— Эй-эй, вьюнош, ты чего зеленеешь? Возьми-ка там, в шкафу нашатырь, — говорящий скосил глаза на долговязого парня, — Слушай, давай я тебя хлорофиллом буду называть, а? «Любящий зелень»… Красивое имя, почти греческое: Эсхил… Хлорофилл.
Добавить в моё избранное
67 мин, 12 сек 1762
— вот она по-дружески и пригласила попить чаю. Так ведь, лапушка?
Майе стало почему-то неловко, словно она сделала что-то неправильное, пока Антон спал.
— Валерий Андреевич, — удовлетворившись объяснением, Антон доверительно наклонился к тому через стол, — я с Мишей по телефону разговаривал. Верите? Нет? Вот и я не могу этого понять! Он меня про какого-то Кирьянова спрашивал… Как он мог спрашивать, если я его в подвал сгрузил?!
— Майя, так ты нальешь нам чаю? — снова весело спросил патологоанатом.
Хозяйка зазвенела чашками, достала и поставила перед ними сахарницу. Валерий Андреевич поднялся из-за стола и со словами «Где-то я видел печенье»… вышел в гостиную, откуда тотчас же послышался его голос:
— Майя Валентиновна, не могу без спросу копаться в вашем буфете, подойди, пожалуйста!
Когда Майя в некотором недоумении зашла в гостиную, он прижал ее к буфету и зашептал:
— Ты что, не видишь, в каком он состоянии? Какая психотерапия? Он у тебя сейчас в окно сиганет! Ты о карьере своей подумала? Тебя же лицензии лишат! На улицу его, на улицу, вон! Да подальше от твоего дома! Пускай «психушка» его подбирает и занимается им!
И не давая ей опомниться, стал нашептывать указания:
— У тебя в доме есть транквилизаторы? Есть? Уговоришь его выпить хотя бы капсулу!… И убедишь его ехать домой,… к другу, к любовнице,… хоть к черту на рога! А я вызову такси… Договорились?
Майя шепотом запротестовала:
— Ты с ума сошел! Как в таком состоянии — и на улицу?!
— А ты хочешь, чтобы потом о тебе говорили, что ты среди ночи принимаешь на дому людей в остром психозе?! Да еще и отказываешь им в медикаментозной помощи?! Тебя, если не под суд отдадут, то поганой метлой будут гнать отовсюду! Ты этого хочешь?!
— Нет,… ну подожди… так нельзя… Ну придумай что-нибудь!
— Я тебе и говорю: сейчас — транквилизатор, а потом — домой, к родственникам, в больницу!
— Нет-нет! В больнице его сразу на галоперидол посадят, он потом полгода будет отходить… Да, ты прав: домой или к родственникам… А завтра… завтра я ему позвоню, и… если нужно, я Свидерского к нему приглашу…
Они вернулись на кухню. Антон, облокотившись о стол, о чем-то напряженно думал. Увидев перед собой усевшегося Валерия Андреевича, он какое-то время смотрел изучающе на его лицо, а потом спросил:
— А почему Миша умер, Валерий Андреевич?
— Сердце, Антон, сердце, -тот горестно вздохнул, — не выдержало! Физические нагрузки в его возрасте бывают очень коварны. Опять же эта течь в бассейне… вроде мелочь, а все ж нагрузка…
— Да не было там никакой течи! Я сегодня проверял — заупрямился Антон.
Тут подошла Майя:
— Антон, выпей-ка таблетку, это снимет напряжение…
Антон не отрывая взгляда от собеседника, взял в рот капсулу, запил ее водой, и снова повторил:
— Я ведь проверял!…
— Ты не волнуйся,… не было, так не было, — примеряющее согласился Валерий Андреевич и тут же предложил, — про Мишу расскажи, что он тебе говорил?
Антон помолчал. Было видно, что ему уже трудно сосредоточиться.
— Кирьянов… из третьего отделения… где, говорит, куда подевал?… А я откуда знаю? Миша сам им занимался… потом, номера нет…
Валерий Андреевич, сделав глазами знак Майе, выбрался из-за стола и, шепнув ей, «такси вызову!» вышел в коридор.
Майя уселась на его место напротив Антона и участливо погладила его руку:
— Антон, вам сейчас нужно отдохнуть. Отправляйтесь домой, выспитесь, а завтра я к вам заеду. Ваш адрес у меня есть. Хорошо? Договорились? Вот и молодец…
Антон помотал головой:
— Что-то я… совсем расклеился… Майя, — он поднял мутные, плывущие глаза, — мне нельзя домой… Майя, пожалуйста, … разрешите мне… у вас… я вас не стесню… нисколько… я тут, у порога…
У Майи снова сжалось сердце от предчувствия, что она делает что-то не так. Потом она убедила себя, что ей просто жаль Антона, такого несчастного и одинокого!… а в этом случае надо поступать жестко, как и говорит Валера! И это нужно сделать во благо, его Антона благо…
— Нет, Антон, нет! Поверьте — так будет лучше! Вам лучше поехать домой!
Вошел Валерий Андреевич и со словами «Вот карета уж у крыльца!» подхватил Антона за подмышки, вытягивая его из-за стола.
Тот, выпрямившись, резко повел плечами, сбрасывая участливые руки:
— Не надо! я сам… — и, пошатываясь, направился к выходу.
Майя сделала движение, чтобы пойти за ним, но Валерий остановил ее и молча покачал головой. Потом шепнул на ухо:
— Пусть сам выйдет. Тебя не должны видеть рядом с ним, поняла?
Когда Антон скрылся за дверью, Майя передернула плечами и вернулась на кухню. Валерий тоже вернулся, подошел к окну и выглянул на улицу. Майя закурила. Потом вышла в гостиную и там, в темноте присела на диван.
Майе стало почему-то неловко, словно она сделала что-то неправильное, пока Антон спал.
— Валерий Андреевич, — удовлетворившись объяснением, Антон доверительно наклонился к тому через стол, — я с Мишей по телефону разговаривал. Верите? Нет? Вот и я не могу этого понять! Он меня про какого-то Кирьянова спрашивал… Как он мог спрашивать, если я его в подвал сгрузил?!
— Майя, так ты нальешь нам чаю? — снова весело спросил патологоанатом.
Хозяйка зазвенела чашками, достала и поставила перед ними сахарницу. Валерий Андреевич поднялся из-за стола и со словами «Где-то я видел печенье»… вышел в гостиную, откуда тотчас же послышался его голос:
— Майя Валентиновна, не могу без спросу копаться в вашем буфете, подойди, пожалуйста!
Когда Майя в некотором недоумении зашла в гостиную, он прижал ее к буфету и зашептал:
— Ты что, не видишь, в каком он состоянии? Какая психотерапия? Он у тебя сейчас в окно сиганет! Ты о карьере своей подумала? Тебя же лицензии лишат! На улицу его, на улицу, вон! Да подальше от твоего дома! Пускай «психушка» его подбирает и занимается им!
И не давая ей опомниться, стал нашептывать указания:
— У тебя в доме есть транквилизаторы? Есть? Уговоришь его выпить хотя бы капсулу!… И убедишь его ехать домой,… к другу, к любовнице,… хоть к черту на рога! А я вызову такси… Договорились?
Майя шепотом запротестовала:
— Ты с ума сошел! Как в таком состоянии — и на улицу?!
— А ты хочешь, чтобы потом о тебе говорили, что ты среди ночи принимаешь на дому людей в остром психозе?! Да еще и отказываешь им в медикаментозной помощи?! Тебя, если не под суд отдадут, то поганой метлой будут гнать отовсюду! Ты этого хочешь?!
— Нет,… ну подожди… так нельзя… Ну придумай что-нибудь!
— Я тебе и говорю: сейчас — транквилизатор, а потом — домой, к родственникам, в больницу!
— Нет-нет! В больнице его сразу на галоперидол посадят, он потом полгода будет отходить… Да, ты прав: домой или к родственникам… А завтра… завтра я ему позвоню, и… если нужно, я Свидерского к нему приглашу…
Они вернулись на кухню. Антон, облокотившись о стол, о чем-то напряженно думал. Увидев перед собой усевшегося Валерия Андреевича, он какое-то время смотрел изучающе на его лицо, а потом спросил:
— А почему Миша умер, Валерий Андреевич?
— Сердце, Антон, сердце, -тот горестно вздохнул, — не выдержало! Физические нагрузки в его возрасте бывают очень коварны. Опять же эта течь в бассейне… вроде мелочь, а все ж нагрузка…
— Да не было там никакой течи! Я сегодня проверял — заупрямился Антон.
Тут подошла Майя:
— Антон, выпей-ка таблетку, это снимет напряжение…
Антон не отрывая взгляда от собеседника, взял в рот капсулу, запил ее водой, и снова повторил:
— Я ведь проверял!…
— Ты не волнуйся,… не было, так не было, — примеряющее согласился Валерий Андреевич и тут же предложил, — про Мишу расскажи, что он тебе говорил?
Антон помолчал. Было видно, что ему уже трудно сосредоточиться.
— Кирьянов… из третьего отделения… где, говорит, куда подевал?… А я откуда знаю? Миша сам им занимался… потом, номера нет…
Валерий Андреевич, сделав глазами знак Майе, выбрался из-за стола и, шепнув ей, «такси вызову!» вышел в коридор.
Майя уселась на его место напротив Антона и участливо погладила его руку:
— Антон, вам сейчас нужно отдохнуть. Отправляйтесь домой, выспитесь, а завтра я к вам заеду. Ваш адрес у меня есть. Хорошо? Договорились? Вот и молодец…
Антон помотал головой:
— Что-то я… совсем расклеился… Майя, — он поднял мутные, плывущие глаза, — мне нельзя домой… Майя, пожалуйста, … разрешите мне… у вас… я вас не стесню… нисколько… я тут, у порога…
У Майи снова сжалось сердце от предчувствия, что она делает что-то не так. Потом она убедила себя, что ей просто жаль Антона, такого несчастного и одинокого!… а в этом случае надо поступать жестко, как и говорит Валера! И это нужно сделать во благо, его Антона благо…
— Нет, Антон, нет! Поверьте — так будет лучше! Вам лучше поехать домой!
Вошел Валерий Андреевич и со словами «Вот карета уж у крыльца!» подхватил Антона за подмышки, вытягивая его из-за стола.
Тот, выпрямившись, резко повел плечами, сбрасывая участливые руки:
— Не надо! я сам… — и, пошатываясь, направился к выходу.
Майя сделала движение, чтобы пойти за ним, но Валерий остановил ее и молча покачал головой. Потом шепнул на ухо:
— Пусть сам выйдет. Тебя не должны видеть рядом с ним, поняла?
Когда Антон скрылся за дверью, Майя передернула плечами и вернулась на кухню. Валерий тоже вернулся, подошел к окну и выглянул на улицу. Майя закурила. Потом вышла в гостиную и там, в темноте присела на диван.
Страница 11 из 19
