Музыка была так невыносимо прекрасна, что он не удержался и в волнительном порыве поцеловал плеер.
Добавить в моё избранное
61 мин, 42 сек 15008
— Я просто хотел справиться о твоем здоровье, — уклончиво пошутил Рамфоринх.
— Не дождетесь! — выпалил Кириа.
— О, я слышу ярость…
— Послушайте! Прошло почти трое суток, как Энэжи забрали, но я все надеюсь, что вы его просто лечите!
— От чего? — Рамфоринх расхохотался. Он нашарил в открытом ящике несколько баллонов и начал их устанавливать в стойку. — От этого не умирают. Просто жить неприятно.
— Тогда где он?
— Не притворяйся идиотом, гений, — врач поморщился. — Должен понимать, что я приказал взять его. Нам катастофически не хватает здоровых кроликов! У одной половины — кисты, у другой — истощение. А у большинства — и то и другое вместе. Единственное, твой Энэжи страдал защемлением нервов — для «Риджин» это не имеет значения.
— Риджин?!
— Потише, идиот, если не хочешь пополнить ряды волшебной армии. Руку давай. Да не бойся! Физраствор.
Кириа дрожал от ненависти, казалось, голова сейчас заживет своей жизнью и наговорит лишнего. Рамфоринх постоял с протянутой ладонью около минуты, пока продолжались гляделки.
— Ну хорошо. У тебя есть выбор: печь за симуляцию или физраствор?
Пленный подчинился, понимая, что проиграл на всех фронтах. Проиграл еще два дня назад, когда блаженно дрых на этом самом месте. Да, именно в те часы был отдан приказ «переплавить» Энэжи на«Риджин». Энэжи… а ведь они даже не виделись. Его больше знали по ночным крикам. Летчик тоже погиб, думал Кириа, просто за него никто не делал плеер для удовольствия врага.
— Я много чего могу, — проговорил Кириа покорным голосом, физраствор медленно втекал в него, врач довольно улыбался — он чувствовал себя хозяином.
— О, я знаю, ты — мастер!
— Увеличить качество звука, усилить батареи, только скажите…
— Ты пытаешься убедить, что нужен мне? — с иронией отозвался врач уже из кресла.
— Вам выгоднее сохранить мне жизнь.
— Почему мне упорно кажется, словно ты что-то замыслил? — спросил Рамфоринх. — Даже не надейся, что я тебя подпущу к моей технике. И вообще к какой-либо.
«Это было глупо,» — отругал себя Кириа. Рамфоринх получил то, что хотел, больше нечего предложить, нечем угрожать. Единственное, что оставалось — страстное желание выжить и уничтожить. Хотя бы выжить. Пленный закрыл дрожащие веки — слезы просились наружу, но доставлять такое удовольствие садисту-врачу он не намерен. Впрочем, тот, кажется, не собирался убивать свидетеля прямо сейчас. Возможно, на Кириа у него иные планы; в любом случае, впереди у пленного полчаса в теплом помещении, в относительном покое. Ах, если бы только под спиной была кровь Рамфоринха! Но не успел Кириа расслабиться, как заскрипела тяжелая дверь и в комнату вошло несколько человек. Глаза резко распахнулись, но голова отказывалась поворачиваться в их сторону.
— Господин врач? — сухой спокойный голос. — Есть разговор.
— Внимательно слушаю, господа, — глухо ответил Рамфоринх.
— Нам доложили, что вы проникли на склад.
Кириа вздрогнул и резко закрыл глаза. Коршун ходил на склад. Коршун ходил на склад… И большим людям это не нравится.
— Вот старая паскуда, — сказал врач и рассмеялся. — Все же сдал меня. А ведь божился…
— Я попросил бы…
— Я искал камирит.
— Камирит?
— Да, то, что здесь называют «наркотиком Рамфоринха», моя персональная проблема, знаете ли. Недавно я повысил себе дозу и кончил запасы раньше положенного!
Один из вошедших хрипло выругался. Очевидно, лагерное управление, недовольное личностью врача. На улице послышались резкие команды и ответный лай десятка голосов. На плацу, напротив медблока, становились шеренги солдат. Утреннее построение.
— … диверсионная деятельность! — второй голос шипел, даже угрожал. — Это не единственная жалоба на ваше поведение. Вы распоясались! Предупреждаю! Я дал распоряжение провести на складе ревизию!
— Здорово! — Рамфоринх резко поднялся и направился к окну. Кириа открыл глаза, но увидел лишь промелькнувшие каштановые волосы.
— Если чего-то не будет доставать… — продолжал шипящий, вместе с тем послышался шорох, как если бы кто-то активно двигал вещи на полках. «Обыск?» — подумал Кириа, притворяясь изо всех сил мертвым.
— Что вы ему колите? — еще один звонкий голос с грубой претензией. Речь, очевидно, о Кириа.
— Раствор четыреххлористого калия. Смотрю, как быстро сдохнет печень, а вам какое дело? Вы мой научный руководитель? — задребезжали стекла в деревянной раме — отворилось окно, и в комнату влетела нестройная песня.
Кириа пытался унять тремор по всему телу. Ведь Рамфоринх врет, верно? Он поставил физраствор. Обыкновенный физраствор, и не надо трястись! Не стоит привлекать внимание «господ»! Да, он еще ничего такого не услышал, но тут особого повода не нужно.
— Не дождетесь! — выпалил Кириа.
— О, я слышу ярость…
— Послушайте! Прошло почти трое суток, как Энэжи забрали, но я все надеюсь, что вы его просто лечите!
— От чего? — Рамфоринх расхохотался. Он нашарил в открытом ящике несколько баллонов и начал их устанавливать в стойку. — От этого не умирают. Просто жить неприятно.
— Тогда где он?
— Не притворяйся идиотом, гений, — врач поморщился. — Должен понимать, что я приказал взять его. Нам катастофически не хватает здоровых кроликов! У одной половины — кисты, у другой — истощение. А у большинства — и то и другое вместе. Единственное, твой Энэжи страдал защемлением нервов — для «Риджин» это не имеет значения.
— Риджин?!
— Потише, идиот, если не хочешь пополнить ряды волшебной армии. Руку давай. Да не бойся! Физраствор.
Кириа дрожал от ненависти, казалось, голова сейчас заживет своей жизнью и наговорит лишнего. Рамфоринх постоял с протянутой ладонью около минуты, пока продолжались гляделки.
— Ну хорошо. У тебя есть выбор: печь за симуляцию или физраствор?
Пленный подчинился, понимая, что проиграл на всех фронтах. Проиграл еще два дня назад, когда блаженно дрых на этом самом месте. Да, именно в те часы был отдан приказ «переплавить» Энэжи на«Риджин». Энэжи… а ведь они даже не виделись. Его больше знали по ночным крикам. Летчик тоже погиб, думал Кириа, просто за него никто не делал плеер для удовольствия врага.
— Я много чего могу, — проговорил Кириа покорным голосом, физраствор медленно втекал в него, врач довольно улыбался — он чувствовал себя хозяином.
— О, я знаю, ты — мастер!
— Увеличить качество звука, усилить батареи, только скажите…
— Ты пытаешься убедить, что нужен мне? — с иронией отозвался врач уже из кресла.
— Вам выгоднее сохранить мне жизнь.
— Почему мне упорно кажется, словно ты что-то замыслил? — спросил Рамфоринх. — Даже не надейся, что я тебя подпущу к моей технике. И вообще к какой-либо.
«Это было глупо,» — отругал себя Кириа. Рамфоринх получил то, что хотел, больше нечего предложить, нечем угрожать. Единственное, что оставалось — страстное желание выжить и уничтожить. Хотя бы выжить. Пленный закрыл дрожащие веки — слезы просились наружу, но доставлять такое удовольствие садисту-врачу он не намерен. Впрочем, тот, кажется, не собирался убивать свидетеля прямо сейчас. Возможно, на Кириа у него иные планы; в любом случае, впереди у пленного полчаса в теплом помещении, в относительном покое. Ах, если бы только под спиной была кровь Рамфоринха! Но не успел Кириа расслабиться, как заскрипела тяжелая дверь и в комнату вошло несколько человек. Глаза резко распахнулись, но голова отказывалась поворачиваться в их сторону.
— Господин врач? — сухой спокойный голос. — Есть разговор.
— Внимательно слушаю, господа, — глухо ответил Рамфоринх.
— Нам доложили, что вы проникли на склад.
Кириа вздрогнул и резко закрыл глаза. Коршун ходил на склад. Коршун ходил на склад… И большим людям это не нравится.
— Вот старая паскуда, — сказал врач и рассмеялся. — Все же сдал меня. А ведь божился…
— Я попросил бы…
— Я искал камирит.
— Камирит?
— Да, то, что здесь называют «наркотиком Рамфоринха», моя персональная проблема, знаете ли. Недавно я повысил себе дозу и кончил запасы раньше положенного!
Один из вошедших хрипло выругался. Очевидно, лагерное управление, недовольное личностью врача. На улице послышались резкие команды и ответный лай десятка голосов. На плацу, напротив медблока, становились шеренги солдат. Утреннее построение.
— … диверсионная деятельность! — второй голос шипел, даже угрожал. — Это не единственная жалоба на ваше поведение. Вы распоясались! Предупреждаю! Я дал распоряжение провести на складе ревизию!
— Здорово! — Рамфоринх резко поднялся и направился к окну. Кириа открыл глаза, но увидел лишь промелькнувшие каштановые волосы.
— Если чего-то не будет доставать… — продолжал шипящий, вместе с тем послышался шорох, как если бы кто-то активно двигал вещи на полках. «Обыск?» — подумал Кириа, притворяясь изо всех сил мертвым.
— Что вы ему колите? — еще один звонкий голос с грубой претензией. Речь, очевидно, о Кириа.
— Раствор четыреххлористого калия. Смотрю, как быстро сдохнет печень, а вам какое дело? Вы мой научный руководитель? — задребезжали стекла в деревянной раме — отворилось окно, и в комнату влетела нестройная песня.
Кириа пытался унять тремор по всему телу. Ведь Рамфоринх врет, верно? Он поставил физраствор. Обыкновенный физраствор, и не надо трястись! Не стоит привлекать внимание «господ»! Да, он еще ничего такого не услышал, но тут особого повода не нужно.
Страница 13 из 19
