Во тьме слышны её шаги. Слепой порыв навстречу. Прильнуть к её груди, прижаться всем сердцем…
Добавить в моё избранное
55 мин, 54 сек 18334
По её словам выходило, что тот безупречно одетый, статный и красивый лицом, но бледный до чрезвычайности юноша, который навещает Валентину, приходится единственным сыном ныне покойного графа Т., именно того самого, в доме которого она много лет назад была в услужении. Но самым ужасным было то, что молодой господин был жестоко убит при весьма загадочных обстоятельствах и похоронен рядом с отцом пять лет назад.
Юные гимназистки подняли кухарку на смех, мол, старуха вовсе выжила из ума. Однако в силу возраста суеверный страх закрался в сердце каждой, хотя никто из них не смел признаться в этом.
Сплетни вокруг Валентины забурлили с удвоенной силой. Главной новостью, тайно передаваемой из уст в уста, была та, что-де Валентина скоро должна бежать из гимназии и выйти замуж за молодого, сказочно богатого дворянина. Надо ли говорить, что её давнишние «преданные» завистницы воспылали к девушке лютой ненавистью. Саму Валентину все эти ядовитые россказни ничуть не интересовали, тем более, что никто не осмеливался высказать ей всё в глаза. Все её мысли, желания и мечты были посвящены ему, они жила им и только им. Успеваемость её заметно снизилась — Валентина потеряла к учёбе всякий интерес. Невыносимо тянущиеся дни стали для девушки мукой, ночь — благодатным облегчением, близость любимого — блаженством, рядом с которым меркли все райские соблазны. Бесконечно счастливая, лёгкая, она и не подозревала, что за спиной её зреет гнусный замысел.
Заговорщиц было пятеро, из них только две были главными зачинщицами. Собственно, их задумка была не более чем злостной шуткой — на большее завистницы просто не осмеливались. Всем им было хорошо известно, что Валентина в ожидании своего возлюбленного обязательно приляжет, чтобы скоротать время за книгой и возможно на некоторое время уснёт. Тогда-то они смогут осуществить свою задумку. Увлечённые составлением замысла, девушки даже пропустили последние новости рокового дня, из которых стало известно следующее: утром Валентина вышла к завтраку очень бледной и, едва она притронулась к еде, как её тут же стошнило. Как на грех в тот момент их воспитательница куда-то отлучилась, а из находившихся рядом учениц мало кто понял что-то из происходящего.
Итак, в десять часов вечера Валентина, как и все, легла в постель и незаметно для себя уснула. Заговорщицы словно стая ворон подкрались к ней. Окружив спящую девушку, они щедро облили её прогорклым вонючим маслом, самым застоявшимся, какое только можно было отыскать в кладовых их сообщницы-кухарки. Им было потешно представить, в каком виде она сегодня явится на свидание. Валентина тут же проснулась и, увидев, что случилось с её чудесными волосами, прелестным лицом и ночной сорочкой, лишилась дара речи. А юные негодяйки и те, кто всячески способствовал в их злодеянии, и те, кто оказался случайным очевидцем, стояли вокруг и издевательски смеялись. Глупые, они и не ведали, что через несколько мгновений их смех обернётся паническим ужасом…
Вне себя от страха и унижения, растерянная и загнанная, будто дикий зверь, Валентина попыталась сорвать с себя испачканную сорочку, сделала неосторожное движение и задела рукавом стоявшую на прикроватном столике свечу. Миг, и тонкая сорочка вспыхнула. В считанные секунды огонь охватил её всю. Отчаянный крик мгновенно потонул в оглушительных воплях, коими разразились перепуганные девушки. Охваченные истерикой, беспомощно метались они вокруг пламенеющей фигуры, не смея и не зная чем помочь.
Бедная Валентина! Принять в таком юном возрасте столь нелепую смерть! До самого конца оставалась она в сознании, чувствовала запах собственных сгорающих волос, обугливающейся кожи. Невозможно описать ту чудовищную нестерпимую боль, что терзала всё её существо. Обезумев от ужасающих страданий, вся в огне она бросилась в окно, чтобы положить конец своей жизни там внизу, на мощёной булыжником дорожке подле стен гимназии.
Немногие из оставшихся в комнате на третьем этаже осмелились подойти к окну. Ещё больше храбрости понадобилось, чтобы посмотреть вниз, и на это решились единицы. Позднее именно они поведали полиции, свидетелями какой сцены они стали. По их словам, неожиданно из темноты, словно из ниоткуда, возникла стройная фигура молодого человека, по благородным чертам которой можно было узнать таинственного любовника Валентины. При виде обгоревшего, изувеченного падением тела своей возлюбленной, распростёртого на грубом камне, он с неимоверной быстротой оказался рядом. Сдёрнув плащ, сбил остатки пламени, а после бережно приподнял и положил себе на колено то, что некогда было самой прекрасной головкой на свете. Склонившись, прижав тело к груди, он тихо скорбел. Свидетельницы хорошо помнили, как затряслись от страха, когда молодой человек с неразличимыми чертами лица поднял голову и обратил на них взгляд жёлтых, будто светящихся, нечеловеческих глаз. И был он полон такой опустошительной ледяной ярости, что все они в панике бросились прочь от окна, некоторые — вон из спальни.
Юные гимназистки подняли кухарку на смех, мол, старуха вовсе выжила из ума. Однако в силу возраста суеверный страх закрался в сердце каждой, хотя никто из них не смел признаться в этом.
Сплетни вокруг Валентины забурлили с удвоенной силой. Главной новостью, тайно передаваемой из уст в уста, была та, что-де Валентина скоро должна бежать из гимназии и выйти замуж за молодого, сказочно богатого дворянина. Надо ли говорить, что её давнишние «преданные» завистницы воспылали к девушке лютой ненавистью. Саму Валентину все эти ядовитые россказни ничуть не интересовали, тем более, что никто не осмеливался высказать ей всё в глаза. Все её мысли, желания и мечты были посвящены ему, они жила им и только им. Успеваемость её заметно снизилась — Валентина потеряла к учёбе всякий интерес. Невыносимо тянущиеся дни стали для девушки мукой, ночь — благодатным облегчением, близость любимого — блаженством, рядом с которым меркли все райские соблазны. Бесконечно счастливая, лёгкая, она и не подозревала, что за спиной её зреет гнусный замысел.
Заговорщиц было пятеро, из них только две были главными зачинщицами. Собственно, их задумка была не более чем злостной шуткой — на большее завистницы просто не осмеливались. Всем им было хорошо известно, что Валентина в ожидании своего возлюбленного обязательно приляжет, чтобы скоротать время за книгой и возможно на некоторое время уснёт. Тогда-то они смогут осуществить свою задумку. Увлечённые составлением замысла, девушки даже пропустили последние новости рокового дня, из которых стало известно следующее: утром Валентина вышла к завтраку очень бледной и, едва она притронулась к еде, как её тут же стошнило. Как на грех в тот момент их воспитательница куда-то отлучилась, а из находившихся рядом учениц мало кто понял что-то из происходящего.
Итак, в десять часов вечера Валентина, как и все, легла в постель и незаметно для себя уснула. Заговорщицы словно стая ворон подкрались к ней. Окружив спящую девушку, они щедро облили её прогорклым вонючим маслом, самым застоявшимся, какое только можно было отыскать в кладовых их сообщницы-кухарки. Им было потешно представить, в каком виде она сегодня явится на свидание. Валентина тут же проснулась и, увидев, что случилось с её чудесными волосами, прелестным лицом и ночной сорочкой, лишилась дара речи. А юные негодяйки и те, кто всячески способствовал в их злодеянии, и те, кто оказался случайным очевидцем, стояли вокруг и издевательски смеялись. Глупые, они и не ведали, что через несколько мгновений их смех обернётся паническим ужасом…
Вне себя от страха и унижения, растерянная и загнанная, будто дикий зверь, Валентина попыталась сорвать с себя испачканную сорочку, сделала неосторожное движение и задела рукавом стоявшую на прикроватном столике свечу. Миг, и тонкая сорочка вспыхнула. В считанные секунды огонь охватил её всю. Отчаянный крик мгновенно потонул в оглушительных воплях, коими разразились перепуганные девушки. Охваченные истерикой, беспомощно метались они вокруг пламенеющей фигуры, не смея и не зная чем помочь.
Бедная Валентина! Принять в таком юном возрасте столь нелепую смерть! До самого конца оставалась она в сознании, чувствовала запах собственных сгорающих волос, обугливающейся кожи. Невозможно описать ту чудовищную нестерпимую боль, что терзала всё её существо. Обезумев от ужасающих страданий, вся в огне она бросилась в окно, чтобы положить конец своей жизни там внизу, на мощёной булыжником дорожке подле стен гимназии.
Немногие из оставшихся в комнате на третьем этаже осмелились подойти к окну. Ещё больше храбрости понадобилось, чтобы посмотреть вниз, и на это решились единицы. Позднее именно они поведали полиции, свидетелями какой сцены они стали. По их словам, неожиданно из темноты, словно из ниоткуда, возникла стройная фигура молодого человека, по благородным чертам которой можно было узнать таинственного любовника Валентины. При виде обгоревшего, изувеченного падением тела своей возлюбленной, распростёртого на грубом камне, он с неимоверной быстротой оказался рядом. Сдёрнув плащ, сбил остатки пламени, а после бережно приподнял и положил себе на колено то, что некогда было самой прекрасной головкой на свете. Склонившись, прижав тело к груди, он тихо скорбел. Свидетельницы хорошо помнили, как затряслись от страха, когда молодой человек с неразличимыми чертами лица поднял голову и обратил на них взгляд жёлтых, будто светящихся, нечеловеческих глаз. И был он полон такой опустошительной ледяной ярости, что все они в панике бросились прочь от окна, некоторые — вон из спальни.
Страница 10 из 16
