Ветер гнал и гнал пожухлую листву, временами закручивая её небольшими смерчами. В проулке этим ранним утром не было ни души, если не считать женщины, спешащей видимо на работу. Цокот её каблучков по брусчатке эхом отдавался от стен. Сзади послышалось сопение. Женщина обернулась...
Добавить в моё избранное
65 мин, 42 сек 18995
Рожу там втихаря и сплавлю куда-нибудь… А сама — новую жизнь начну!
Приняв решение, женщина встала, отдала Лизе платок и медленно пошла по аллее. Лиза посидела ещё несколько минут, затем не спеша последовала за ней.
Рабочий день шёл к концу. Особенных эксцессов сегодня не было, новых поступлений тоже. Тимофей Гордеевич сложил аккуратной стопкой папки с историями болезни на углу стола и в последний раз пристально посмотрел на больную.
— Вот что, уважаемая Елена Васильевна, хочу обрадовать: выписываем мы вас. Никакой патологии обнаружить так и не удалось. К счастью, конечно. Чем объяснить произошедшее с вами — не берусь сказать точно. Может гипертонический криз был, или микроинсульт — трудно сказать. В данный момент, по всем показателям, вы вполне здоровы, для своего возраста, конечно. Так что, поздравляю: задерживать вас более не имеем права и потребности. Надеюсь, что данные неприятности с вами больше не повторятся, и вы не будете нуждаться в нашей помощи в дальнейшем.
Радости Елены Васильевны не было предела. Она ведь уже уверовала, что никогда не сможет выйти из психлечебницы. А тут такое неожиданное известие!
Наспех поблагодарив врача за лечение, Елена Васильевна бросилась в палату, чтобы забрать свой нехитрый скарб и убежать из этого страшного места.
Да, нечасто Тимофею Гордеевичу доводилась говорить такие слова пациентам. А чтоб прощаться и отпускать на волю — да таких на пальцах одной руки перечесть можно.
— Бывают же и приятные моменты в нашей профессии, — ухмыльнулся врач, — редко, к сожалению, но бывают! Он встал и собрался уходить домой, когда в кабинет заскочил санитар.
— Там, в палате, — он никак не мог отдышаться, — там этой, библиотекарше, снова плохо.
Санитар выскочил в коридор, врач побежал за ним. Палаты находились рядом и, уже подбегая, они услышали шум и крики.
— Я убью тебя, дрянь! — голос Елены Васильевны был искажён судорогой до неузнаваемости. Больная лежала на полу с закатившимися глазами и перекошенным лицом. Тело её выгибалось, руки, разбросанные в стороны, сжимались и разжимались. Рядом суетились санитары.
Женщину довольно быстро привели в чувство, дали успокоительное. Однако о выписке теперь не могло идти и речи. Тимофей Гордеевич снова был поставлен в тупик. Первой его мыслью было, что пациентка симулирует и не хочет выписываться. Но уж слишком явными и не наигранными были симптомы. Он, опытный психиатр, не раз имел дело с припадками и потерями сознания. Нет, на этот раз это была не игра. Да и зачем? Но, что же спровоцировало новый приступ?
Одно убийство — это просто убийство. Два несколько схожих убийств — настораживают, но всё же, это может быть совпадением, простой случайностью. Но три — это уже явная серия. Тем более с идентичным почерком и орудием преступления.
— Более того. Все три убийства произошли в одном районе города, — старший лейтенант Штефогло сидел на планёрке в убойном отделе. — В каждом случае пострадавшая — молодая женщина, беременная. Так что речь идёт уже не о трёх, а как минимум о шести смертях. Причина гибели — проникающее ранение брюшной полости. Примечателен выбор орудия для совершения преступления. В этом качестве использован обыкновенный гвоздь. Да-да, вы не ослышались — большой, вернее длинный гвоздь, которым жертве буквально протыкали живот. Мало того — его несколько раз вытаскивали из раны и снова втыкали! Результат — повреждение брюшных органов, внутреннее кровотечение, смерть от кровопотери и геморрагического шока. К сожалению, отпечатков или каких-либо следов ни в одном из случаев обнаружено не было. Возможно, что мы имеем дело с некими ритуальными преступлениями. Убийцей может быть и десантник — те спецы загонять гвозди в доски голыми руками. Во всяком случае, можно с уверенностью говорить, что в очередной раз столкнулись с маньяком, оторвать бы ему голову!
— Старший лейтенант Штефогло! — начальник отдела повернулся к старлею. — Это дело я передаю под ваш контроль. Соберите группу, проанализируйте имеющиеся данные и после обеда жду вас с планом расследования.
Старший лейтенант Штефогло на службе в отделе убийств находился недавно, но уже успел зарекомендовать себя расторопным малым, имеющим талант всегда оказываться в нужное время в нужном месте. В применении к органам это означало быть на виду у начальства в минуты побед, и в тени — во время опалы и чисток. Недаром его любимой поговоркой была «Сарынь на кичку!» — клич бандитов, призывавших босоту затаиться на баке корабля при налёте. А реорганизаций и пертурбаций ныне милиции хватало. Рост преступности, неизбежный спутник оттепели и перестройки, никак не хотел сходить на нет. Ни рокировки в верхних эшелонах, ни перетасовки на местах не давали желаемых результатов.
Но не зазря народная мудрость гласит, что рыбку сподручнее ловить в мутной водице. При наличии определённых навыков и сноровки даже в эти нестабильные времена можно было сделать неплохую карьеру.
Приняв решение, женщина встала, отдала Лизе платок и медленно пошла по аллее. Лиза посидела ещё несколько минут, затем не спеша последовала за ней.
Рабочий день шёл к концу. Особенных эксцессов сегодня не было, новых поступлений тоже. Тимофей Гордеевич сложил аккуратной стопкой папки с историями болезни на углу стола и в последний раз пристально посмотрел на больную.
— Вот что, уважаемая Елена Васильевна, хочу обрадовать: выписываем мы вас. Никакой патологии обнаружить так и не удалось. К счастью, конечно. Чем объяснить произошедшее с вами — не берусь сказать точно. Может гипертонический криз был, или микроинсульт — трудно сказать. В данный момент, по всем показателям, вы вполне здоровы, для своего возраста, конечно. Так что, поздравляю: задерживать вас более не имеем права и потребности. Надеюсь, что данные неприятности с вами больше не повторятся, и вы не будете нуждаться в нашей помощи в дальнейшем.
Радости Елены Васильевны не было предела. Она ведь уже уверовала, что никогда не сможет выйти из психлечебницы. А тут такое неожиданное известие!
Наспех поблагодарив врача за лечение, Елена Васильевна бросилась в палату, чтобы забрать свой нехитрый скарб и убежать из этого страшного места.
Да, нечасто Тимофею Гордеевичу доводилась говорить такие слова пациентам. А чтоб прощаться и отпускать на волю — да таких на пальцах одной руки перечесть можно.
— Бывают же и приятные моменты в нашей профессии, — ухмыльнулся врач, — редко, к сожалению, но бывают! Он встал и собрался уходить домой, когда в кабинет заскочил санитар.
— Там, в палате, — он никак не мог отдышаться, — там этой, библиотекарше, снова плохо.
Санитар выскочил в коридор, врач побежал за ним. Палаты находились рядом и, уже подбегая, они услышали шум и крики.
— Я убью тебя, дрянь! — голос Елены Васильевны был искажён судорогой до неузнаваемости. Больная лежала на полу с закатившимися глазами и перекошенным лицом. Тело её выгибалось, руки, разбросанные в стороны, сжимались и разжимались. Рядом суетились санитары.
Женщину довольно быстро привели в чувство, дали успокоительное. Однако о выписке теперь не могло идти и речи. Тимофей Гордеевич снова был поставлен в тупик. Первой его мыслью было, что пациентка симулирует и не хочет выписываться. Но уж слишком явными и не наигранными были симптомы. Он, опытный психиатр, не раз имел дело с припадками и потерями сознания. Нет, на этот раз это была не игра. Да и зачем? Но, что же спровоцировало новый приступ?
Одно убийство — это просто убийство. Два несколько схожих убийств — настораживают, но всё же, это может быть совпадением, простой случайностью. Но три — это уже явная серия. Тем более с идентичным почерком и орудием преступления.
— Более того. Все три убийства произошли в одном районе города, — старший лейтенант Штефогло сидел на планёрке в убойном отделе. — В каждом случае пострадавшая — молодая женщина, беременная. Так что речь идёт уже не о трёх, а как минимум о шести смертях. Причина гибели — проникающее ранение брюшной полости. Примечателен выбор орудия для совершения преступления. В этом качестве использован обыкновенный гвоздь. Да-да, вы не ослышались — большой, вернее длинный гвоздь, которым жертве буквально протыкали живот. Мало того — его несколько раз вытаскивали из раны и снова втыкали! Результат — повреждение брюшных органов, внутреннее кровотечение, смерть от кровопотери и геморрагического шока. К сожалению, отпечатков или каких-либо следов ни в одном из случаев обнаружено не было. Возможно, что мы имеем дело с некими ритуальными преступлениями. Убийцей может быть и десантник — те спецы загонять гвозди в доски голыми руками. Во всяком случае, можно с уверенностью говорить, что в очередной раз столкнулись с маньяком, оторвать бы ему голову!
— Старший лейтенант Штефогло! — начальник отдела повернулся к старлею. — Это дело я передаю под ваш контроль. Соберите группу, проанализируйте имеющиеся данные и после обеда жду вас с планом расследования.
Старший лейтенант Штефогло на службе в отделе убийств находился недавно, но уже успел зарекомендовать себя расторопным малым, имеющим талант всегда оказываться в нужное время в нужном месте. В применении к органам это означало быть на виду у начальства в минуты побед, и в тени — во время опалы и чисток. Недаром его любимой поговоркой была «Сарынь на кичку!» — клич бандитов, призывавших босоту затаиться на баке корабля при налёте. А реорганизаций и пертурбаций ныне милиции хватало. Рост преступности, неизбежный спутник оттепели и перестройки, никак не хотел сходить на нет. Ни рокировки в верхних эшелонах, ни перетасовки на местах не давали желаемых результатов.
Но не зазря народная мудрость гласит, что рыбку сподручнее ловить в мутной водице. При наличии определённых навыков и сноровки даже в эти нестабильные времена можно было сделать неплохую карьеру.
Страница 11 из 19
