Музыка была так невыносимо прекрасна, что он не удержался и в волнительном порыве поцеловал плеер.
Добавить в моё избранное
61 мин, 42 сек 15012
— Кто разрешил, скоты?! — не своим голосом заорал Рамфоринх. Сотрясаясь всем телом, Кириа повернул голову, насколько позволяли ремни. Пелена слез не позволяла все видеть четко, но и так бросался в глаза болезненный вид Рамфоринха. Сгорбленный и одержимый, тот шел прямо на опешивших санитаров, являя собой ненависть и гнев. Отекшие красные глаза и окрашенные в кровь зубы — сейчас врач обратился в настоящего хищника; рычание отдавалось во всех клетках тела. — Кто разрешил, скоты, вмешиваться и портить мою работу?! Я просил без меня ничего не делать!
— Да вы же не соображаете… — начал было один из санитаров.
— Все вон! — закричал Рамфоринх нечеловеческим голосом, и оба помощника вылетели из операционной. Он запер дверь и навалился на нее, запирая на все замки, подскочил к Кириа, осмотрел места уколов. Взгляд упал на свалку использованных ампул в кювете. Рамфоринх глухо застонал, прикрывая лицо рукой, из глаз хлынули слезы. Дрожащей рукой он выдернул кляп изо рта Кириа.
— Развяжите меня, — шепотом попросил тот. В ответ врач судорожно всхлипнул.
— Ты отравлен, — проговорил он ослабшим голосом. — Остается только закончить операцию. Процесс пошел и…
Волна дрожи вернулась в тело. Кулаки сжались, сжались челюсти. Кириа закрыл глаза, открыл глаза.
— Значит, вы меня убьете?
— Да, именно.
— Тогда я хочу, чтобы и вы кое-что знали: я тоже убил вас.
Рамфоринх замер над столом.
— Магноль создает частоты… Они вызывают распад личности. Последние два дня вы не соображали именно из-за этого.
Врач охнул и беспомощно взамахнул руками. Закрыть рот он был уже не в силах.
— За то, что вы так изощренно издевались над пленными…
— Идиот! — завопил Рамфоринх. Крики тут же превратились в рыдания, и почти сразу — в вой. Он обхватил голову, странно дернулся, а потом закричал вновь. — Идиот! Ты не меня убил! Ты всех нас убил!
Резкое движение — и бутыльки с полок полетели на пол, звон ударился в уши.
— Всех убил! Обрек! — кричал врач, разнося операционную. — Если бы ты был медик!
— Ваше излишнее внимание ко мне сыграло злую шутку, — тихо проговорил Кириа. — Я понял так, что вы не собирались убивать меня в ближайшее время? В список ваших жертв…
Врач сполз на пол, прямо на осколки. Он уже не вопил, не выл и не кричал, а тихо постанывал, переходя на рыдания и обратно.
— Если бы ты был медик! То подыграл бы мне! Но ты гребаный связист! — дрожащий Рамфоринх поднялся и медленно приблизился к Кириа. — Я скалился как идиот, вел себя вызывающе, позволял себе жестокие шутки, да, да, да!
Он глубоко вздохнул, Кириа увидел, как врач закрыл глаза, задержал дыхание, а потом спокойно продолжил.
— Девиантное поведение — побочные эффекты камирита. Всего лишь! Побочные! Эффекты! Камирита! Это из-за него я улыбаюсь и могу говорить, из-за него пристаю к людям с непристойностями и обнимаюсь с оторванными частами тела! Из-за него я не лезу в петлю и могу приходить в этот чертов кабинет, чтобы хоть немного облегчить твою участь!
Под конец монолога Рамфоринх неизбежно срывался на крик, а потом несколько секунд восстанавливался, и тогда Кириа видел дрожащую спину врача, беспокойные руки, и вновь лилась сбивчивая речь:
— Все думают, что я получаю кайф от работы. Все думают, что я больше всего на свете люблю поторошить людей. О, как же я ненавижу этих ублюдков! Всех до одного! Всех, кто привык смотреть на кровь, убивать, пытать… относиться к безумию, как к работе! Все привыкли. А я дефектный. Я не могу. Один из бывших сокурсников посоветовал камирит. Сказал, что мозги от него выгорают, но становится безразлично, что происходит вокруг. Да, я проживу под ним намного меньше… Но это время хотя бы будет полезно, потому что я не издеваюсь над заключенными в отличии от всех остальных, несмотря на… разговоры! Это все из-за побочного эффекта! Это препарат заставляет меня говорить то, чего я не хочу. Да! Я не смог добыть итариум! Но я сделал последние минуты Энэжи сносными, по крайней мере! Его собирались сунуть в печь. Его засунули бы туда живьем!
Кириа не верил своим ушам.
— Понимаешь? Я жру гребаный камирит, потому что он притупляет все чувства. Мир превращается в кино, врач оперирует смертников, и его не ждет расстрел за сочувствие вражеским элементам! А ты взял и с помощью одного грамма сплава!
Рамфоринх задохнулся.
— … с помощью одного грамма магноли уничтожил действие препарата. Теперь ты видишь? Вот такой я на самом деле — врач, впадающий в истерику при виде того, что ему приходится делать. Кириа, моя ненаглядная крыса, я ведь и сам бы повесился давно, еще в первый день вскрыл себе вены, если бы не знал… если бы не знал…
Врач уставился на синеющий след неудачной инъекции, и из глаз полились неудержимые слезы.
— Если бы не знал, что эти скоты даже анестезию не могут дать по-человечески!
— Да вы же не соображаете… — начал было один из санитаров.
— Все вон! — закричал Рамфоринх нечеловеческим голосом, и оба помощника вылетели из операционной. Он запер дверь и навалился на нее, запирая на все замки, подскочил к Кириа, осмотрел места уколов. Взгляд упал на свалку использованных ампул в кювете. Рамфоринх глухо застонал, прикрывая лицо рукой, из глаз хлынули слезы. Дрожащей рукой он выдернул кляп изо рта Кириа.
— Развяжите меня, — шепотом попросил тот. В ответ врач судорожно всхлипнул.
— Ты отравлен, — проговорил он ослабшим голосом. — Остается только закончить операцию. Процесс пошел и…
Волна дрожи вернулась в тело. Кулаки сжались, сжались челюсти. Кириа закрыл глаза, открыл глаза.
— Значит, вы меня убьете?
— Да, именно.
— Тогда я хочу, чтобы и вы кое-что знали: я тоже убил вас.
Рамфоринх замер над столом.
— Магноль создает частоты… Они вызывают распад личности. Последние два дня вы не соображали именно из-за этого.
Врач охнул и беспомощно взамахнул руками. Закрыть рот он был уже не в силах.
— За то, что вы так изощренно издевались над пленными…
— Идиот! — завопил Рамфоринх. Крики тут же превратились в рыдания, и почти сразу — в вой. Он обхватил голову, странно дернулся, а потом закричал вновь. — Идиот! Ты не меня убил! Ты всех нас убил!
Резкое движение — и бутыльки с полок полетели на пол, звон ударился в уши.
— Всех убил! Обрек! — кричал врач, разнося операционную. — Если бы ты был медик!
— Ваше излишнее внимание ко мне сыграло злую шутку, — тихо проговорил Кириа. — Я понял так, что вы не собирались убивать меня в ближайшее время? В список ваших жертв…
Врач сполз на пол, прямо на осколки. Он уже не вопил, не выл и не кричал, а тихо постанывал, переходя на рыдания и обратно.
— Если бы ты был медик! То подыграл бы мне! Но ты гребаный связист! — дрожащий Рамфоринх поднялся и медленно приблизился к Кириа. — Я скалился как идиот, вел себя вызывающе, позволял себе жестокие шутки, да, да, да!
Он глубоко вздохнул, Кириа увидел, как врач закрыл глаза, задержал дыхание, а потом спокойно продолжил.
— Девиантное поведение — побочные эффекты камирита. Всего лишь! Побочные! Эффекты! Камирита! Это из-за него я улыбаюсь и могу говорить, из-за него пристаю к людям с непристойностями и обнимаюсь с оторванными частами тела! Из-за него я не лезу в петлю и могу приходить в этот чертов кабинет, чтобы хоть немного облегчить твою участь!
Под конец монолога Рамфоринх неизбежно срывался на крик, а потом несколько секунд восстанавливался, и тогда Кириа видел дрожащую спину врача, беспокойные руки, и вновь лилась сбивчивая речь:
— Все думают, что я получаю кайф от работы. Все думают, что я больше всего на свете люблю поторошить людей. О, как же я ненавижу этих ублюдков! Всех до одного! Всех, кто привык смотреть на кровь, убивать, пытать… относиться к безумию, как к работе! Все привыкли. А я дефектный. Я не могу. Один из бывших сокурсников посоветовал камирит. Сказал, что мозги от него выгорают, но становится безразлично, что происходит вокруг. Да, я проживу под ним намного меньше… Но это время хотя бы будет полезно, потому что я не издеваюсь над заключенными в отличии от всех остальных, несмотря на… разговоры! Это все из-за побочного эффекта! Это препарат заставляет меня говорить то, чего я не хочу. Да! Я не смог добыть итариум! Но я сделал последние минуты Энэжи сносными, по крайней мере! Его собирались сунуть в печь. Его засунули бы туда живьем!
Кириа не верил своим ушам.
— Понимаешь? Я жру гребаный камирит, потому что он притупляет все чувства. Мир превращается в кино, врач оперирует смертников, и его не ждет расстрел за сочувствие вражеским элементам! А ты взял и с помощью одного грамма сплава!
Рамфоринх задохнулся.
— … с помощью одного грамма магноли уничтожил действие препарата. Теперь ты видишь? Вот такой я на самом деле — врач, впадающий в истерику при виде того, что ему приходится делать. Кириа, моя ненаглядная крыса, я ведь и сам бы повесился давно, еще в первый день вскрыл себе вены, если бы не знал… если бы не знал…
Врач уставился на синеющий след неудачной инъекции, и из глаз полились неудержимые слезы.
— Если бы не знал, что эти скоты даже анестезию не могут дать по-человечески!
Страница 17 из 19
