Другие семь дней. Таймлайн. Город Тильзит. Совр. Советск Калининградская область. 04.05.2012 Четыре часа утра.
Добавить в моё избранное
57 мин, 57 сек 11180
05 Мая 2012 года 14. 00
Клайпеда Литовская Республика
Пассажиры круизного лайнера «Princess Dapfne» с недоверием посмотрели на майора литовской армии.
— К сожалению, это оказалось жестокой правдой. Случилась необъяснимая пока нашему уму катастрофа и Европа перенеслась в прошлое. Потому, судно останется на причале до выяснения всех подробностей случившегося.
— Это не возможно. Судно находится в юрисдикции правительства Португалии. Мы плывём назад!
— Господин Джузеппе Мантини, капитан, — литовец холодно пересёк попытку к сопротивлению. — По нашим данным в море плавает русская подводная лодка Александра Маринеско. Того самого, который потопил «Вильгельма Густлова».
Сдавлены крик ужаса вырвался у туристов. Хоть круизный лайнер и плавал под Португальским флагом, все они были немцами и знали об этой трагедии. Сразу послышались причитания женщин своим мужьям, майора и главу туристического агентства завалили вопросами, но паника быстро утихла. Люди узнали, что голландские, польские и прочие военно морские силы уже приступили к переговорам о совместной операции, по блокированию финского залива, поимки русской подводной лодки и очищению вод Балтии от мин. И что к ним присоединятся военные корабли из Кёнигсберга.
— Так это правда? Восточная Пруссия ещё не захвачена русскими? — послышалось из толпы.
Туристы с самого утра, пока их водили по Мемелю и отвозили в Палангу, созванивались с родственниками в Германии и уже имели маленькое представления о случившимся. Потому сразу предложили главе туристической компании поехать в легендарный город старинного немецкого духа. Тот долго что то обсуждал по телефону с литовской стороной, часто с помощью майора доказывал, спорил, но наконец вздохнул с облегчением.
— Всё, мы договорились с литовской таможней. За пустяковую доплату, вам обеспечит проживание в лучших гостиницах Старого Рейха в Кёнигсберге на несколько дней. И уже от туда вас отвезут домой.
Воодушевлённая толпа ринулась собирать свои вещи из кают, когда к литовскому военному подошёл один из стариков, даже в свои года сумевший остаться стройным и подтянутым.
— Герр майор, — спросил он тихо. — Что означает этот весь цирк? Маринеско, как и все русские подводники сидит и пьянствует в Ленинграде. С середины сорок третьего, когда на наших минах подорвались сразу три их подводки, русские запретили другим покидать берег.
Литовец посмотрел на его задумчиво, закурил сигарету и ответил.
— А как ты бы поступил на моём месте?
— Вам нужно топливо из этой посудины? Так оно не подходит для современных автомобилей. Её ещё переработать надо.
— Нет! Нам нужны ваши места в каютах класса люкс. Скоро здесь расположится плавучий госпиталь для раненых и больных из Кёнигсберга.
— А не проще ли проще ли поплыть нам прямо туда. Хотя вы правы. Минные поля!
Мужчины докурили свои сигареты и только тогда продолжили разговор.
— Вам понадобится помощь говорящих на немецком и знакомых с ухаживанием за раненными людей. В туристической группе таких много. Хотите, что бы я предупредил их об этом?
— Я бы был вам очень признателен за такую помощь!
— Не за что. Почти вся моя семья была на Густлове. Теперь я хоть увижу их живыми.
Игналинская АЭС. Литовская республика. 5 Мая 2012 года. 15.00
— Барэв, инкер Баграмян — джан, я слышал вам хотят присвоить звание героя Советского Союза.
Поджарый человек в форме начальника охраны устало посмотрел на экран монитора. Один его человек с очередной партией пленных доставил спутниковую антенну в штаб квартиру командующего первым прибалтийским фронтом и сумел наладить связь. Теперь опухлое лицо собеседника в мониторе явно показывало, что последний явно страдает тяжёлым похмельем.
— Кто вы? — спросили от туда.
— Начальник охраны Игналинской АЭС, полковник Юрий Суботин.
— Власовец? Белоэмигрант?
— Гражданин Литовской Республики, как не странно. Здесь родился и живу уже сорок четыре года.
— Наймит фашистский! — послышалось в наушниках.
— Товарищ генерал армии, уймите своих заместителей. Нам надо решить одну деликатную проблему.
— Нас устроит только ваше безоговорочная капитуляция. Сдавайтесь и вас будет судить самый гуманный в мире, советский суд.
— Да я и хотел бы, но не судьба, — Юрий Суботин грустно усмехнулся. — Я охраняю объект, разрушение которого может привести к тому, что не только Литва с Латвией, но и Беларусь станет выжженной пустыней. Не ужели вам этого хочется?
— Это всё враньё! — снова закричал кто-то за спиной советского генерала армии.
— Товарищ Баграмян, вы разрешаете кому-то вас перебивать? Кто этот человек?
В экране, отодвинув генерала армии появилось знакомое по интернетовским архивам лицо.
— О, товарищ Мехлис.
Клайпеда Литовская Республика
Пассажиры круизного лайнера «Princess Dapfne» с недоверием посмотрели на майора литовской армии.
— К сожалению, это оказалось жестокой правдой. Случилась необъяснимая пока нашему уму катастрофа и Европа перенеслась в прошлое. Потому, судно останется на причале до выяснения всех подробностей случившегося.
— Это не возможно. Судно находится в юрисдикции правительства Португалии. Мы плывём назад!
— Господин Джузеппе Мантини, капитан, — литовец холодно пересёк попытку к сопротивлению. — По нашим данным в море плавает русская подводная лодка Александра Маринеско. Того самого, который потопил «Вильгельма Густлова».
Сдавлены крик ужаса вырвался у туристов. Хоть круизный лайнер и плавал под Португальским флагом, все они были немцами и знали об этой трагедии. Сразу послышались причитания женщин своим мужьям, майора и главу туристического агентства завалили вопросами, но паника быстро утихла. Люди узнали, что голландские, польские и прочие военно морские силы уже приступили к переговорам о совместной операции, по блокированию финского залива, поимки русской подводной лодки и очищению вод Балтии от мин. И что к ним присоединятся военные корабли из Кёнигсберга.
— Так это правда? Восточная Пруссия ещё не захвачена русскими? — послышалось из толпы.
Туристы с самого утра, пока их водили по Мемелю и отвозили в Палангу, созванивались с родственниками в Германии и уже имели маленькое представления о случившимся. Потому сразу предложили главе туристической компании поехать в легендарный город старинного немецкого духа. Тот долго что то обсуждал по телефону с литовской стороной, часто с помощью майора доказывал, спорил, но наконец вздохнул с облегчением.
— Всё, мы договорились с литовской таможней. За пустяковую доплату, вам обеспечит проживание в лучших гостиницах Старого Рейха в Кёнигсберге на несколько дней. И уже от туда вас отвезут домой.
Воодушевлённая толпа ринулась собирать свои вещи из кают, когда к литовскому военному подошёл один из стариков, даже в свои года сумевший остаться стройным и подтянутым.
— Герр майор, — спросил он тихо. — Что означает этот весь цирк? Маринеско, как и все русские подводники сидит и пьянствует в Ленинграде. С середины сорок третьего, когда на наших минах подорвались сразу три их подводки, русские запретили другим покидать берег.
Литовец посмотрел на его задумчиво, закурил сигарету и ответил.
— А как ты бы поступил на моём месте?
— Вам нужно топливо из этой посудины? Так оно не подходит для современных автомобилей. Её ещё переработать надо.
— Нет! Нам нужны ваши места в каютах класса люкс. Скоро здесь расположится плавучий госпиталь для раненых и больных из Кёнигсберга.
— А не проще ли проще ли поплыть нам прямо туда. Хотя вы правы. Минные поля!
Мужчины докурили свои сигареты и только тогда продолжили разговор.
— Вам понадобится помощь говорящих на немецком и знакомых с ухаживанием за раненными людей. В туристической группе таких много. Хотите, что бы я предупредил их об этом?
— Я бы был вам очень признателен за такую помощь!
— Не за что. Почти вся моя семья была на Густлове. Теперь я хоть увижу их живыми.
Игналинская АЭС. Литовская республика. 5 Мая 2012 года. 15.00
— Барэв, инкер Баграмян — джан, я слышал вам хотят присвоить звание героя Советского Союза.
Поджарый человек в форме начальника охраны устало посмотрел на экран монитора. Один его человек с очередной партией пленных доставил спутниковую антенну в штаб квартиру командующего первым прибалтийским фронтом и сумел наладить связь. Теперь опухлое лицо собеседника в мониторе явно показывало, что последний явно страдает тяжёлым похмельем.
— Кто вы? — спросили от туда.
— Начальник охраны Игналинской АЭС, полковник Юрий Суботин.
— Власовец? Белоэмигрант?
— Гражданин Литовской Республики, как не странно. Здесь родился и живу уже сорок четыре года.
— Наймит фашистский! — послышалось в наушниках.
— Товарищ генерал армии, уймите своих заместителей. Нам надо решить одну деликатную проблему.
— Нас устроит только ваше безоговорочная капитуляция. Сдавайтесь и вас будет судить самый гуманный в мире, советский суд.
— Да я и хотел бы, но не судьба, — Юрий Суботин грустно усмехнулся. — Я охраняю объект, разрушение которого может привести к тому, что не только Литва с Латвией, но и Беларусь станет выжженной пустыней. Не ужели вам этого хочется?
— Это всё враньё! — снова закричал кто-то за спиной советского генерала армии.
— Товарищ Баграмян, вы разрешаете кому-то вас перебивать? Кто этот человек?
В экране, отодвинув генерала армии появилось знакомое по интернетовским архивам лицо.
— О, товарищ Мехлис.
Страница 8 из 17
