Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
Добавить в моё избранное
57 мин, 57 сек 11190
Именно эти парни, ценой жизни одного из них, быстро выяснили слабости в конструкции старинных самолётов и теперь, заменившие их голландские лётчики, почти не тратили боеприпасов. Они, летая уже над территорией Беларуси, выбрав очередную жертву, просто пролетали над и под ней на сверхзвуковой скорости одновременно.
Самолёты противника от этого сыпались прямо в воздухе, но за то пилоту и его команде давали возможность спастись на парашютах. Если, конечно их не убивали осколки от собственных самолётов или бомб, взрывавшихся прямо под ногами.
Сами поляки, услышав, что то же самое происходит и на их родине уже хотели улететь домой, но их быстро утихомирило собственное руководство. Поняв, что по причине охраны ядерного объекта, их здесь будут обеспечивать горючим и боеприпасами намного лучше, чем коллег в Польше, парни быстро решили, что громя русских на Виленщизне они воюют и за свободу своей страны. И среди ново прибывших пилотов из Бельгии и Голландии сразу прослыли отчаянными парнями.
— Вы врёте, — Мехлис не унимался. — Наши доблестные войска уже подступили к Вильно. Буржуазные литовские националисты сдаются везде, где только видят наши знамёна!
— Верю, верю, — начальник охраны устало потёр виски. — Надеюсь, вы им ничего плохого не сделали?
— Самые упёртые фашистские прихвостни подверглись суду военного трибунала. Остальные уже поняли, что мы приносим вам самое передовое сообщество в мире и встречают нас с хлебом и солью.
«Их смерти будут на твоей совести, ублюдок фанатичный!» — Юрий Суботин еле не высказал это во слух.
Но успокоился, собрался с силами и спросил.
— Эти гражданские, которых вы расстреляли, хотя бы были с оружием?
За последние сутки охрана АЭС взяла в плен наверно около сотни ошеломлённых увиденным солдат. Всех их отвозили вглубь Литвы, а раненным тут же оказывали первую медицинскую помощь. Одно беспокоило Юрия.
Если наступление советской армии будет продолжаться и дальше, у них скоро кончатся все боеприпасы. Именно по этому он на интернетовских переговорах с руководством ТАТЭНы, настоял на том, что если им не окажут помощь, АЭС окажется в руках варваров. И тогда вся Европа горько об этом пожалеет.
Бельгийское руководство поняло угрозу только после четырёх часов переговоров. Голландскому понадобилось шесть. Шведы долго не отвечали, но потом подключились норвежцы, где уже буйствовал его начальник и размер катастрофы потихонечку начал вырисовываться.
Сейчас в Шяуляйском военном аэродроме один за другим садились транспортные самолёты с военной и гуманитарной помощью, но одного не хватало.
Людей!
Юрий Суботин грустно улыбнулся.
«Мы предусмотрели все угрозы, да только не одну. Что нам придётся воевать со собственными предками!»
Мехлис продолжал дальше бушевать по другую сторону связи.
— Сука фашистская, скоро мы и до тебя доберёмся. Никакая вундервафе вам не поможет!
— Да понял я уже, — начальник охраны устало помассировал веки. — Дай лучше поговорить с генералом армии.
Снова появившийся на экране Баграмян протёр полотенцем испарину на лбу и прокашлялся.
— Чего вам надо?
Начальник охраны посмотрел на экран другого монитора. Там уже сообщили, что для точного наведения ракет понадобится ещё семь минут.
— Иван Иванович, я вырос на ваших воспоминаниях. То, как вы уладили Карибский кризис в шестьдесят втором у нас преподают во всех военных академиях.
— Чего вам надо?
Начальник охраны заметил, что у Баграмяна трясутся руки, когда он вытирает пот на лбу и поздравил себя с маленькой победой.
— Для начала, отведите все войска на сто, нет, — на двести километром от охраняемого мною объекта. Поймите, произошло огромное недоразумение. Мы, ваши потомки, давно победившие фашизм!
— Врёшь, сука! — отодвинув в сторону Баграмяна в экране появилась рожа Мехлиса.
Начальник охраны АЭС посмотрел на часы. До удара осталось четыре минуты. Он не хотел лишней крови, потому постарался остаться спокойным.
— Товарищ генерал армии, Овнаес Хачатурович, поймите же наконец. Мы не хотим вашей смерти. Гитлер и фашистская Германия уже давно, лет шестьдесят семь, как повержена и вы воюете со своими потомками. Мирными в придачу.
Баграмян вытер пот на лбу и спросил.
— Этот вертолёт, на котором доставил к нам ваши средства связи, точно был не немецкий?
— Он российский! Его сделали ваши дети. А лоптоп в который вы говорите сделан японцами. Наша техника на столько ушла в перёд, что вы даже и не представляете.
На втором мониторе высветился текст, что подслушивающие устройства уловили переговоры телеграфистов от туда со ставкой в Москве.
«Скоро Сталина предупредят. Надеюсь он сохранит холодный рассудок» — подумал начальник охраны.
В помещение зашёл один из инженеров.
Самолёты противника от этого сыпались прямо в воздухе, но за то пилоту и его команде давали возможность спастись на парашютах. Если, конечно их не убивали осколки от собственных самолётов или бомб, взрывавшихся прямо под ногами.
Сами поляки, услышав, что то же самое происходит и на их родине уже хотели улететь домой, но их быстро утихомирило собственное руководство. Поняв, что по причине охраны ядерного объекта, их здесь будут обеспечивать горючим и боеприпасами намного лучше, чем коллег в Польше, парни быстро решили, что громя русских на Виленщизне они воюют и за свободу своей страны. И среди ново прибывших пилотов из Бельгии и Голландии сразу прослыли отчаянными парнями.
— Вы врёте, — Мехлис не унимался. — Наши доблестные войска уже подступили к Вильно. Буржуазные литовские националисты сдаются везде, где только видят наши знамёна!
— Верю, верю, — начальник охраны устало потёр виски. — Надеюсь, вы им ничего плохого не сделали?
— Самые упёртые фашистские прихвостни подверглись суду военного трибунала. Остальные уже поняли, что мы приносим вам самое передовое сообщество в мире и встречают нас с хлебом и солью.
«Их смерти будут на твоей совести, ублюдок фанатичный!» — Юрий Суботин еле не высказал это во слух.
Но успокоился, собрался с силами и спросил.
— Эти гражданские, которых вы расстреляли, хотя бы были с оружием?
За последние сутки охрана АЭС взяла в плен наверно около сотни ошеломлённых увиденным солдат. Всех их отвозили вглубь Литвы, а раненным тут же оказывали первую медицинскую помощь. Одно беспокоило Юрия.
Если наступление советской армии будет продолжаться и дальше, у них скоро кончатся все боеприпасы. Именно по этому он на интернетовских переговорах с руководством ТАТЭНы, настоял на том, что если им не окажут помощь, АЭС окажется в руках варваров. И тогда вся Европа горько об этом пожалеет.
Бельгийское руководство поняло угрозу только после четырёх часов переговоров. Голландскому понадобилось шесть. Шведы долго не отвечали, но потом подключились норвежцы, где уже буйствовал его начальник и размер катастрофы потихонечку начал вырисовываться.
Сейчас в Шяуляйском военном аэродроме один за другим садились транспортные самолёты с военной и гуманитарной помощью, но одного не хватало.
Людей!
Юрий Суботин грустно улыбнулся.
«Мы предусмотрели все угрозы, да только не одну. Что нам придётся воевать со собственными предками!»
Мехлис продолжал дальше бушевать по другую сторону связи.
— Сука фашистская, скоро мы и до тебя доберёмся. Никакая вундервафе вам не поможет!
— Да понял я уже, — начальник охраны устало помассировал веки. — Дай лучше поговорить с генералом армии.
Снова появившийся на экране Баграмян протёр полотенцем испарину на лбу и прокашлялся.
— Чего вам надо?
Начальник охраны посмотрел на экран другого монитора. Там уже сообщили, что для точного наведения ракет понадобится ещё семь минут.
— Иван Иванович, я вырос на ваших воспоминаниях. То, как вы уладили Карибский кризис в шестьдесят втором у нас преподают во всех военных академиях.
— Чего вам надо?
Начальник охраны заметил, что у Баграмяна трясутся руки, когда он вытирает пот на лбу и поздравил себя с маленькой победой.
— Для начала, отведите все войска на сто, нет, — на двести километром от охраняемого мною объекта. Поймите, произошло огромное недоразумение. Мы, ваши потомки, давно победившие фашизм!
— Врёшь, сука! — отодвинув в сторону Баграмяна в экране появилась рожа Мехлиса.
Начальник охраны АЭС посмотрел на часы. До удара осталось четыре минуты. Он не хотел лишней крови, потому постарался остаться спокойным.
— Товарищ генерал армии, Овнаес Хачатурович, поймите же наконец. Мы не хотим вашей смерти. Гитлер и фашистская Германия уже давно, лет шестьдесят семь, как повержена и вы воюете со своими потомками. Мирными в придачу.
Баграмян вытер пот на лбу и спросил.
— Этот вертолёт, на котором доставил к нам ваши средства связи, точно был не немецкий?
— Он российский! Его сделали ваши дети. А лоптоп в который вы говорите сделан японцами. Наша техника на столько ушла в перёд, что вы даже и не представляете.
На втором мониторе высветился текст, что подслушивающие устройства уловили переговоры телеграфистов от туда со ставкой в Москве.
«Скоро Сталина предупредят. Надеюсь он сохранит холодный рассудок» — подумал начальник охраны.
В помещение зашёл один из инженеров.
Страница 10 из 17
