Лондон, 11:00 вечера. Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря…
Добавить в моё избранное
62 мин, 20 сек 10674
Он не должен просыпаться.
Голос у него был низкий и какой-то скрипучий, такой, от которого холодеет кровь в жилах. Невольно инспектор попятился назад, а странный человек медленно двинулся в его сторону, согнувшись едва ли не в двое и выставляя вперёд руки.
— Разбудите. — продолжал скрипеть он. — Разбудите Мангера. Мангер не должен просыпаться. Он голоден. Мы… Мы не покормили Мангера. Мы не дали ему пищи. Мы забыли покормить Мангера. И теперь Мангер зол. Мангер голоден. Вы разбудите Мангера. Вы…
Но странный человек так и не успел договорить, так как неожиданно выпрямился и бросился в их сторону.
— Нет! — рефлекторно закричал инспектор и нажал на спуск. Стоявшие за его спиной, очевидно, испугались не меньше его, так как тут же поспешили вскинуть свои револьверы и придавить курки. За несколько секунд всё было кончено. Распластавшееся на полу тело неизвестного медленно истекало кровью, пачкая и без того грязный пол. На несколько секунд комната погрузилась в мёртвую тишину.
— Чёрт побери, инспектор, что это было!? — неожиданно воскликнул сержант. Инспектор повернулся к нему.
— Сам не знаю. Но как бы что не…
Однако он так и не успел договорить, так как в эту же секунду из-за двери, находящейся в дальнем конце комнаты, раздался оглушительный рёв, а ещё через мгновение весь дом огласили полные отчаяния и боли крики. Стоящие в комнате словно приросли ногами к полу, смертельно перепуганные, и лишь тупо пялились на закрытую дверь. И тут она с шумом слетела с петель.
Дальнейшее произошло очень быстро. Огромная чёрная тень, метнувшаяся в комнату, громкие крики, толчея и стрельба. Инспектор даже не успел опомниться, как какая-то неведомая сила будто схватила его и со всего размаху метнула куда-то назад. Когда через мгновение он опомнился, то неожиданно ощутил сильную, ужасную боль в спине. Он оказался на лестничной площадке, медленно оседающий на пол возле одной из широко распахнутых дверей. Из квартиры, в которой он ещё мгновение назад стоял на ногах, доносились громкие крики и стрельба. Однако едва он, превозмогая ужасную боль, поднял голову, то с ужасом обнаружил, что всё вокруг мгновенно стихло.
В разворочённом дверном проёме, выпрямившись во весь свой огромный рост, стояло огромное ужасное чудовище. Капельки пота стекали по сероватой коже, длинные цепкие пальцы заканчивались огромными когтями. Монстр зарычал, обнажив два ряда огромных белых клыков, а в следующее мгновение издало громоподобный рёв и бросилось на инспектора. Ещё мгновение он был жив, и последнее, что ему удалось запомнить, это громкое клацанье клыков и жгучую боль, поразившую его в районе шеи.
Лондон, 12:15 ночи
Стук в дверь раздался тогда, когда я вынимал из своей пишущей машинки очередной исписанный лист и готовился вставлять новый. Кто-то, стоящий по другую сторону входной двери, нетерпеливо барабанил в неё, причём так сильно, что не живи я один, наверняка бы поднял на ноги весь дом.
— Иду. — крикнул я без особой, впрочем, надежды на то, что буду услышан, и, поднявшись со своего кресла, направился к выходу из кабинета. Спустился по пологой скрипучей лестнице на первый этаж, подошёл к входной двери. Интересно, кого это занесло ко мне в полночь, подумал я, отодвигая задвижку. За дверью стоял Вильям.
— Доброй ночи, дорогой брат.
— Доброй. — коротко ответил я. Судя по всему, Вильям был чем-то очень взволнован. — Прости если разбудил. — продолжил он, но тут его взгляд упал на мою одежду.
— Я ещё не ложился. — ответил я с улыбкой.
— Вижу. В таком случае собирайся, у нас мало времени. И прихвати с собой книгу. — сказал он, особенно отметив последнее слово. По моей спине мигом пробежал холодок.
— Что-то случилось?
— Потом, Эдвин, всё потом. Расскажу по дороге. Беги за книгой.
Я не заставил просить себя дважды. Мигом развернулся и в три прыжка оказался у лестницы. Влетел на второй этаж, забежал в кабинет и бросился к письменному столу, на ходу вынимая из кармана маленький железный ключ. Открыл самую верхнюю полку в столе и вынул оттуда маленькую брошюру, написанную от руки. И почему Вильям называет её книгой? Впрочем, я помнил, как он смотрел на неё в тот первый день, точнее, ночь, когда мы сидели в моём кабинете и с благоговейным ужасом взирали на маленькие рваные строчки рукописного текста.
Отложив брошюру на стол, я закрыл пишущую машинку, взял готовые страницы рукописи, положил их в верхний ящик, задвинул его, закрыл на ключ. На всякий случай.
Через минуту, когда я, надев пальто и шляпу и вооружившись револьвером и своей неизменной свинцовой тростью, выходил на улицу, Вильям уже ждал меня, сидя в кэбе. Я поспешил присоединиться к нему, и едва за мной закрылась дверь, как кучер хлестнул лошадей и кэб резко тронулся вперёд.
— Ты только взгляни. — сказал Вильям, протягивая мне несколько листов бумаги.
Голос у него был низкий и какой-то скрипучий, такой, от которого холодеет кровь в жилах. Невольно инспектор попятился назад, а странный человек медленно двинулся в его сторону, согнувшись едва ли не в двое и выставляя вперёд руки.
— Разбудите. — продолжал скрипеть он. — Разбудите Мангера. Мангер не должен просыпаться. Он голоден. Мы… Мы не покормили Мангера. Мы не дали ему пищи. Мы забыли покормить Мангера. И теперь Мангер зол. Мангер голоден. Вы разбудите Мангера. Вы…
Но странный человек так и не успел договорить, так как неожиданно выпрямился и бросился в их сторону.
— Нет! — рефлекторно закричал инспектор и нажал на спуск. Стоявшие за его спиной, очевидно, испугались не меньше его, так как тут же поспешили вскинуть свои револьверы и придавить курки. За несколько секунд всё было кончено. Распластавшееся на полу тело неизвестного медленно истекало кровью, пачкая и без того грязный пол. На несколько секунд комната погрузилась в мёртвую тишину.
— Чёрт побери, инспектор, что это было!? — неожиданно воскликнул сержант. Инспектор повернулся к нему.
— Сам не знаю. Но как бы что не…
Однако он так и не успел договорить, так как в эту же секунду из-за двери, находящейся в дальнем конце комнаты, раздался оглушительный рёв, а ещё через мгновение весь дом огласили полные отчаяния и боли крики. Стоящие в комнате словно приросли ногами к полу, смертельно перепуганные, и лишь тупо пялились на закрытую дверь. И тут она с шумом слетела с петель.
Дальнейшее произошло очень быстро. Огромная чёрная тень, метнувшаяся в комнату, громкие крики, толчея и стрельба. Инспектор даже не успел опомниться, как какая-то неведомая сила будто схватила его и со всего размаху метнула куда-то назад. Когда через мгновение он опомнился, то неожиданно ощутил сильную, ужасную боль в спине. Он оказался на лестничной площадке, медленно оседающий на пол возле одной из широко распахнутых дверей. Из квартиры, в которой он ещё мгновение назад стоял на ногах, доносились громкие крики и стрельба. Однако едва он, превозмогая ужасную боль, поднял голову, то с ужасом обнаружил, что всё вокруг мгновенно стихло.
В разворочённом дверном проёме, выпрямившись во весь свой огромный рост, стояло огромное ужасное чудовище. Капельки пота стекали по сероватой коже, длинные цепкие пальцы заканчивались огромными когтями. Монстр зарычал, обнажив два ряда огромных белых клыков, а в следующее мгновение издало громоподобный рёв и бросилось на инспектора. Ещё мгновение он был жив, и последнее, что ему удалось запомнить, это громкое клацанье клыков и жгучую боль, поразившую его в районе шеи.
Лондон, 12:15 ночи
Стук в дверь раздался тогда, когда я вынимал из своей пишущей машинки очередной исписанный лист и готовился вставлять новый. Кто-то, стоящий по другую сторону входной двери, нетерпеливо барабанил в неё, причём так сильно, что не живи я один, наверняка бы поднял на ноги весь дом.
— Иду. — крикнул я без особой, впрочем, надежды на то, что буду услышан, и, поднявшись со своего кресла, направился к выходу из кабинета. Спустился по пологой скрипучей лестнице на первый этаж, подошёл к входной двери. Интересно, кого это занесло ко мне в полночь, подумал я, отодвигая задвижку. За дверью стоял Вильям.
— Доброй ночи, дорогой брат.
— Доброй. — коротко ответил я. Судя по всему, Вильям был чем-то очень взволнован. — Прости если разбудил. — продолжил он, но тут его взгляд упал на мою одежду.
— Я ещё не ложился. — ответил я с улыбкой.
— Вижу. В таком случае собирайся, у нас мало времени. И прихвати с собой книгу. — сказал он, особенно отметив последнее слово. По моей спине мигом пробежал холодок.
— Что-то случилось?
— Потом, Эдвин, всё потом. Расскажу по дороге. Беги за книгой.
Я не заставил просить себя дважды. Мигом развернулся и в три прыжка оказался у лестницы. Влетел на второй этаж, забежал в кабинет и бросился к письменному столу, на ходу вынимая из кармана маленький железный ключ. Открыл самую верхнюю полку в столе и вынул оттуда маленькую брошюру, написанную от руки. И почему Вильям называет её книгой? Впрочем, я помнил, как он смотрел на неё в тот первый день, точнее, ночь, когда мы сидели в моём кабинете и с благоговейным ужасом взирали на маленькие рваные строчки рукописного текста.
Отложив брошюру на стол, я закрыл пишущую машинку, взял готовые страницы рукописи, положил их в верхний ящик, задвинул его, закрыл на ключ. На всякий случай.
Через минуту, когда я, надев пальто и шляпу и вооружившись револьвером и своей неизменной свинцовой тростью, выходил на улицу, Вильям уже ждал меня, сидя в кэбе. Я поспешил присоединиться к нему, и едва за мной закрылась дверь, как кучер хлестнул лошадей и кэб резко тронулся вперёд.
— Ты только взгляни. — сказал Вильям, протягивая мне несколько листов бумаги.
Страница 3 из 18
