобой. — Я потрогал забинтованную голову. — Понимаешь, Тёма, когда ветер дует попутный, канаты тугие и паруса крепкие, то кажется всё нипочём, любая волна, любая акула. Я стал баловаться. Решил применить новую тактику, совсем наглую. На любом резком движении цены, в любую сторону, по любой причине, не важно, так вот, едва только вырисовывался явный тренд, я открывал в одной точке входа сразу две сделки в противоположных направлениях и ставил на каждой стоп-лоссы, пунктов на тридцать.
— Я всё же не могу понять, — возражал Тёма, мотая головой. — Ну не бывает вечных двигателей, не бывает шаровых денег, где-то должна быть противодействующая сила, иначе рушится весь земной уклад.
— Да, ты, как всегда, зришь в корень. Приятно с тобой общаться, чёрт возьми, Тёма! Налей ещё по одной!
— Может, хватит?
— Да я ни в одном глазу! Значит, не бывает шаровых денег, это верно. В один солнечный день ко мне пришёл на собеседование странный человек, лет сорока, весь такой жилистый, подтянутый, глазки острые, в костюме, и всё стал выспрашивать. Я насторожился и уже готовился ответить ему вежливым отказом, как вдруг он изменился в лице и сказал, что меня очень желает видеть один влиятельный человек, а именно Феликс Штынёв в своём московском офисе. Что Штынёв этот генеральный директор компании «Альфа-трейд», которая и является хозяйкой целой сети брокерских контор по всей федерации, — это я сам знал, холёная харя этого Штынёва висит на сайте компании. И, что у меня есть определённые обязательства перед компанией, которые я лично подписал в договоре и которые теперь неаккуратно нарушаю. Но добрый господин Штынёв зла на меня не держит, а хочет только мило побеседовать, утрясти все недоразумения и пригласить меня на работу в головной офис в качестве ведущего специалиста с сумасшедшей зарплатой и командировками по всему миру. От этих сладких речей повеяло холодком и я решил взять паузу не несколько дней. Тогда человек с колючими глазками сказал, что дело не терпит отлагательства, и он готов меня отвезти в столицу сейчас же на комфортабельном мерсе. После этих слов повеяло уже не холодком, а жуткой мерзлотой, но я проявил самообладание и весело предложил ехать завтра, так как сегодня мне нужно кровь из носу забрать жену и сына из санатория, отвезти к родителям и хотя бы несколько часов поспать. Мы назначили выезд в Москву назавтра в полдень.
— Вот это уже интересно, — подытожил Тёма. — А то всё графики какие-то, свечи японские.
— Времени было в обрез, почти всю ночь я не спал, а наутро позвонил своему другу закадычному и юристу толковому Эдьке Ставицкому. Рассказал всё в подробностях, и тот меня надоумил, что нужно в городе не светиться, а запрятаться с этим счастьем где-нибудь в тихушном районе, подальше от цивилизации. Я вспомнил про двоюродную тётку в Губинихе, которая работала завучем в местной школе, позвонил ей с предложением организовать компьютерный кружок. Она, конечно, с радостью согласилась. Не стала возражать даже против регистрации фирмы на её имя, для удобства и простоты контактов с местными налоговиками и прочими службами. За символическую плату мы арендовали старый актовый зал, я сделал там косметический ремонт, закупил мебель и оргтехнику, и уже через месяц с небольшим мы открывали первый компьютерный центр. Для небольшого посёлка это стало событием. Дети повалили к нам в охотку, а тётка даже получила благодарность районного руководства. Преподавателей кружка, которыми были мои студенты, ежедневно привозил из города специальный автобус. В одной комнате реально проходили занятия по компьютерной грамотности, а в другой те же люди, и многие новые мои сотрудники ежедневно входили на валютный рынок и точно по моей указке исполняли ордера.
— А что же чувак на мерсе? — заёрзал на стуле Тимофеич.
— Так я тогда лёг на дно, офис прикрыл и в городе почти не появлялся. Жил то у тётки, то у тёщи, а потом перебрался в свой новый загородный дом, который, кстати, оказался по трассе на Губиниху. Первый этаж там уже отстроили и сейчас заканчивают второй, территорию там, ландшафт, бассейн, всё такое. Вроде всё поутихло, и я подумал, что про меня забыли.
— Куда там, забудут! Сколько ж ты зелёненьких у них намолотил, чтоб забыли?
— До сегодня, за полтора года, примерно… ну, в общем, больше двух лимонов.
Тимофеич присвистнул и посмотрел на меня так не по-доброму, то ли с завистью, то ли с презрением.
— Ну, и где же счастье? — задал он странный вопрос.
— Вот, перед тобой. — Я потрогал забинтованную голову. — Понимаешь, Тёма, когда ветер дует попутный, канаты тугие и паруса крепкие, то кажется всё нипочём, любая волна, любая акула. Я стал баловаться. Решил применить новую тактику, совсем наглую. На любом резком движении цены, в любую сторону, по любой причине, не важно, так вот, едва только вырисовывался явный тренд, я открывал в одной точке входа сразу две сделки в противоположных направлениях и ставил на каждой стоп-лоссы, пунктов на тридцать.
Страница 13 из 20
