Детективно-готически-железнодорожная история.
Добавить в моё избранное
66 мин, 42 сек 20351
Это слова десятого алхимического ключа.
Хозяин положил сигару в пепельницу, встал, подошел к одной из книжных полок, снял с нее невзрачную книжонку и, раскрыв посередине, положил перед Алексеем и Беневским. На странице было изображение равнобедренного треугольника, в который были вписаны два концентрических круга. Центральная вершина треугольника была опущена вниз. Внутри этой фигуры были какие-то непонятные закорючки, в которых Алексей не без труда узнал иврит. Рядом с каждой вершиной внутри треугольника стояла по астрологическому символу: круг с точкой — в левом верхнем углу, полумесяц — в правом верхнем углу, и таинственная рогатая закорючка, напоминающий символ женского начала (зеркало Венеры) — в нижнем. Над каждой стороной треугольника было по латинскому предложению из того таинственного стиха, которой продекламировал Виктор.
Под рисунком была подпись: «ключ десятый — и мужчиной и женщиной я рожден».
— Это десятый ключ, — пояснил зачем-то Виктор. — О скольких убийствах вам известно?
Беневский помолчал и нехотя ответил:
— О трех. Одно произошло вчера, другое — полтора месяца назад в городе, еще одно — на неделю раньше. Все убийства совершении разными способами, но я убежден, что они совершены одним и тем же человеком.
— Я так понимаю, что слова по латыни — визитная карточка маньяка? — полюбопытствовал Виктор. Алексей внутренне удивился тому, как ловко поменялись местами допрашивающий и допрашиваемый, но промолчал.
— Нет, — спокойно ответил следователь, — визитки каждый раз разные. В прошлое убийство он оставил в портфеле зверски растерзанной девочки три пера: лебединое, воронье и орлиное. А в случае до этого на теле нашли карту Таро — двадцатый аркан, так она кажется называется.
— Двадцатый аркан? Страшный суд? Это там, где ангел трубит в рог, и мертвые встают из могил? Смотрите, — Виктор перелистнул страницу лежащий на столе книги и показал нам еще один рисунок: сложную аллегорическую композицию, изображающую сферу, внутри которой были три сердца, из которых выползало по червю (или змее). Рядом с этой сферой располагались тела мужчины и женщины, в сидячем положении, развернутые в разные стороны, будто зеркальные отражения. Над головой женщины был изображен лебедь. Над головой мужчины — орел, а между ними — ворон. Под рисунком имелась подпись: «Ключ девятый — троединство двойственности». Виктор победоносно взглянул на нас и сказал:
— Взгляните еще сюда.
На предыдущей странице была еще одна картинка — на ней мертвый вставал из могилы и ангел трубил в рог — то есть тоже, что и на двадцатом аркане Таро. Под этим рисунком также имелась подпись: «ключ восьмой — апофеоз смерти и воскрешения».
— Из чего можно сделать вывод, что убийств было уже десять. И будет еще два — потому что существует двенадцать «ключей мудрости» Василия Валентина, — победоносно подытожил Виктор.
Следователь поморщился, кинул на отшельника сумрачный взгляд. Потом поднялся и проговорил:
— Спасибо. Вы очень нам помогли.
— И углубил ваши подозрения, верно? — Виктор усмехнулся.
— Верно. Но не беспокойтесь, правосудие восторжествует и если вы невиновны — вам нечего бояться. Однако нам с доктором, пожалуй, пора идти.
— Избавьте меня от этих милицейских клише, — хозяин отмахнулся. Когда он произносил слово «милицейских», казалось, ему очень хотелось сократить его до чего-нибудь более народного и только силой воли Виктору удалось сдержаться, — позвольте, я провожу вас к выходу.
Только на пороге Алексей Иванович, молчавший всю беседу, вдруг вспомнил об обстоятельствах последнего убийства и, повернувшись к уже собиравшемуся прощаться хозяину, неожиданно даже для себя спросил:
— Виктор Иннокентьевич, а как вы относитесь к вампирам?
Виктор моргнул от неожиданности. В его глазах мелькнула растерянность, и еще какое-то чувство, которое Доктор идентифицировал, как страх.
— Я… э, не встречал пока что. Так что можно сказать, что в вампиров я не верю, — отшельник улыбнулся, но его улыбка была какой-то натянутой, — а почему вы спросили, Алексей Иванович?
— Да так, — загадочно проговорил Доктор, мысленно поздравляя себя с этой маленькой победой, — к слову пришлось.
— А знаете что, Алексей Иванович, — Виктор неожиданно хищно усмехнулся, — заходите вечером, часиков в семь — на бокал винца, а? Поговорим о вампирах, оборотнях и прочих… сказках. А то у меня тут такая скукота…
Доктор кинул вопросительный взгляд на Беневского, тот пожал плечами — мол, думай сам. Алексей кивнул:
— Хорошо, я приду. Помогу вам бороться со скукой.
— Вот и славно, — Виктор рассеяно улыбнулся, открывая дверь, — прощайте, господа.
Снаружи потихоньку начала нарастать жара — от утренней прохлады не осталось и следа. Доктор досадливо скривился, предчувствуя, какая температура будет в полночь.
Хозяин положил сигару в пепельницу, встал, подошел к одной из книжных полок, снял с нее невзрачную книжонку и, раскрыв посередине, положил перед Алексеем и Беневским. На странице было изображение равнобедренного треугольника, в который были вписаны два концентрических круга. Центральная вершина треугольника была опущена вниз. Внутри этой фигуры были какие-то непонятные закорючки, в которых Алексей не без труда узнал иврит. Рядом с каждой вершиной внутри треугольника стояла по астрологическому символу: круг с точкой — в левом верхнем углу, полумесяц — в правом верхнем углу, и таинственная рогатая закорючка, напоминающий символ женского начала (зеркало Венеры) — в нижнем. Над каждой стороной треугольника было по латинскому предложению из того таинственного стиха, которой продекламировал Виктор.
Под рисунком была подпись: «ключ десятый — и мужчиной и женщиной я рожден».
— Это десятый ключ, — пояснил зачем-то Виктор. — О скольких убийствах вам известно?
Беневский помолчал и нехотя ответил:
— О трех. Одно произошло вчера, другое — полтора месяца назад в городе, еще одно — на неделю раньше. Все убийства совершении разными способами, но я убежден, что они совершены одним и тем же человеком.
— Я так понимаю, что слова по латыни — визитная карточка маньяка? — полюбопытствовал Виктор. Алексей внутренне удивился тому, как ловко поменялись местами допрашивающий и допрашиваемый, но промолчал.
— Нет, — спокойно ответил следователь, — визитки каждый раз разные. В прошлое убийство он оставил в портфеле зверски растерзанной девочки три пера: лебединое, воронье и орлиное. А в случае до этого на теле нашли карту Таро — двадцатый аркан, так она кажется называется.
— Двадцатый аркан? Страшный суд? Это там, где ангел трубит в рог, и мертвые встают из могил? Смотрите, — Виктор перелистнул страницу лежащий на столе книги и показал нам еще один рисунок: сложную аллегорическую композицию, изображающую сферу, внутри которой были три сердца, из которых выползало по червю (или змее). Рядом с этой сферой располагались тела мужчины и женщины, в сидячем положении, развернутые в разные стороны, будто зеркальные отражения. Над головой женщины был изображен лебедь. Над головой мужчины — орел, а между ними — ворон. Под рисунком имелась подпись: «Ключ девятый — троединство двойственности». Виктор победоносно взглянул на нас и сказал:
— Взгляните еще сюда.
На предыдущей странице была еще одна картинка — на ней мертвый вставал из могилы и ангел трубил в рог — то есть тоже, что и на двадцатом аркане Таро. Под этим рисунком также имелась подпись: «ключ восьмой — апофеоз смерти и воскрешения».
— Из чего можно сделать вывод, что убийств было уже десять. И будет еще два — потому что существует двенадцать «ключей мудрости» Василия Валентина, — победоносно подытожил Виктор.
Следователь поморщился, кинул на отшельника сумрачный взгляд. Потом поднялся и проговорил:
— Спасибо. Вы очень нам помогли.
— И углубил ваши подозрения, верно? — Виктор усмехнулся.
— Верно. Но не беспокойтесь, правосудие восторжествует и если вы невиновны — вам нечего бояться. Однако нам с доктором, пожалуй, пора идти.
— Избавьте меня от этих милицейских клише, — хозяин отмахнулся. Когда он произносил слово «милицейских», казалось, ему очень хотелось сократить его до чего-нибудь более народного и только силой воли Виктору удалось сдержаться, — позвольте, я провожу вас к выходу.
Только на пороге Алексей Иванович, молчавший всю беседу, вдруг вспомнил об обстоятельствах последнего убийства и, повернувшись к уже собиравшемуся прощаться хозяину, неожиданно даже для себя спросил:
— Виктор Иннокентьевич, а как вы относитесь к вампирам?
Виктор моргнул от неожиданности. В его глазах мелькнула растерянность, и еще какое-то чувство, которое Доктор идентифицировал, как страх.
— Я… э, не встречал пока что. Так что можно сказать, что в вампиров я не верю, — отшельник улыбнулся, но его улыбка была какой-то натянутой, — а почему вы спросили, Алексей Иванович?
— Да так, — загадочно проговорил Доктор, мысленно поздравляя себя с этой маленькой победой, — к слову пришлось.
— А знаете что, Алексей Иванович, — Виктор неожиданно хищно усмехнулся, — заходите вечером, часиков в семь — на бокал винца, а? Поговорим о вампирах, оборотнях и прочих… сказках. А то у меня тут такая скукота…
Доктор кинул вопросительный взгляд на Беневского, тот пожал плечами — мол, думай сам. Алексей кивнул:
— Хорошо, я приду. Помогу вам бороться со скукой.
— Вот и славно, — Виктор рассеяно улыбнулся, открывая дверь, — прощайте, господа.
Снаружи потихоньку начала нарастать жара — от утренней прохлады не осталось и следа. Доктор досадливо скривился, предчувствуя, какая температура будет в полночь.
Страница 8 из 20
