Некрофобия

В крайнем случае… нет, галоперидол — это себя не уважать! Тогда уж сразу — скорую»! Нет, крайнего случая не будет!«…»

Она снова стала разглядывать его брови, ресницы прикрытых век.

«Кампари с апельсином… Ну что уж и подумать нельзя?»…

Мягко щелкнул замок, и они вошли в темную прихожую. Свет от уличных фонарей ложился вытянутыми прямоугольниками на пол гостиной. Прямо по коридору темнел вход на кухню, и оттуда красным глазом светил таймер плиты.

Антон быстро прошелся по квартире, задергивая шторы и выглядывая перед этим на опустевшие в сумраке улицы. Майя зажгла лампу с низким абажуром над кухонным столом и включила чайник. Вернувшись в затемненную гостиную, она застала Антона стоящего в простенке между шторой и книжным шкафом. Он стоял, ссутулив плечи, опустив голову и закрыв лицо ладонями.

— Тебе страшно? — она дотронулась до его рук.

Антон кивнул, потом с видимым усилием убрал ладони с лица. Они сели на диван. Майя гладила ему руку, ожидая, когда тот заговорит. Антон стал рассказывать, рассказывать с самого начала: про напарника, про Данте, про подвал и липкую тошноту, про работу и так до самой смерти Миши. Дальше рассказ его стал сбивчив, он не мог точно сказать, что было, а что ему примерещилось. Все теперь казалось мороком или наоборот, чудовищной действительностью.

— Помните, Майя, вы сказали: кошмар станет вашей реальностью, а реальность — вашим кошмаром? Знаете,… этот кошмар… я ничего не могу понять, я взрослый… хотя это не важно!… Майя,… мне как в детстве хочется где-то спрятаться, сжаться в комок, чтобы меня никто не видел, не заметил!… И у меня не выходит из головы Миша и… Данте! Толпы теней, бредущих к Ахерону,… бегущих и не находящих спасения от огненного дождя!,… бесплотные тени, вмерзшие в лед Коцита,… представляете, сквозь прозрачный лед видны заледеневшие прозрачные тени. Множество тел, сплетенных в одно неподвижное нечто, множество голов, которые жалуются и бранятся у тебя под ногами… И уже нет со мной учителя и заступника в этом царстве мертвых! Миша-Вергилий мертв, и я снова виновен в этой смерти!… И нет заступницы Беатриче!… Майя, Майя-Беатриче, дай мне силы! И левый рукав Потока образует Лету, а правый — Эвною… Майя,… омой меня Летой!

Лихорадочное бормотание пугало Майю, она, чем дальше, тем меньше понимала смысл сказанного, но Антон стал затихать, его тело стало расслабляться, а голова — клониться к подушкам. Наконец он затих.

Майя посидела еще, пригорюнившись, глядя на спящего, потом встала, прошла на кухню и взяла телефон:

— Валерий,… да не надо извиняться! Тут другое… Приезжай ко мне, пожалуйста… Что? Нет, да нет! Тут такое дело… В общем, ты мне можешь помочь? Прямо сейчас! Спасибо…

VII.

Валерий приехал минут через двадцать. Зайдя в квартиру, он озадаченно остановился на пороге гостиной, разглядывая Антона:

— Однако… — протянул он. Потом вопросительно и с явным беспокойством посмотрел на Майю.

— Только ты, пожалуйста, ничего не придумывай! — раздраженно тряхнула светло-русой челкой Майя, — он мой пациент и у него тяжелейший нервный срыв! Не могла же я его оставить на улице?

Она утащила его за рукав на кухню.

— Я хочу дать ему выспаться, а потом провести рациональную терапию. Я думаю, я смогу обойтись без нейролептиков. Но мне кто-то нужен для подстраховки! Ты мне поможешь?

В это время из гостиной послышался какой-то шум, и на пороге кухни возник заспанный, с торчащими на макушке жесткими волосами Антон.

— Валерий Андреевич? — щурясь от яркого света, он разглядывал мужчину, стоящего рядом с Майей.

Это действительно был Валерий Андреевич. Без халата он выглядел более мужественным: ненамного ниже Антона, гордая голова с седеющими темными волнистыми волосами, широкая и мускулистая грудь под канареечного цвета тенниской.

— Добрый вечер Антон, — спокойно глядя на него, ответил тот. Смешинки в его синих глазах собрали кожу на висках в тонкие морщины.

Майя озадаченно смотрела на двух мужчин и невольно сравнивала их друг с другом.

— Вы что, знакомы?— наконец выдавила она из себя.

Валерий Андреевич по-хозяйски сел за стол:

— Мы с Антоном, можно сказать, коллеги. Мы вместе работаем. — улыбнулся он Майе.

— Где работаете? — она все еще не понимала, — ты что, стал археологом?

— Ну, в известной степени я был им всегда. — Валерий Андреевич благодушно рассмеялся. — Нет, лапушка, это Антон переквалифицировался в патологоанатома. Надеюсь, это не роняет его репутацию в твоих глазах?

Он повернулся к Антону:

— Антон, садитесь, сейчас почаевничаем. Да, Майя?

— Как вы узнали, что я здесь?— Антон настороженно заглядывал ему в глаза, присаживаясь на самый край стула.

— Мы с Майей Валентиновной с некоторых пор добрые друзья. Так, Майя? — продолжая чему — то улыбаться, спросил Валерий Андреевич.