Дело села N

— А ты молодец, — неожиданно признал следователь, — держался хорошо. И про вампиров вспомнил. А я, признаться, растерялся, запамятовал. Совсем он мне мозги своим колдовством заморочил!

Доктор принял комплимент с внутренней гордостью. Попрощался с Беневским, сел в свою обшарпанную «Ладу» и уехал домой.

До четырех часов вечера он провалялся на диване под вентилятором и перед видиком — с перерывами на обед. За это время ему даже удалось немного подремать. Алексея разбудил звонок Ирины — она предлагала посидеть в каком-нибудь кафе вечером. Он отказался, сославшись на непредвиденные обстоятельства. Порекомендовал ей быть осторожнее, потому что в городе орудует маньяк. Потом они попрощались и Алексей сел «писать истории» — то есть заполнять карточки пациентов, проще говоря — работать на дому.

От писанины, имеющей мало общего с медициной, но много с бюрократией, его отвлек телефонный звонок Беневского.

— Алле, Алексей? — сквозь какой-то хрип в трубке спросил следователь.

— Да, Михаил. Что-то случилось?

— Случилось, — в трубке раздался непонятный смешок, — я хочу спросить, ты все еще собираешься нанести вечерний визит нашему отшельнику?

— Ну да. А что? Ты против?

— Наоборот. Я бы даже попросил тебя в случае чего, — Беневский помолчал и продолжил, — мне сегодня позвонили. Сверху. И настоятельно порекомендовали не трогать Виктора Иннокентьевича. Мол, не заморачивайтесь, Михаил Федорович, ищите в другом месте. Ну а я все же не могу отделаться от подозрений в адрес этого гражданина. Вот и…

— Ну, логично, — Доктор тяжело вздохнул, — буду разведывать, если узнаю что-нибудь интересное — передам тебе. К тому же, если я не вернусь с этого званного вечера, Виктора можно сразу сажать.

— Ага, — Беневский кажется даже не заметил шутки, — спасибо. Ну, удачи тебе.

— До свидания, — сказал Алексей гудкам в трубке.

Алексей взглянул на часы, пришел к выводу, что пора отправляться. На плечи — рубашка с коротким рукавом. В карман брюк — пачку сигарет. Двумя движениями расчески поправил волосы. Обулся в специально начищенные по такому случаю ботинки. Доктор мельком взглянул в зеркало: все ли готово? Все.

Он вышел в сад, прошел быстрым шагом к калитке, вышел на дорогу. Подошел к гаражу, выкатил оттуда автомобиль и поехал на окраину села — на тот маленький пустырь перед домом Виктора.

Дорога заняла у Доктора около пятнадцати минут. Сигарета отняла еще пять. Ровно в шесть часов вечера Алексей был перед дверью.

Виктор открыл ее как раз тогда, когда Доктор намеревался постучать. Из дома отшельника доносился тяжелый сладковатый аромат пряностей.

— Добрый вечер, Виктор Иннокентьевич, — начал Алексей.

— С вашего позволения, просто Виктор. И разрешите, я буду называть вас Алекс?

— Конечно, — ответил Доктор, — только я думал, «Алекс» — сокращение от Александра…

— Не важно, — отмахнулся отшельник, — так короче. Прошу вас, заходите.

Алексей снова был посажен в удобное мягкое кресло, стоящее возле стола. На столе все так же стояла шкатулка с сигарами.

«Где, черт возьми, он берет сигары в этой глуши? — подумал Доктор, — и откуда достает на них деньги? На такую шкатулочку, наверно, целиком ушли бы три мои зарплаты»

— Я, конечно, приглашал вас на вино, — извиняющимся тоном начал Виктор, — но, подумав, приготовил глинтвейн. Надеюсь, вы не откажетесь?

— Конечно, нет.

Хозяин принес две кружки, наполненные теплым глинтвейном. Уселся в кресло напротив Алексея, будто отгораживаясь от него столом. Пару минут они молчали, наслаждаясь напитком. Потом Виктор достал из кармана напоминающий миниатюрную гильотину агрегат, и, отрезав с помощью него кончик сигары, закурил. Выдохнул облако дыма, насмешливо произнес:

— Вижу, следователь благословил вас на визит ко мне — Отшельник лукаво усмехнулся, будто зная о телефонном разговоре — ну и правильно. Нечего без его, Беневского, ведома шататься по домам сомнительных старых маньяков!

Алексей тоже улыбнулся этой шутке, давя понять, что уж он-то не считает Виктора маньяком. Склонился над своей кружкой, вдохнул и ощутил яркий аромат корицы, небольшие примеси запахов имбиря и кардамона. И еще, кажется, лимонных корок. Аккуратно пригубил горячее вино, стараясь всеми рецепторами ощутить его терпкий вкус. Выдохнул.

— Это просто великолепно!

— Спасибо, — отшельник кивнул, — уважаю людей, умеющих ценить хороший глинтвейн. Или хорошее вино. Аборигены, в основной своей массе, предпочитают водку.

— Каждому свое, — заметил Доктор.

— Верно, — как-то странно вздохнул Виктор, — Вы правы: каждому свое. Но давайте перейдем к нашему делу. Скажите, Алекс, почему вы упомянули вампиров утром?

— Особенности последнего убийства. Девушку опоили и выпустили ей кровь из сонной артерии, вероятно, вонзив две полые иглы.