Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
Добавить в моё избранное
57 мин, 57 сек 11181
— начальник охраны еле сдержал свою досаду. — Лев Давыдович, а я думал, что вы в Москве?
«Теперь отдать приказ мне станет на много легче», — грустно подумал Юрий Суботин. — Такого ублюдка мне не жалко.
Волею судьбы, всемирный катаклизм случился именно тогда, когда его непосредственный начальник поехал на рыбалку в Норвежские фьорды. Он сумел выйти на связь только несколько часов назад и после коротких переговоров и передачи инструкции, там и остался, переложив ответственность за переговоры на него. Как и за проводимую уже операцию по обезвреживанию ближайшей военной угрозы.
— Ты, фашистская шлюха, быстрей колись, что случилось в мире. Знай, мы всё равно вас хоть из под земли достанем!
Юрий Суботин отметил явную панику на лице члена-корреспондента и понял, что весть о разгроме танковой колоны двумя вертолётами уже наверно достигла его.
— Товарищ Мехлис, если бы я знал, что случилось. Пока известно только то, что европейские страны северного оборонительного союза по воле каких то безумных учёных перенеслись из нашего двух двухтысячного двенадцатого года ровно на шестьдесят восемь лет назад. В ваш военный тысяча девятьсот сорок четвёртый год.
— Врёшь, фашистский прихвостень! — Мехлис явно не хотел понять сложившейся ситуации.
— Может и вру, — спокойно сказал начальник охраны. — Но вы уже наверно заметили, что у вас почти не осталось авиации, что пропала связь с множество воинских формировании. Поверьте мне, наш союз может в несколько часов стереть с лица земли не только ваши наступающие армии, но и Москву с Петербургом.
Люди на другом конце связи начали обсуждать что то между собой и Юрий Суботин потянулся за энергетическим напитком.
За последние полтора суток он, как и большинство его подчинённых, если и замыкал глаза, то только на несколько минут.
«А это даже по страшнее, чем при защите парламента в девяноста первом», — грустно подумал. — Тогда хотя-бы знали с кем боремся. А тут фанатики у власти. И воевать нам приходится с нашими дедами.
Кошмар начался вчера, ровно в четыре часа утра.
Сначала пропало электроснабжение и завыли сирены. Через несколько секунд включились запасные электрогенераторы и многие, вздохнув спокойно начали искать причину временной поломки.
Его разбудили уже через четверть часа, объявив тревогу последней степени.
«ВОЙНА»
Скоро он очутился в привычном для него кресле и отпускал его только для того, что бы пойти в туалет или размять застывшие мышцы.
Ситуация, вначале казавшаяся безнадёжной и легко управляемой, оказалась на много хуже. С этим мелкими отрядами разведки, решившими выяснить, как на месте бескрайних лесов и озёр вдруг оказались асфальтовые дороги и большой город, охрана АЭС справилась быстро и играючи. Но когда у пленных террористов выяснили, что они считают себя солдатами третьего белорусского фронта образца 1944 года и поняли, что все они свято уверены в этом, стало действительно страшно.
Вмиг стал понятен и разрыв связи и электроснабжения с Республикой Белорусь и Российской Федерацией. Мысль только о том, что электростанцию займут не войска XXI века, а безграмотная толпа злых солдат заставила поседеть даже агентов ФСБ в Литве
Юрий Суботин как раз и был одним из них. Разуверившись в принципах Демократии и видя, как политики один за другим обогащаются, он решил, что маленькая доплата к своему жалованию не будет мешать ему спокойно жить. Тем более, что само начальство атомной станции уже давно сидела в кармане России.
«Хорошую шутку сообразили учёные. Мечта о том, что Литва может вернуться в лоно России сбылась, но я теперь вынужден всеми силами бороться с таким искушением.»
— Мы не поддадимся на грязные изыскания фашистских прихвостней! — вдруг послышалось на другом конце связи.
— Фашистских? — гневно спросил Юрий Суботин. — Да в нашем мире Гитлер покончил жизнь самоубийством ещё 30 апреля 1945 года в своём бункере. Поймите же вы, наконец! У нас давно мир наступил и никто — ни с кем не воюет!
На другом мониторе, стоящим прямо за главным, высветились буквы.
ИСПАНЦЫ СПУСТИЛИСЬ. СПЕЦИАЛИСТЫ ПРИБЫЛИ. БОЕПРИПАСЫ ПРИВЕЗЛИ.
Когда в радарах охраны АЭС появились низко летящие цели, не отвечающие на опознавательные сигналы, их встретили вертолёты охраны. Какое было удивление у всех, когда в самолётах нападающих узнали «кукурузники». Смех прошёл, когда один из них выбросил пару бомб на осветлённую дорогу в Зарасай. После этого ребята уже не шутили и в миг разфигачили эскадрилью. Бабскую, как оказалось. Знаменитую.
Выжившими пленницами сразу занялись психологи службы охраны, а у Юрий никак не мог забыть испуганный взгляд у одной из них. Большеглазой, с испачканным мазутом лицом, светловолосой девушки.
Когда появились первые серьёзные бомбардировщики, летящие на высоте нескольких километров, их уже встретила дежурившая постоянно в небе, польская эскадрилья истребителей-перехватчиков.
«Теперь отдать приказ мне станет на много легче», — грустно подумал Юрий Суботин. — Такого ублюдка мне не жалко.
Волею судьбы, всемирный катаклизм случился именно тогда, когда его непосредственный начальник поехал на рыбалку в Норвежские фьорды. Он сумел выйти на связь только несколько часов назад и после коротких переговоров и передачи инструкции, там и остался, переложив ответственность за переговоры на него. Как и за проводимую уже операцию по обезвреживанию ближайшей военной угрозы.
— Ты, фашистская шлюха, быстрей колись, что случилось в мире. Знай, мы всё равно вас хоть из под земли достанем!
Юрий Суботин отметил явную панику на лице члена-корреспондента и понял, что весть о разгроме танковой колоны двумя вертолётами уже наверно достигла его.
— Товарищ Мехлис, если бы я знал, что случилось. Пока известно только то, что европейские страны северного оборонительного союза по воле каких то безумных учёных перенеслись из нашего двух двухтысячного двенадцатого года ровно на шестьдесят восемь лет назад. В ваш военный тысяча девятьсот сорок четвёртый год.
— Врёшь, фашистский прихвостень! — Мехлис явно не хотел понять сложившейся ситуации.
— Может и вру, — спокойно сказал начальник охраны. — Но вы уже наверно заметили, что у вас почти не осталось авиации, что пропала связь с множество воинских формировании. Поверьте мне, наш союз может в несколько часов стереть с лица земли не только ваши наступающие армии, но и Москву с Петербургом.
Люди на другом конце связи начали обсуждать что то между собой и Юрий Суботин потянулся за энергетическим напитком.
За последние полтора суток он, как и большинство его подчинённых, если и замыкал глаза, то только на несколько минут.
«А это даже по страшнее, чем при защите парламента в девяноста первом», — грустно подумал. — Тогда хотя-бы знали с кем боремся. А тут фанатики у власти. И воевать нам приходится с нашими дедами.
Кошмар начался вчера, ровно в четыре часа утра.
Сначала пропало электроснабжение и завыли сирены. Через несколько секунд включились запасные электрогенераторы и многие, вздохнув спокойно начали искать причину временной поломки.
Его разбудили уже через четверть часа, объявив тревогу последней степени.
«ВОЙНА»
Скоро он очутился в привычном для него кресле и отпускал его только для того, что бы пойти в туалет или размять застывшие мышцы.
Ситуация, вначале казавшаяся безнадёжной и легко управляемой, оказалась на много хуже. С этим мелкими отрядами разведки, решившими выяснить, как на месте бескрайних лесов и озёр вдруг оказались асфальтовые дороги и большой город, охрана АЭС справилась быстро и играючи. Но когда у пленных террористов выяснили, что они считают себя солдатами третьего белорусского фронта образца 1944 года и поняли, что все они свято уверены в этом, стало действительно страшно.
Вмиг стал понятен и разрыв связи и электроснабжения с Республикой Белорусь и Российской Федерацией. Мысль только о том, что электростанцию займут не войска XXI века, а безграмотная толпа злых солдат заставила поседеть даже агентов ФСБ в Литве
Юрий Суботин как раз и был одним из них. Разуверившись в принципах Демократии и видя, как политики один за другим обогащаются, он решил, что маленькая доплата к своему жалованию не будет мешать ему спокойно жить. Тем более, что само начальство атомной станции уже давно сидела в кармане России.
«Хорошую шутку сообразили учёные. Мечта о том, что Литва может вернуться в лоно России сбылась, но я теперь вынужден всеми силами бороться с таким искушением.»
— Мы не поддадимся на грязные изыскания фашистских прихвостней! — вдруг послышалось на другом конце связи.
— Фашистских? — гневно спросил Юрий Суботин. — Да в нашем мире Гитлер покончил жизнь самоубийством ещё 30 апреля 1945 года в своём бункере. Поймите же вы, наконец! У нас давно мир наступил и никто — ни с кем не воюет!
На другом мониторе, стоящим прямо за главным, высветились буквы.
ИСПАНЦЫ СПУСТИЛИСЬ. СПЕЦИАЛИСТЫ ПРИБЫЛИ. БОЕПРИПАСЫ ПРИВЕЗЛИ.
Когда в радарах охраны АЭС появились низко летящие цели, не отвечающие на опознавательные сигналы, их встретили вертолёты охраны. Какое было удивление у всех, когда в самолётах нападающих узнали «кукурузники». Смех прошёл, когда один из них выбросил пару бомб на осветлённую дорогу в Зарасай. После этого ребята уже не шутили и в миг разфигачили эскадрилью. Бабскую, как оказалось. Знаменитую.
Выжившими пленницами сразу занялись психологи службы охраны, а у Юрий никак не мог забыть испуганный взгляд у одной из них. Большеглазой, с испачканным мазутом лицом, светловолосой девушки.
Когда появились первые серьёзные бомбардировщики, летящие на высоте нескольких километров, их уже встретила дежурившая постоянно в небе, польская эскадрилья истребителей-перехватчиков.
Страница 9 из 17
