Михаэль, как называл себя он сам, а для других просто Миша Вейбер, захлопнул книгу «100 великих инквизиторов» и прикрыл уставшие от чтения и красные от постоянного недосыпа глаза. Весёлый галдёж Вики и Тима раздражал его даже больше чем надменное молчание Эллы. А уж приглушённый матерок физрука в адрес ям и кочек, и вовсе бесил до невозможности…
Добавить в моё избранное
58 мин, 4 сек 9189
Разве что… ведь Виктор Романович не обидится?
От огромного бутерброда физрука осталась лишь маленькая горбушка, которую украшала белая майонезная шапка. Вика, хихикнув, стащила угощение и засунула его в рот. Искоса глянула на учителя — не обнаружил ли тот пропажи?
«А Виктор Романович симпатичный… хоть и физрук»
Красивый рельеф мышц, обтянутый футболкой, так и просит потрогать — неужели все эти бугорки и кубики такие твёрдые, как выглядят? Иссиня-чёрные волосы блестят как перо Corvus corone. А как хищно учитель грызёт шашлык! Panthera tigris да и только!
Вика облизнула сухие губы, внезапно ощутив бешеную жажду, и судорожно схватила бутылку минералки. Прохладный напиток показался безумно вкусным, и девушка оторвалась от горлышка, лишь когда последняя капля ушла вниз по пищеводу. Сознание мутнело всё больше. К жажде и голоду прибавилось внезапное желание сплясать на столе.
«Как Парамонов наворачивает — глаз не оторвать! Вот его вштырит… Теперь стоять к нему спиной даже мне опасно.» Шпанская мушка«знает своё дело»…
Сам Михаэль не притронулся к майонезу. Зато водочку невниманием не обижал, и не забывал подливать сидящей рядом Элле. Алкоголь развязал язык, и обычно хмурый необщительный парнишка вдруг почувствовал себя душой компании. Но из-за через чур специфического мировоззрения Михаэля, разговор клеился странный.
— Если большой палец правой руки привязать к большому пальцу левой ноги, а палец левой руки — к пальцу правой ноги, между связанными руками и ногами продеть шнур и бросить женщину в воду, то выяснится — ведьма она или нет. Знаешь как? Ха-ха! Правоверная христианка должна потонуть, а ведьма останется на плаву! Разве это не мило?
Элла слушала, вежливо улыбаясь в ответ, а Михаэль таял от счастья: он наконец нашёл благодарного слушателя, не объявившего его психом уже не второй минуте разговора.
— Или вот ещё способ. Женщине, заподозренной в ведовстве, давали в руки метлу и сталкивали с утёса. Если она не полетела и по-честному разбилась, значит, не виновата. Но самая верная примета — проверить, есть ли у девушки хвост. Для этого… — Михаэлю стало смешно от того, что он говорит такие вещи первой красавице школы, в сторону которой раньше и смотреть стеснялся, — для этого нужно всего лишь оголить женщине спину пониже поясницы! Элка, скажи по секрету. Если бы я заподозрил, что ты ведьма, какой способ проверки ты бы предпочла?
Девушка пьяно рассмеялась, окончательно вознося Вейбера к вершинам блаженства:
— Миииш… ну и вопросы! Думаю, для моего здоровья безопаснее всего был бы третий вариант!
А в это время ушибленный книгой, надышавшийся пылью и оставленный в одиночестве Хозяин с досадой покидал своё убежище. Ну что за туристы пошли — ничего не боятся, никого не уважают! Креста ни на ком нет… разве что у этого, тощего, но почему-то вышит блестящими стекляшками на спине. Тем лучше. Дух опасался христиан — на всякий случай, следуя совету Проводника. Хотя на вкус, если уж так разобраться, нет никакой разницы, что за веру исповедует жертва. Вот Крикунья наверняка окажется мяконькой-мяконькой… а меткий Книгочей, хоть и костляв не в меру, на бульон всяко сгодится.
Чу… ещё один человек бродит по лесу, не страшась сумерек. Надо взглянуть на смельчака, только личину принять менее грозную. Всё равно пришельцы ничего не боятся…
Если бы Тим узнал, что кто-то в этот миг назвал его смельчаком, то очень бы смутился. Нет, храбростью юноша не отличался, и, в отличие от брата, хитростью, фантазией и коварством тоже. Однако чего Тимофей только не мог сделать, чтобы ничего не делать… Вот и теперь, опасаясь быть привлечённым к уборке, он решил тихонько улизнуть в неприветливо хмурый лес… а дороги назад, разумеется, не нашёл. Потеряться Вейбер не боялся, ведь точно знал: когда настанет пора ужина, Мишка непременно начнёт его искать. Однако времени прошло уже прилично, а брата всё нет… а лес всё гуще… а вечер постепенно наползает на ельник, делая и без того малоприятную прогулку совсем уж неприятной.
Барсик флегматично чистил усы, рассевшись на плече хозяина. Но отчего-то вдруг оживился, занервничал и влез Тиму за шиворот, мелко подрагивая. В следующий миг из-за деревьев выступила бледная фигура, от неожиданности показавшаяся Вейберу совершенно белой.
— Эй, не бойся! Меня Митькой звать, из деревни я, — неизвестный приветливо помахал рукой и кивнул куда-то, где, наверное, находилась его деревня. При более детальном рассмотрении, напугавший Тимофея почти до энуреза незнакомец оказался босым русоголовым мальчиком лет десяти в заметно не новой длинной рубахе с вышивкой по вороту и латаных домотканных штанах. Крыс заполз поглубже под куртку Тима, тревожно вжимаясь в спину хозяина. Барсик боялся всего две вещи: мытья и электромясорубки, в которую однажды случайно опустил кончик хвоста.
«Так почему он теперь встревожился?» — не успел подумать Тим, как мальчик схватил его за руку:
— Ты из города?
От огромного бутерброда физрука осталась лишь маленькая горбушка, которую украшала белая майонезная шапка. Вика, хихикнув, стащила угощение и засунула его в рот. Искоса глянула на учителя — не обнаружил ли тот пропажи?
«А Виктор Романович симпатичный… хоть и физрук»
Красивый рельеф мышц, обтянутый футболкой, так и просит потрогать — неужели все эти бугорки и кубики такие твёрдые, как выглядят? Иссиня-чёрные волосы блестят как перо Corvus corone. А как хищно учитель грызёт шашлык! Panthera tigris да и только!
Вика облизнула сухие губы, внезапно ощутив бешеную жажду, и судорожно схватила бутылку минералки. Прохладный напиток показался безумно вкусным, и девушка оторвалась от горлышка, лишь когда последняя капля ушла вниз по пищеводу. Сознание мутнело всё больше. К жажде и голоду прибавилось внезапное желание сплясать на столе.
«Как Парамонов наворачивает — глаз не оторвать! Вот его вштырит… Теперь стоять к нему спиной даже мне опасно.» Шпанская мушка«знает своё дело»…
Сам Михаэль не притронулся к майонезу. Зато водочку невниманием не обижал, и не забывал подливать сидящей рядом Элле. Алкоголь развязал язык, и обычно хмурый необщительный парнишка вдруг почувствовал себя душой компании. Но из-за через чур специфического мировоззрения Михаэля, разговор клеился странный.
— Если большой палец правой руки привязать к большому пальцу левой ноги, а палец левой руки — к пальцу правой ноги, между связанными руками и ногами продеть шнур и бросить женщину в воду, то выяснится — ведьма она или нет. Знаешь как? Ха-ха! Правоверная христианка должна потонуть, а ведьма останется на плаву! Разве это не мило?
Элла слушала, вежливо улыбаясь в ответ, а Михаэль таял от счастья: он наконец нашёл благодарного слушателя, не объявившего его психом уже не второй минуте разговора.
— Или вот ещё способ. Женщине, заподозренной в ведовстве, давали в руки метлу и сталкивали с утёса. Если она не полетела и по-честному разбилась, значит, не виновата. Но самая верная примета — проверить, есть ли у девушки хвост. Для этого… — Михаэлю стало смешно от того, что он говорит такие вещи первой красавице школы, в сторону которой раньше и смотреть стеснялся, — для этого нужно всего лишь оголить женщине спину пониже поясницы! Элка, скажи по секрету. Если бы я заподозрил, что ты ведьма, какой способ проверки ты бы предпочла?
Девушка пьяно рассмеялась, окончательно вознося Вейбера к вершинам блаженства:
— Миииш… ну и вопросы! Думаю, для моего здоровья безопаснее всего был бы третий вариант!
А в это время ушибленный книгой, надышавшийся пылью и оставленный в одиночестве Хозяин с досадой покидал своё убежище. Ну что за туристы пошли — ничего не боятся, никого не уважают! Креста ни на ком нет… разве что у этого, тощего, но почему-то вышит блестящими стекляшками на спине. Тем лучше. Дух опасался христиан — на всякий случай, следуя совету Проводника. Хотя на вкус, если уж так разобраться, нет никакой разницы, что за веру исповедует жертва. Вот Крикунья наверняка окажется мяконькой-мяконькой… а меткий Книгочей, хоть и костляв не в меру, на бульон всяко сгодится.
Чу… ещё один человек бродит по лесу, не страшась сумерек. Надо взглянуть на смельчака, только личину принять менее грозную. Всё равно пришельцы ничего не боятся…
Если бы Тим узнал, что кто-то в этот миг назвал его смельчаком, то очень бы смутился. Нет, храбростью юноша не отличался, и, в отличие от брата, хитростью, фантазией и коварством тоже. Однако чего Тимофей только не мог сделать, чтобы ничего не делать… Вот и теперь, опасаясь быть привлечённым к уборке, он решил тихонько улизнуть в неприветливо хмурый лес… а дороги назад, разумеется, не нашёл. Потеряться Вейбер не боялся, ведь точно знал: когда настанет пора ужина, Мишка непременно начнёт его искать. Однако времени прошло уже прилично, а брата всё нет… а лес всё гуще… а вечер постепенно наползает на ельник, делая и без того малоприятную прогулку совсем уж неприятной.
Барсик флегматично чистил усы, рассевшись на плече хозяина. Но отчего-то вдруг оживился, занервничал и влез Тиму за шиворот, мелко подрагивая. В следующий миг из-за деревьев выступила бледная фигура, от неожиданности показавшаяся Вейберу совершенно белой.
— Эй, не бойся! Меня Митькой звать, из деревни я, — неизвестный приветливо помахал рукой и кивнул куда-то, где, наверное, находилась его деревня. При более детальном рассмотрении, напугавший Тимофея почти до энуреза незнакомец оказался босым русоголовым мальчиком лет десяти в заметно не новой длинной рубахе с вышивкой по вороту и латаных домотканных штанах. Крыс заполз поглубже под куртку Тима, тревожно вжимаясь в спину хозяина. Барсик боялся всего две вещи: мытья и электромясорубки, в которую однажды случайно опустил кончик хвоста.
«Так почему он теперь встревожился?» — не успел подумать Тим, как мальчик схватил его за руку:
— Ты из города?
Страница 5 из 17
