До звезды по имени Солнце 145 миллионов километров, а оно все же самый лучший будильник, причем не только для человека, но для всей природы. Уже высоко поднявшееся светило озаряло слегка розоватые оштукатуренные стены старой княжеской усадьбы, ставшей ныне здравницей. Над цветочными клумбами начинали свою ежедневную кропотливую работу пчелы, вдалеке жужжала газонокосилка…
Добавить в моё избранное
66 мин, 2 сек 10486
— Замечательно, по закону подлости как всегда вовремя, — Максим сокрушенно примостился на краешке стола, намереваясь переждать кульминацию выливания воды из туч.
— Нам еще повезло, что он не застал нас в поле. Сейчас бы никакие ультрамодные походные куртки нам не помогли. К тому же у нас их и нет, — с этими словами Марина устроилась с удобством на единственном стуле, недовольно заскрипевшем при этом.
Через десять минут торопливый и жадный стук крупных капель по крыше закончился, наступило относительное затишье. С ветром в лицо еще летела мелкая водяная пыль, но она не способна была остановить кого-либо, а тем более Макса с Мариной. Снаружи все окружающее больше и больше становилось похоже на кадры из довоенного кино. Ветер дул порывами, начиная завывать, но только он нарушал тишину. За настежь распахнутыми воротами все было столь же серо и безлюдно. Поверхность вода в пруде была присыпана сдутым со стога сеном, посеревшим от воды. Все окружающее было копией сна, все казалось столь же ирреальным, столь же пугающим. Даже клок шерсти, вяло покачивающийся в луже, был точно таким же. Но столь интересующий Макса дом они прошли первым, и он выглядел столь же пустым, как и все остальные. Деревня будто вымерла. Нет, это не дождь загнал жителей в их дома. Жителей тут просто не было, они ушли. Или просто испарились… Во всяком случае, изыскания Максима и Марины окончились ничем. Обстановка только больше пугала, глубже заталкивала страхи в подсознание, лишая возможности когда-нибудь избавиться от них, грозя превратить их в паранойю.
Стремясь поскорее избавиться от гнетущего впечатления, они покинули зловещую деревню и вернулись на территорию санатория. Найдя в лесу небольшую не заросшую крапивой полянку, друзья расположили на ней свой бивак. Скоро тихое потрескивание сучьев на огне начало успокаивающе действовать на изможденные нервы. Отсветы огня уютно ложились на ярко-оранжевый тент, поставленный над такой же палаткой. Дождик периодически начинал накрапывать, но не мог затушить уже разгоревшийся костер. Так хорошо сидеть большой дружной компанией, с песнями под гитару и умеренным количеством алкоголя. Но Макс с Мариной не думали об этом. Идиллия продлилась до утра…
Прямо над палаткой раскинул свои ветви чрезвычайно разлапистый дуб, достигший зрелых лет. Листья его уже частью начинали желтеть, медленно зрели желуди на радость местным кабанам. И на ветке, ближе всех других нависавшей над палаткой, устроился птичий квинтет, яростно чирикавший свои народные песни. И немудрено — солнце сияло так, что любая уважающая себя птица в лесу, принарядившись и почистив перышки, пела гимн последним летним дням. У земли было еще холодно из-за росы, густо покрывавшей каждую травинку, но тепло в воздухе уже ощущалось. Все это великолепие заставило Макса со стонами выползти из палатки и начать умываться водой из двухлитровой бутылки из-под кваса. Но едва начав это действо, он призадумался, а потом поелозил ладонями по траве и умылся росой. Угли в костре еще не окончательно отсырели, и от них шло тепло, согревая слегка озябшие максовы конечности.
Скоро и Марина покинула палатку, сонно потягиваясь и благожелательно жмурясь на солнце. Подойдя к Максу, она доверчиво приникла к его плечу и спросила:
— Ну что, теперь вернемся? Можем даже на завтрак успеть.
— Да, пора уже. Дедушку дольше волновать не стоит, к тому же он может мою порцию съесть, если я не приду. Спасибо тебе, ты меня оживила прям, — он не менее доверчиво улыбнулся.
— И тебе. Я ведь тоже вовсе не бесстрашная воительница, разгадывающая невероятно сложные тайны и побеждающая монстров. Тоже хочется тепла и уюта. И ты мне все это смог подарить, — привстав на цыпочки, она чмокнула парня в щеку и пошла складывать палатку. Макс немного призадумался (видимо, ночь прошла уж очень пристойно) и присоединился к ней.
Сборы заняли минут пятнадцать. Помимо палатки и спальников, нужно было еще собрать мусор и окончательно затушить костер. Солнце тем временем продолжало потихоньку нагревать воздух, напоминая о ходе времени. На траве уже лежало несколько опавших листьев, дыхание осени чувствовалось вокруг. Но все же лето пока было сильнее, хотя и готовилось сложить полномочия. И парк был столь же живописен, как и всегда. Ранним утром он обретал особую прелесть, еще не наполненный шумными отдыхающими и работниками, ведущими работы по окультуриванию ландшафта. Громкие разговоры глуховатых пожилых людей, визг и смех маленьких детей, плеск воды, доносящийся от причала, жужжание газонокосилок — все это сильно отвлекает от любования природой. Сейчас же тишину нарушало только пение птиц да приглушенные травой шаги. Даже вечной красной кепки рыбака не было видно. А над головой раскинулся чистый нежно — голубой купол неба, полностью свободный от облаков, маняще-таинственный, но все же родной.
Подойдя к жилому корпусу, друзья простились, условившись встретиться после завтрака у фонтана.
— Нам еще повезло, что он не застал нас в поле. Сейчас бы никакие ультрамодные походные куртки нам не помогли. К тому же у нас их и нет, — с этими словами Марина устроилась с удобством на единственном стуле, недовольно заскрипевшем при этом.
Через десять минут торопливый и жадный стук крупных капель по крыше закончился, наступило относительное затишье. С ветром в лицо еще летела мелкая водяная пыль, но она не способна была остановить кого-либо, а тем более Макса с Мариной. Снаружи все окружающее больше и больше становилось похоже на кадры из довоенного кино. Ветер дул порывами, начиная завывать, но только он нарушал тишину. За настежь распахнутыми воротами все было столь же серо и безлюдно. Поверхность вода в пруде была присыпана сдутым со стога сеном, посеревшим от воды. Все окружающее было копией сна, все казалось столь же ирреальным, столь же пугающим. Даже клок шерсти, вяло покачивающийся в луже, был точно таким же. Но столь интересующий Макса дом они прошли первым, и он выглядел столь же пустым, как и все остальные. Деревня будто вымерла. Нет, это не дождь загнал жителей в их дома. Жителей тут просто не было, они ушли. Или просто испарились… Во всяком случае, изыскания Максима и Марины окончились ничем. Обстановка только больше пугала, глубже заталкивала страхи в подсознание, лишая возможности когда-нибудь избавиться от них, грозя превратить их в паранойю.
Стремясь поскорее избавиться от гнетущего впечатления, они покинули зловещую деревню и вернулись на территорию санатория. Найдя в лесу небольшую не заросшую крапивой полянку, друзья расположили на ней свой бивак. Скоро тихое потрескивание сучьев на огне начало успокаивающе действовать на изможденные нервы. Отсветы огня уютно ложились на ярко-оранжевый тент, поставленный над такой же палаткой. Дождик периодически начинал накрапывать, но не мог затушить уже разгоревшийся костер. Так хорошо сидеть большой дружной компанией, с песнями под гитару и умеренным количеством алкоголя. Но Макс с Мариной не думали об этом. Идиллия продлилась до утра…
Прямо над палаткой раскинул свои ветви чрезвычайно разлапистый дуб, достигший зрелых лет. Листья его уже частью начинали желтеть, медленно зрели желуди на радость местным кабанам. И на ветке, ближе всех других нависавшей над палаткой, устроился птичий квинтет, яростно чирикавший свои народные песни. И немудрено — солнце сияло так, что любая уважающая себя птица в лесу, принарядившись и почистив перышки, пела гимн последним летним дням. У земли было еще холодно из-за росы, густо покрывавшей каждую травинку, но тепло в воздухе уже ощущалось. Все это великолепие заставило Макса со стонами выползти из палатки и начать умываться водой из двухлитровой бутылки из-под кваса. Но едва начав это действо, он призадумался, а потом поелозил ладонями по траве и умылся росой. Угли в костре еще не окончательно отсырели, и от них шло тепло, согревая слегка озябшие максовы конечности.
Скоро и Марина покинула палатку, сонно потягиваясь и благожелательно жмурясь на солнце. Подойдя к Максу, она доверчиво приникла к его плечу и спросила:
— Ну что, теперь вернемся? Можем даже на завтрак успеть.
— Да, пора уже. Дедушку дольше волновать не стоит, к тому же он может мою порцию съесть, если я не приду. Спасибо тебе, ты меня оживила прям, — он не менее доверчиво улыбнулся.
— И тебе. Я ведь тоже вовсе не бесстрашная воительница, разгадывающая невероятно сложные тайны и побеждающая монстров. Тоже хочется тепла и уюта. И ты мне все это смог подарить, — привстав на цыпочки, она чмокнула парня в щеку и пошла складывать палатку. Макс немного призадумался (видимо, ночь прошла уж очень пристойно) и присоединился к ней.
Сборы заняли минут пятнадцать. Помимо палатки и спальников, нужно было еще собрать мусор и окончательно затушить костер. Солнце тем временем продолжало потихоньку нагревать воздух, напоминая о ходе времени. На траве уже лежало несколько опавших листьев, дыхание осени чувствовалось вокруг. Но все же лето пока было сильнее, хотя и готовилось сложить полномочия. И парк был столь же живописен, как и всегда. Ранним утром он обретал особую прелесть, еще не наполненный шумными отдыхающими и работниками, ведущими работы по окультуриванию ландшафта. Громкие разговоры глуховатых пожилых людей, визг и смех маленьких детей, плеск воды, доносящийся от причала, жужжание газонокосилок — все это сильно отвлекает от любования природой. Сейчас же тишину нарушало только пение птиц да приглушенные травой шаги. Даже вечной красной кепки рыбака не было видно. А над головой раскинулся чистый нежно — голубой купол неба, полностью свободный от облаков, маняще-таинственный, но все же родной.
Подойдя к жилому корпусу, друзья простились, условившись встретиться после завтрака у фонтана.
Страница 12 из 19
