Мелодия распада

— он обреченно сел на пол и зарычал, впившись в голову когтями. Кириа смотрел не мигая в потолок, уши ловили стенания, но окружающее все больше погружалось в сон. Яд и осознание происходящего уничтожали мозг, клетку за клеткой. Все это время самый страшный человек лагеря берег заключенных от двух коновалов и того, кто мог прийти на его место в случае замены. Самый страшный человек, психику которого Кириа методично уничтожил крохотным прибором.

Трясущиеся руки обшаривали полки, ненужные пузырьки летели на пол, бились, осколки хрустели под тяжелыми сапогами. Еще минута, и Рамфоринх набрал в шприц пять кубиков, которые незамедлительно отправились через иглу в вену. Перевел красные глаза на Кириа.

— Это была смертельная доза, — проговорил он. — Молись теперь, чтобы я не отбросил коньки раньше тебя! Иначе тобой займутся… мои… ассистенты.

— Я умоляю вас…

— Дорогая моя крыса… Заткнись, ладно?

Врач, всхлипывая и вздрагивая, начал готовить Кириа к его последней операции, осторожно вводя анестезин, обрабатывая места разрезов, перетягивая и ослабляя ремни.

— Умоляю… — Кириа не знал, о чем умоляет, но чувствовал, как в углу его дожидается тьма, протяжно вздыхая холодом, она медленно моргала и цепляла длинным пальцем халат Рамфоринха.

— Не уберег, — бормотал бледнеющий Рамфоринх. — Думал, скоро конец войне, а там что-нибудь придумаем… Мне ведь даже поговорить тут не с кем. Мало у кого есть высшее образование, вот только у тебя… А с остальными единственное, что можно обсудить — идеологию. Кто бы знал, как мне осточертело разговаривать об идеологии!

Голос врача слышался все глуше и глуше. Может, потому, что яд сильнее пропитывал тело Кириа, а может, потому, что силы покидали Рамфоринха. Он засовывал трубочки в полости костей, щелкал тумблерами на турбине, приваленной к столу. По проводкам шли токи, заставляющие ладонь сжиматься, а по трубочкам текла прозрачная жидкость. Следовала новая доза анестезина. Кириа ничего не ощущал, кроме разрывающей тоски, барахтающейся чуть ниже сердца.

— Думал, сумею что-нибудь придумать, когда кончится… А теперь ты станешь бессловесное существо, единица армии, которая уже никому не сдалась… Когда я поступал в медицинский, то мечтал спасать людей, а не создавать оружие!

Врач навис над Кириа, спокойно поглядел в мутные глаза, пленный заметил, как с лица Рамфоринха схлынула последняя кровь, прежде чем тот сполз на пол. Кириа вскрикнул, позвал непослушным языком, но никто не отозвался. Операционная погрузилась в тишину, и пленный вдруг понял, что он еще не перешагнул ту грань, за которой царствует абсолют безразличия. Рамфоринх — гарантия того, что Кириа покинет этот мир без агонии, кажется, не подавал признаков жизни. Из глаз Кириа потекли слезы, он оплакивал себя и лежащего на полу человека, которого собственоручно бросил в огонь распада.

— Если бы мне было все равно, я бы остался дома!

Кириа затаил дыхание.

— Эти дебилы запортили бы экземпляр. Получили бы выговор… может. Но я пришел… не ради науки, нет. Я пришел к тебе! Правда, поздно. Надзиратель спас тебя от трех часов нестерпимой боли, когда явился выяснить, почему санитары самовольничают.

Сердце пленного подпрыгнуло. Рамфоринх встал и вытер последние слезы. Брови нахмурились, красные глаза стали серьезными. Врач добрался до полок, с которых брал камирит, и нашарил там коробку.

— Шутники… — сказал он, вглядываясь в инструкцию. — Они все же закупили диконтин… Тебе повезло. Нам повезло. Похоже, у него смертельная доза выше. Надо бы записать обморок в побочные эффекты.

Рамфоринх неуверенно рассмеялся, его лицо преобразилось, в глазах блеснуло прежнее безумие.

— И состояние счастья… примерно такое же, — лицо его вновь стало серьезным. Врач нетвердой походкой вернулся к операционному столу, небрежно, но успокаивающе провел по спутанным волосам.

— Ты не виноват, — Рамфоринх улыбнулся. — Не надо было мне брать этот плеер. Я ведь так и не смог спасти Энэжи. Не заслужил.

Анестезин поднялся к самому мозгу и укрыл сознание густой пеленой. Кириа блаженно закрыл глаза, проваливаясь в темноту.

«(затерто) … найден в подвале вместе со сбежавшим зомби. Немного покоцанный, но живой, безумно хохочущий… (затерто) … какая-то музыкальная коробочка непонятного происхождения. Уже отправлена на экспертизу. (затерто) … сошел с ума, все же… (затерто) … может, от препарата, может, от ужаса, а может, от всего сразу. (затерто) … бесхребетная интеллигенция! (затерто) … отправлен в психиатрическую лечебницу закрытого типа, зомби — введен в анабиоз до поры. Нам еще предстоит объяснять конгрессу, что значат эти ожившие мертвецы с турбинами на спинах. Возможно, поступит приказ сжечь все, что относится к проекту» Риджин«. Брать нового врача не имеет смысла — лагерь расформировывают, а пленных, кто остался, везут обратно в Локри.