За несколько секунд перед тем, как девушка исчезла, ей казалось, что она всё на свете забыла. Хотя, сначала нужно разобраться в том, что она помнила. Она помнила причину, зачем и для чего вела в лес своего парня…
Добавить в моё избранное
65 мин, 57 сек 8176
Так же, как и обычный человек, а не человек-оборотень. Если «оборотень», то понимается, что он людоед.
— Ты мне лучше скажи, я правильно поняла или неправильно?
— Про то, что во сне легче увидеть нападающего и отразить его нападение? В принципе, правильно.
— Но ты все равно не можешь рассказать? Тебе что-то мешает. Я правильно понимаю?
— Можно, я дверь закрою?
— Но ты хотя бы скажи, как ты их нашел.
— Я очень-очень хотел это сделать. Для того, чтоб с тобой поделиться найденным.
Это она тоже поняла. Она знала, что нужно делать для того, чтобы сбылось, когда чего-то «очень-очень-очень» ждешь. Так ведь просто не сбудется, если только хотеть, да фантазировать. Закончится тем, что ты решишь, будто ты стал взрослым, потому что пережил все эти«хотелки» и«желалки», перестал фантазировать. И вот, раз тебе все эти страстные фантазии показались похожими на смешные карикатуры, то это говорит о том, что ты стал взрослым-серьезным, а не тем «смешным», которым был до этого. То есть, к тебе любой мог подойти и попытаться тебя обидеть. Примерно по тому принципу, по которому люди путают разницу между понятиями «смешной» и«смеющийся». То есть, раз они тебя обижают, то им наверно кажется, что ты постоянно смеешься, и они пришли, чтоб посмотреть, умеешь ли ты распускать нюни. Ну, им кто-то сказал про тебя, при этом перепутав: вместо «он посмешище и над ним все смеются», сказал «он всё время надо всеми насмехается, и запросто может разозлить своими насмешками кого угодно». То есть, в этом есть определенный повод для того, чтоб обидеть такого мальчика. А то, если сказать, что тот, кого они собирались обидеть, несчастный, то это не то же, что «он кого угодно сделает несчастным, войдет в любой дом и поселит в нем самое сильное уныние, которое только можно себе представить».
Обычно очень трудно понять логику, почему несколько крупных сорванцов обижают того, кто мельче, чем каждый из них по отдельности. Ведь дело не в том, что дети жестоки, а в том, что в каждом их поступке есть некая, но всеобъемлющая логика.
Но, ведь всю жизнь не будешь только что и делать, как переживать, если тебе захотелось чего-то эдакого… То есть, некоего. Такого же, как мудреная детская логика. Калерия по себе знала, что по времени переживание не только дольше длится, но и требует большую (по-дурацки большую) кучу энергии. А если ждать по методу Калерии, то энергии совсем нисколько не тратится (просто дело в том, что она не приходит — новая), но зато по времени намного меньше, чем те затасканные попытки смириться с тем, что ты в конце всё равно не фига не получишь. Либо, если получишь, то тебя поймают и арестуют.
Метод девушки был очень прост. Она знала, что, если кто-то начнет молиться, то он и лоб расшибет, а требуемого не получит. Ведь, для того, чтоб получить, надо умерить пыл. Потом убрать гонор. Но, если оно так просто не уйдет, как продувший противник, а всего лишь поутихнет, на какое-то непродолжительное время, то надо что-либо предпринять.
Калерия знала, что такое пост. Это значит, нежирная пища. Но, ведь, если нельзя мясо, то никто не скажет, что кости нельзя, поскольку кости — это не мясо. И вот, постящийся сидит и гложет кость. Считает, что батюшка его не переспорит, если кто-то из прихожан заложит его этому святоше. Да, и, такой ли уж он сам — ангел с крылышками? Сам что ли ни разу не согрешил в пост? Так что Калерия лично для себя слово «пост» заменила на«лечебное голодание». То есть, если она чего-то хотела, то молилась, чтоб получить желаемое не сиюсекундно, как молятся все эти лицемеры (те, кто в пост делают скорбные лица, чтоб никто не заподозрил, что они там втихаря тушенку хомячат; ну, или гложат кость — собачью), а долго, в течении нескольких суток. Она усиленно просила этого, просила, и ни сегодня-завтра, а оно приходило. Тем более, что у девушки имеется некоторый, скромный опыт в своевременном получении любого результата, который у нее горит.
Так она и сейчас решила поступить, когда поняла, что от того парнишки ничего не получит, даже, если начнет его соблазнять и предлагать себя в обмен на инфу. Да и что же это за «инфочка» там такая, что требует такого рода жертвоприношений? Наверняка, какая-то подделка.
А ведь до того, как этот Лёха подошёл к ней в трамвае, она спокойно жила себе, и нужд не знала. Так бы и дальше жила, если б Лёха не оказался тем самым субчиком, который не из робкого десятка. То есть, он, конечно, нерешительный, но, ведь набрал силы воли…
3.3
Так она голоданием и занималась, до тех пор, пока не шла как-то вечером через темную подворотню и к ней не подошел какой-то «жердь».
Он вышел из темноты, но двигался так грациозно, словно не был человеком. Он, как будто бы привидение: длинный, костлявый, и опасный, как дьявол.
— Кончай меня звать, — рявкнул он ей.
— Что? — на секунду опешила девушка.
— Я на твой зов пришел.
— Ты мне лучше скажи, я правильно поняла или неправильно?
— Про то, что во сне легче увидеть нападающего и отразить его нападение? В принципе, правильно.
— Но ты все равно не можешь рассказать? Тебе что-то мешает. Я правильно понимаю?
— Можно, я дверь закрою?
— Но ты хотя бы скажи, как ты их нашел.
— Я очень-очень хотел это сделать. Для того, чтоб с тобой поделиться найденным.
Это она тоже поняла. Она знала, что нужно делать для того, чтобы сбылось, когда чего-то «очень-очень-очень» ждешь. Так ведь просто не сбудется, если только хотеть, да фантазировать. Закончится тем, что ты решишь, будто ты стал взрослым, потому что пережил все эти«хотелки» и«желалки», перестал фантазировать. И вот, раз тебе все эти страстные фантазии показались похожими на смешные карикатуры, то это говорит о том, что ты стал взрослым-серьезным, а не тем «смешным», которым был до этого. То есть, к тебе любой мог подойти и попытаться тебя обидеть. Примерно по тому принципу, по которому люди путают разницу между понятиями «смешной» и«смеющийся». То есть, раз они тебя обижают, то им наверно кажется, что ты постоянно смеешься, и они пришли, чтоб посмотреть, умеешь ли ты распускать нюни. Ну, им кто-то сказал про тебя, при этом перепутав: вместо «он посмешище и над ним все смеются», сказал «он всё время надо всеми насмехается, и запросто может разозлить своими насмешками кого угодно». То есть, в этом есть определенный повод для того, чтоб обидеть такого мальчика. А то, если сказать, что тот, кого они собирались обидеть, несчастный, то это не то же, что «он кого угодно сделает несчастным, войдет в любой дом и поселит в нем самое сильное уныние, которое только можно себе представить».
Обычно очень трудно понять логику, почему несколько крупных сорванцов обижают того, кто мельче, чем каждый из них по отдельности. Ведь дело не в том, что дети жестоки, а в том, что в каждом их поступке есть некая, но всеобъемлющая логика.
Но, ведь всю жизнь не будешь только что и делать, как переживать, если тебе захотелось чего-то эдакого… То есть, некоего. Такого же, как мудреная детская логика. Калерия по себе знала, что по времени переживание не только дольше длится, но и требует большую (по-дурацки большую) кучу энергии. А если ждать по методу Калерии, то энергии совсем нисколько не тратится (просто дело в том, что она не приходит — новая), но зато по времени намного меньше, чем те затасканные попытки смириться с тем, что ты в конце всё равно не фига не получишь. Либо, если получишь, то тебя поймают и арестуют.
Метод девушки был очень прост. Она знала, что, если кто-то начнет молиться, то он и лоб расшибет, а требуемого не получит. Ведь, для того, чтоб получить, надо умерить пыл. Потом убрать гонор. Но, если оно так просто не уйдет, как продувший противник, а всего лишь поутихнет, на какое-то непродолжительное время, то надо что-либо предпринять.
Калерия знала, что такое пост. Это значит, нежирная пища. Но, ведь, если нельзя мясо, то никто не скажет, что кости нельзя, поскольку кости — это не мясо. И вот, постящийся сидит и гложет кость. Считает, что батюшка его не переспорит, если кто-то из прихожан заложит его этому святоше. Да, и, такой ли уж он сам — ангел с крылышками? Сам что ли ни разу не согрешил в пост? Так что Калерия лично для себя слово «пост» заменила на«лечебное голодание». То есть, если она чего-то хотела, то молилась, чтоб получить желаемое не сиюсекундно, как молятся все эти лицемеры (те, кто в пост делают скорбные лица, чтоб никто не заподозрил, что они там втихаря тушенку хомячат; ну, или гложат кость — собачью), а долго, в течении нескольких суток. Она усиленно просила этого, просила, и ни сегодня-завтра, а оно приходило. Тем более, что у девушки имеется некоторый, скромный опыт в своевременном получении любого результата, который у нее горит.
Так она и сейчас решила поступить, когда поняла, что от того парнишки ничего не получит, даже, если начнет его соблазнять и предлагать себя в обмен на инфу. Да и что же это за «инфочка» там такая, что требует такого рода жертвоприношений? Наверняка, какая-то подделка.
А ведь до того, как этот Лёха подошёл к ней в трамвае, она спокойно жила себе, и нужд не знала. Так бы и дальше жила, если б Лёха не оказался тем самым субчиком, который не из робкого десятка. То есть, он, конечно, нерешительный, но, ведь набрал силы воли…
3.3
Так она голоданием и занималась, до тех пор, пока не шла как-то вечером через темную подворотню и к ней не подошел какой-то «жердь».
Он вышел из темноты, но двигался так грациозно, словно не был человеком. Он, как будто бы привидение: длинный, костлявый, и опасный, как дьявол.
— Кончай меня звать, — рявкнул он ей.
— Что? — на секунду опешила девушка.
— Я на твой зов пришел.
Страница 12 из 18
