Шеф

Скорее всего, кафе и относилось к сети этих закусочных.

В нем продавали много сортов пиццы, разные напитки, в том числе и алкогольные, картошку, чипсы, то есть, все, чем можно перекусить в свободное от работы время. Кафе было сделано в ярких тонах, и было рассчитано больше на юных посетителей, но и офисные работники очень любили это место.

Вероника, Рита и Елена заняли столик на четырех человек, стоящий у окна. Места в этом кафе были рассчитаны на четверых и больше. Елена взяла в руки меню и водя по нему пальцем, стала смотреть весь перечень блюд, предлагаемых в этом заведении. Она ежеминутно вытирала пот со лба рукой, при этом очень тяжело дышала. Рита, сложив руку на руку, молча сидела и смотрела в окно (улыбка с ее лица ни когда не сходила). Вероника достала кошелек и стала ждать пока кто ни будь не заговорит, так как сама начать разговор она очень стеснялась.

— М да. — прервала тишину Елена не отводя глаз от меню. — Есть тут нечего. Возьму тогда картошку фри, пиццу с колбасой и куриные крылышки, надеюсь холестерина во мне от этого не убавится. — она облизнулась, зная, что все это в нее влезет, при этом еще умудрилась пошутить, и обратилась к Веронике. — А ты что будешь, Ник, или за фигурой следишь как и Рита?

— Я не слежу, а ухаживаю. И раз в неделю могу себе позволить не много жирной пищи. — произнесла Рита.

— Мне только колу. — сказала Астахова, доставая деньги из кошелька, что бы расплатиться. Во первых она следила за собой, а во вторых, ей не хотелось много денег тратить на обеды.

— Есть надо больше, а то силенок не хватит. — сказала Елена отдавая заказ официанту.

— А зачем мне силы? Мне сил хватает за компьютером сидеть. — резко ответила Вероника.

— А ты что не знаешь? — спросила своим писклявым голосом Рита, при этом с большим удивлением в глазах. На секунду показалось, что она даже не улыбается.

— А что я должна знать?

Елена с Ритой переглянулись, после чего громко рассмеялись, но их смех содержал не малую долю сожаления и отчаяния. Они знали то, что знают все работники, но никто об этом не говорит. Вероника недоумевала что происходит. Она не знала, что ей что то не сказали, или точнее скрыли, когда брали на работу. Ей казалось, они смеются над ней, что она, что то не так сказала. Но они смеялись над тем, что она не знала, что предстоит Астаховой испытать и пережить, в дальнейшем.

— Ты попала в клуб! — начала Елена, сменив улыбку разочарованием. — Ты просто пришла работать туда, куда не стоило идти такой молодой девочке как ты. Я думала ты знаешь на что ты подписываешься, и тебе должны были все сказать еще вчера, но как я смотрю, тебе предстоит все узнать уже сегодня. Нам всем говорили, что нас ждет, и мы знали куда идем, а вот тебе не сказали. Мне очень жаль, Вероника, очень жаль.

Ее выражение лица сменилось на грусть. Она смотрела на Веронику, как на мышку, которая попала в аквариум к удаву. Она покачала головой, понимая, что молодая девочка, попала в сети, совсем этого не подозревая. Елена знала, что их всех предупреждали, перед тем как взять на работу, а ее не предупредили.

Рита тоже сменила смех на грусть и уткнувшись в стакан, через трубочку посасывала свою колу. Впервые за последние часы, она не улыбалась совсем. Даже она не смогла позитивно отреагировать на тот факт, что Веронике ничего не сказали. Астахова не понимала, что происходит. Ее удивление сменил страх, который отчетливо читался в ее глазах.

— Какой клуб? — спросила она своих подруг. Она пыталась им в ответ улыбаться, но это не получалось. Судорожная ухмылка на ее лице говорила о том, что она очень боится.

Рита продолжала молча пить, пытаясь при этом не смотреть в сторону Вероники. Елена, приняв тарелки от официанта, чуть не уронив одну из них от волнения, стала есть то, что заказывало, но еда ей трудно давалась. Откусив первый же кусок, он комом стал ей поперек горла, и откашлявшись она продолжила медленно пережевывая есть. Она по-прежнему с сожалением смотрела на Веронику. Астахова уже стала бояться, почему они молчат? Немая картина уже длилась с минуту. Вероника решила, что ее игнорируют и ее страх сменился на злость.

— Какой, мать вашу, клуб? — прокричала она в сторону Елены. Астахова сама от себя не ожидала такой злости, но если переносишь такой страх, какой испытывала она, то защитные механизмы могли выдать что то такое, что сказала Вероника Елене, та была более разговорчивой, нежели Рита.

Елена проглотила кусок курятины, который она откусила от ножки. Она так же не ожидала от Вероники такой реакции, как и сама Вероника.

— Мы не имеем права об этом говорить. — начала Рита. — Ты сама о нем узнаешь. Просто, если мы скажем, то наши жизни могут быть в опасности. Прости нас пожалуйста, Ник, прости, за все прости, что не смогли тебе все рассказать. Честное слово, мы очень сильно можем пожалеть, если тебе что то расскажем. Прости.