В школе-госпитале для девочек города Предел содержаться подростки, чья социальная опасность доказана и не вызывает сомнений. Они определены сюда по решению суда за совершение особо тяжких преступлений. В основном — детоубийцы и те, кто избавился от своих родителей, учителей или одноклассников…
Добавить в моё избранное
56 мин, 21 сек 5291
Благодаря льготам, которые она затребовала для себя, ей предстояло прожить 146 лет. И никто не имеет право прервать ее жизнь, не преступив закона. Но девять инсультов полностью разрушили ее личность, память и мышление. Миссис Ровени больше нет. Даже если бы кто-то придумал метод пересадки мозга в другое тело, в данном случае нечего было бы пересаживать. Ее мозг не может поддерживать даже простые функции по обеспечению жизнедеятельности организма. За нее живет прибор. Дышит, выводит шлаки. И, насколько мне известно, у Миссис Ровени еще много лет впереди. Так что жизнь справедлива, Рут. И наши законы абсолютно справедливы. Ты невиновна, ты в самом деле просто защищалась, именно потому все так сложилось, и у тебя должно быть все хорошо. Но ты сама портишь себе жизнь. Понимаешь меня?
— Да, мистер Вессон. Я обещаю, я больше не буду.
Едва Рут появилась во дворе, как к ней направилась Кларисса. Других девочек из компании Джорджины видно не было. Кларисса выглядела намного младше своих 14 лет, и теперь, когда она быстро шла, огибая клумбы, Рут вспомнила картины, какие видела в библиотеке школы. Клумбы в красках Матиса, только его цветы были настоящими, а эти — гибриды. Им не нужен цвет, и запах, и пыльца.
— Рут, Рут. — Кларисса привстала на цыпочки. Потянулась к ее уху. — Ты видела Спящих Девочек?
— Да. — Рут улыбнулась. Она все поняла еще в изоляторе.
Рут ласково отстранила Клариссу и пошла в свою комнату.
Лиза впервые за все время знакомства улыбнулась ей. Краски все еще оставались слишком яркими, а свет казался нереальным. И в чертах соседки Рут мерещилось лицо Спящей Девочки. Лиза стояла у окна и расчесывалась. Рут давно заметила, что та расчесывается медленно, очень осторожно, стараясь не коснуться гребешком кожи головы. Боялась задеть шрамы. Она вроде как даже рада была видеть Рут, обернулась, отложила гребень, но не придумала, что сказать.
— Я видела Спящих Девочек. — Сказала Рут. — Это не совсем то, что я думала. Хотя, не все еще понятно. А ты помнишь их?
— Да. Я ведь тоже спала там. Там все спят. Но я слышала песню и помню, как кто-то подходил ко мне. У нее трубки торчали из головы, как у меня. И она катила с собой тележку с каким-то прибором. Она спала, я помню. Ее глаза были открыты, но она все равно спала, это точно. И еще она пела. Рут, а ты слышала, как она поет?
— Слышала. — Кивнула Рут и принялась снимать коронки, прикрывающие остро заточенные клыки.
Она нашла Джорджину в комнате для уроков. Стоило Рут появиться на пороге, та заулыбалась, замахала руками. Рут подошла к ней, приблизило свое лицо к лицу Джорджины. Только теперь Рут заметила, что девочка чуть ниже ростом, но куда крепче. Впрочем, Рут этим сложно испугать. Однажды она уже одержала победу над противником куда более сильным. Он был старше и опытнее в том, что касается убийств, но Рут все равно взяла верх. И теперь будет так же.
Вдруг Рут подумала, что все эти девочки, считающие себя элитой, на самом деле не имеют представления, что значит бороться за свою жизнь. Они использовали взрывчатку, яды, медицинские инструменты или ритуальный нож. Их жертвы были связаны, усыплены или ни о чем не подозревали. Им не приходилось бороться со смертью, когда или ты убьешь, или убьют тебя. Они никогда не смотрели в глаза разъяренному противнику и не чувствовали его твердых пальцев на своей шее.
Сначала она ударила Джорджину кулаком в лицо. Та отскочила, прижала руки к подбородку. Рут имела богатый опыт уличных драк, и знала куда бить, чтобы не осталось синяков.
Рут понимала, что у нее очень мало времени. Воспитательницы, конечно же, не позволят своим подопечным наносить побои друг-другу. В школе-госпитале синяки и увечья были на вес золота, даже дороже. Они стоили дней, месяцев, а то и лет жизни.
Вдруг Джорджина выпрямилась, выставила вперед руки, полагая, что ее короткие ногти могут показаться Рут серьезным оружием, и бросилась в атаку. Ей удалось повалить Рут на пол и прижать к полу.
Девочки завизжали и бросились в стороны. Несколько головоломок неторопливо поднялись с мест, и отошли на безопасное расстояние.
Все происходило невероятно быстро. Джорджина попыталась сжать пальцами шею Рут, но та увернулась и укусила ее за руку. Остро отточенные клыки легко прорезали кожу. Джорджина, конечно, не боялась крови, но она привыкла делать аборты в хирургических перчатках, стерильными инструментами. Она была практически бессильна против Рут, привыкшей рвать мясо зубами и пить кровь.
Мир переворачивался вместе с ними. Рут чувствовала во рту привычный железистый привкус — снова клыки ранили губу. Спустя несколько секунд, Джорджина была прижата к полу и Рут примерялась клыками к ее щеке, шее. Девочки замерли вокруг, почти не дышали. Стояли, прижав руки к груди. Джорджина бессильно поскуливала и жмурилась. На ее лицо капала кровь.
— Да, именно так я убила маньяка.
— Да, мистер Вессон. Я обещаю, я больше не буду.
Едва Рут появилась во дворе, как к ней направилась Кларисса. Других девочек из компании Джорджины видно не было. Кларисса выглядела намного младше своих 14 лет, и теперь, когда она быстро шла, огибая клумбы, Рут вспомнила картины, какие видела в библиотеке школы. Клумбы в красках Матиса, только его цветы были настоящими, а эти — гибриды. Им не нужен цвет, и запах, и пыльца.
— Рут, Рут. — Кларисса привстала на цыпочки. Потянулась к ее уху. — Ты видела Спящих Девочек?
— Да. — Рут улыбнулась. Она все поняла еще в изоляторе.
Рут ласково отстранила Клариссу и пошла в свою комнату.
Лиза впервые за все время знакомства улыбнулась ей. Краски все еще оставались слишком яркими, а свет казался нереальным. И в чертах соседки Рут мерещилось лицо Спящей Девочки. Лиза стояла у окна и расчесывалась. Рут давно заметила, что та расчесывается медленно, очень осторожно, стараясь не коснуться гребешком кожи головы. Боялась задеть шрамы. Она вроде как даже рада была видеть Рут, обернулась, отложила гребень, но не придумала, что сказать.
— Я видела Спящих Девочек. — Сказала Рут. — Это не совсем то, что я думала. Хотя, не все еще понятно. А ты помнишь их?
— Да. Я ведь тоже спала там. Там все спят. Но я слышала песню и помню, как кто-то подходил ко мне. У нее трубки торчали из головы, как у меня. И она катила с собой тележку с каким-то прибором. Она спала, я помню. Ее глаза были открыты, но она все равно спала, это точно. И еще она пела. Рут, а ты слышала, как она поет?
— Слышала. — Кивнула Рут и принялась снимать коронки, прикрывающие остро заточенные клыки.
Она нашла Джорджину в комнате для уроков. Стоило Рут появиться на пороге, та заулыбалась, замахала руками. Рут подошла к ней, приблизило свое лицо к лицу Джорджины. Только теперь Рут заметила, что девочка чуть ниже ростом, но куда крепче. Впрочем, Рут этим сложно испугать. Однажды она уже одержала победу над противником куда более сильным. Он был старше и опытнее в том, что касается убийств, но Рут все равно взяла верх. И теперь будет так же.
Вдруг Рут подумала, что все эти девочки, считающие себя элитой, на самом деле не имеют представления, что значит бороться за свою жизнь. Они использовали взрывчатку, яды, медицинские инструменты или ритуальный нож. Их жертвы были связаны, усыплены или ни о чем не подозревали. Им не приходилось бороться со смертью, когда или ты убьешь, или убьют тебя. Они никогда не смотрели в глаза разъяренному противнику и не чувствовали его твердых пальцев на своей шее.
Сначала она ударила Джорджину кулаком в лицо. Та отскочила, прижала руки к подбородку. Рут имела богатый опыт уличных драк, и знала куда бить, чтобы не осталось синяков.
Рут понимала, что у нее очень мало времени. Воспитательницы, конечно же, не позволят своим подопечным наносить побои друг-другу. В школе-госпитале синяки и увечья были на вес золота, даже дороже. Они стоили дней, месяцев, а то и лет жизни.
Вдруг Джорджина выпрямилась, выставила вперед руки, полагая, что ее короткие ногти могут показаться Рут серьезным оружием, и бросилась в атаку. Ей удалось повалить Рут на пол и прижать к полу.
Девочки завизжали и бросились в стороны. Несколько головоломок неторопливо поднялись с мест, и отошли на безопасное расстояние.
Все происходило невероятно быстро. Джорджина попыталась сжать пальцами шею Рут, но та увернулась и укусила ее за руку. Остро отточенные клыки легко прорезали кожу. Джорджина, конечно, не боялась крови, но она привыкла делать аборты в хирургических перчатках, стерильными инструментами. Она была практически бессильна против Рут, привыкшей рвать мясо зубами и пить кровь.
Мир переворачивался вместе с ними. Рут чувствовала во рту привычный железистый привкус — снова клыки ранили губу. Спустя несколько секунд, Джорджина была прижата к полу и Рут примерялась клыками к ее щеке, шее. Девочки замерли вокруг, почти не дышали. Стояли, прижав руки к груди. Джорджина бессильно поскуливала и жмурилась. На ее лицо капала кровь.
— Да, именно так я убила маньяка.
Страница 12 из 16
