День подходил к концу, чуть ли не единственный тёплый и светлый день посреди пасмурного сентября. По пролегавшей среди полей пыльной дороге крестьяне вереницей возвращались с работ: кто-то ступал тяжело, согнув усталую спину, кто-то напротив шёл легко и весело, балагуря с друзьями. Из дверей и окон потянулись запахи ужина.
Добавить в моё избранное
69 мин, 53 сек 8354
Различие стало тем более очевидным, когда в дверях появился тот, на кого они и собирались охотиться — граната не могла надолго задержать этого проклятого зверя. Но времени сравнивать оборотней у Морнивандов не было, поскольку появившийся зверь кинулся на стоявшую ближе к нему Мелиссу. Теодор дважды выстрелил в Вайса, давай сестре время обнажить шпагу и кинжал. Тут же на него накинулся первый монстр, и ему пришлось встречать его с разряженными пистолетами.
Кольчуга опять выдержала удар твёрдых как сталь когтей, но охотник покатился по земле, лихорадочно ища оружие. Под ладонью сама оказалась рукоять катцбальгера, и его короткий клинок легко выскользнул из ножен. Парировав мечом пару ударов в голову, Теодор полоснул зверя по морде, от чего тот отпрянул. Хотя тяжёлая туша больше не придавливала к земле, тело человека не спешило вернуться к жизни. «Давай, парень, вставай! Ну же, рывком!» — скомандовал Морниванд сам себе. Он успел вскочить на ноги до того, как«жертва» прыгнула на него во второй раз, уклонился от броска, и нанес несколько ударов в спину и бок. Оборотень развернулся, и они сцепились в драке. Охотник чувствовал себя котом, который отбивается от здорового пса, но чертовски злым и зубастым котом. В этот миг он ненавидел врага так сильно, что на волне ярости думал только о том, как бы посильнее рубануть стоящее перед ним чудовище. Наконец оборотень опять отошёл на пару шагов, истекая кровью из многочисленных, но, к сожалению, недостаточно глубоких порезов, тряхнул головой и совсем по-человечески утёр лапой слюну, стекавшую из пасти. Но это было лишь мгновение, и не успел Теодор перевести дух, как зверь опять налетел на него.
Ещё одно падение, боль по всему телу, потом заслоняющая небо шерсть исчезла.
Охотник чувствовал себя серебряным кувшином, который расплющили молотом, а затем кое-как выправили: кольчуги вполне достаточно, чтобы большинство оборотней обломало о неё свои зубы, но иногда хорошо бы иметь поверх неё и хорошую кирасу. «Знал бы, где упасть», — мрачно подумал он, перекатываясь на живот, чтобы легче было подняться.
Встав на колено, Морниванд осмотрелся по сторонам. Тот зверь, что опрокинул его, уже подбегал к опушке леса. Гюнтер Вайс тоже старался скрыться, но бег получался у него плохо: он хромал на левую ногу, да ещё его шатало из стороны в сторону. Теодор нашёл среди своих пистолетов последнюю пару заряженных, старательно прицелился, поводя стволами вслед за движениями «жертвы», наконец выстрелил вдогонку: попала только одна из пуль. Оборотень упал ничком, завыл, потом вскочил и опять поспешил к лесу. «А Мелисса его лучше отделала, чем я своего», — мелькнула подсказанная честолюбием мыслишка. Но стоило ему заметить, что девушка ещё лежит на земле, как все подобные соображения испарились.
Старший Морниванд подбежал к сестре и склонился над ней. Кольчуга была цела, хоть и измазана в грязи, переломов не нащупывалось. Только с одной стороны головы волосы были липкими от крови, да ещё он заметил сильный укус чуть пониже края её кольчуги. К счастью, вопреки народному поверью, укушенные оборотнем сами оборотнями не становились, поэтому ничем ужасным укус не грозил.
— Всё в порядке, я могу встать сама, — сказала Мелисса, увидев обеспокоенное лицо брата.
Опираясь на его руку, она выпрямилась.
— Где оборотни?
— Убежали в лес. Один в одну сторону, другой в другую. Очень типично для Гюнтера: как только он чувствует, что пахнет жареным, так сразу старается удрать, — усмехнулся Теодор. — Но на этот раз далеко он не уйдёт — ни он, ни тот второй зверь. Они оба ранены, причём Гюнтер еле ковыляет.
Мелисса гордо улыбнулась:
— Мне удалось проткнуть его шпагой насквозь и ранить в ногу.
— Это хорошо. Они направились в разные стороны, поэтому нам придётся разделиться.
— Не самая лучшая идея.
— Всё в порядке, они сильно ослаблены. Я пойду за первым зверем, а ты за Вайсом. Думаю, по следам и крови ты быстро его догонишь. Он сильно ранен, и добить эту тварь не составит труда.
Девушка пожала плечами:
— Да мне и без следов нетрудно его разыскать. Я чувствую присутствие Зла. Господин Урс говорил, что это уникальный талант.
Теодор кивнул:
— Да, редкий дар. Что ж, поспешим. Только сначала возьми, пожалуйста, этот пистолет, — и он протянул ей странно выглядящее приспособление, в котором трудно было бы найти какую-нибудь красоту или изящество.
— Я же говорила: мне не хочется возиться с огнестрельным оружием.
— Тебе не придётся делать ничего сложного. Это трёхствольный пистолет, который уже заряжен и полностью готов к стрельбе. Ты взводишь курок, жмёшь на собачку, потом рукой надо повернуть стволы по часовой стрелке до щелчка, — и он показал, как это делается. — Снова стреляешь и ещё раз поворачиваешь. Всё просто. Мне будет намного спокойнее от мысли, что ты сможешь угостить Гюнтера тремя кусками свинца.
Кольчуга опять выдержала удар твёрдых как сталь когтей, но охотник покатился по земле, лихорадочно ища оружие. Под ладонью сама оказалась рукоять катцбальгера, и его короткий клинок легко выскользнул из ножен. Парировав мечом пару ударов в голову, Теодор полоснул зверя по морде, от чего тот отпрянул. Хотя тяжёлая туша больше не придавливала к земле, тело человека не спешило вернуться к жизни. «Давай, парень, вставай! Ну же, рывком!» — скомандовал Морниванд сам себе. Он успел вскочить на ноги до того, как«жертва» прыгнула на него во второй раз, уклонился от броска, и нанес несколько ударов в спину и бок. Оборотень развернулся, и они сцепились в драке. Охотник чувствовал себя котом, который отбивается от здорового пса, но чертовски злым и зубастым котом. В этот миг он ненавидел врага так сильно, что на волне ярости думал только о том, как бы посильнее рубануть стоящее перед ним чудовище. Наконец оборотень опять отошёл на пару шагов, истекая кровью из многочисленных, но, к сожалению, недостаточно глубоких порезов, тряхнул головой и совсем по-человечески утёр лапой слюну, стекавшую из пасти. Но это было лишь мгновение, и не успел Теодор перевести дух, как зверь опять налетел на него.
Ещё одно падение, боль по всему телу, потом заслоняющая небо шерсть исчезла.
Охотник чувствовал себя серебряным кувшином, который расплющили молотом, а затем кое-как выправили: кольчуги вполне достаточно, чтобы большинство оборотней обломало о неё свои зубы, но иногда хорошо бы иметь поверх неё и хорошую кирасу. «Знал бы, где упасть», — мрачно подумал он, перекатываясь на живот, чтобы легче было подняться.
Встав на колено, Морниванд осмотрелся по сторонам. Тот зверь, что опрокинул его, уже подбегал к опушке леса. Гюнтер Вайс тоже старался скрыться, но бег получался у него плохо: он хромал на левую ногу, да ещё его шатало из стороны в сторону. Теодор нашёл среди своих пистолетов последнюю пару заряженных, старательно прицелился, поводя стволами вслед за движениями «жертвы», наконец выстрелил вдогонку: попала только одна из пуль. Оборотень упал ничком, завыл, потом вскочил и опять поспешил к лесу. «А Мелисса его лучше отделала, чем я своего», — мелькнула подсказанная честолюбием мыслишка. Но стоило ему заметить, что девушка ещё лежит на земле, как все подобные соображения испарились.
Старший Морниванд подбежал к сестре и склонился над ней. Кольчуга была цела, хоть и измазана в грязи, переломов не нащупывалось. Только с одной стороны головы волосы были липкими от крови, да ещё он заметил сильный укус чуть пониже края её кольчуги. К счастью, вопреки народному поверью, укушенные оборотнем сами оборотнями не становились, поэтому ничем ужасным укус не грозил.
— Всё в порядке, я могу встать сама, — сказала Мелисса, увидев обеспокоенное лицо брата.
Опираясь на его руку, она выпрямилась.
— Где оборотни?
— Убежали в лес. Один в одну сторону, другой в другую. Очень типично для Гюнтера: как только он чувствует, что пахнет жареным, так сразу старается удрать, — усмехнулся Теодор. — Но на этот раз далеко он не уйдёт — ни он, ни тот второй зверь. Они оба ранены, причём Гюнтер еле ковыляет.
Мелисса гордо улыбнулась:
— Мне удалось проткнуть его шпагой насквозь и ранить в ногу.
— Это хорошо. Они направились в разные стороны, поэтому нам придётся разделиться.
— Не самая лучшая идея.
— Всё в порядке, они сильно ослаблены. Я пойду за первым зверем, а ты за Вайсом. Думаю, по следам и крови ты быстро его догонишь. Он сильно ранен, и добить эту тварь не составит труда.
Девушка пожала плечами:
— Да мне и без следов нетрудно его разыскать. Я чувствую присутствие Зла. Господин Урс говорил, что это уникальный талант.
Теодор кивнул:
— Да, редкий дар. Что ж, поспешим. Только сначала возьми, пожалуйста, этот пистолет, — и он протянул ей странно выглядящее приспособление, в котором трудно было бы найти какую-нибудь красоту или изящество.
— Я же говорила: мне не хочется возиться с огнестрельным оружием.
— Тебе не придётся делать ничего сложного. Это трёхствольный пистолет, который уже заряжен и полностью готов к стрельбе. Ты взводишь курок, жмёшь на собачку, потом рукой надо повернуть стволы по часовой стрелке до щелчка, — и он показал, как это делается. — Снова стреляешь и ещё раз поворачиваешь. Всё просто. Мне будет намного спокойнее от мысли, что ты сможешь угостить Гюнтера тремя кусками свинца.
Страница 15 из 20
