Шеф

— Прости нас. — с дрожью в голосе произнесла Елена. — Правда, как узнаешь, а ты узнаешь все очень скоро, мы надеемся, что с нами ты будешь общаться по-прежнему, как с того момента, когда мы познакомились.

Вероника встала из за стола и побежала обратно в офис. Разговоры ее новых подруг напугали ее, и она хотела найти, кого ни будь, кто сможет ей объяснить о клубе, и о том, что вообще твориться в этом офисе. Ей было очень страшно ото всех тайн, которые опутали ее с первого же рабочего дня на этом чертовом предприятии. Вероника пыталась отбросить все мысли страха и сомнений, и ей поэтому поводу нужны были объяснения. Она шла к Глебу Семеновичу, он как директор, должен будет ей все объяснить и поставить все точки над «и».

Подойдя к двери приемного кабинета, Вероника засомневалась, а стоило ли обращаться именно к начальству? Вдруг этот таинственный клуб основал именно директор фирмы? А может, если не он основатель, что если Глеб Семенович один из участников этого клуба. У нее было много вопросов, и смысла обращаться к кому то еще Вероника не видела. Он начальник, у него должны быть ответы.

Вероника постучала в дверь Глеба Семеновича, не обращая внимания на Светлану, которая даже не посмотрела в сторону Астаховой, и услышав из за двери «войдите», уверенным шагом зашла в его кабинет.

— Можно? — закрыв за собой дверь, спросила Вероника.

Глеб Семенович, увидев Астахову, мгновенно оживился, и на его лоб, как и в первый раз, выступили капельки пота. Его дыхание участилось, и он стал так же нервно облизывать губы как и при первом знакомстве. Директор встал из за стола и торопливо подошел к Веронике. Он взял ее руку и погладил по ней, словно гладит маленького котенка. Вероника засмущалась.

— Присаживайся. — указал Глеб Семенович ей на одно из кресел, стоящих у стеклянного стола, а именно на то же кресло, в котором сидела Вероника на собеседовании. Астахова присела, ее начальник сел в кресло, которое было рядом с ней. Она застенчиво потянула юбку вниз, что бы прикрыть и без того оголенные ноги. Директор заметил это. Он был в сильном возбуждении. Это было заметно, и это очень сильно смущало Веронику, но она не придавала этому ни какого значения.

— Что такое? Что случилось? Тебе что то не нравится? — спросил он Астахову пытаясь снова взять ее руку, но на этот раз, Вероника резко ее отдернула и положила их на колени.

— Мои новые знакомые, Рита с Еленой, ляпнули, что я попала в какой-то клуб. Я ничего не поняла, что они имели в виду. Говорили, вроде, что их жизням угрожает опасность, если они проболтаются, и ничего не сказали мне, про этот чертов клуб. Я ничего не понимаю, и мне на все нужны ответы. Я подумала, что вы как начальник, скорее всего, знаете об этом что то, и сможете мне все рассказать. Объясните мне, пожалуйста! — со слезами на глазах, просила Глеба Семеновича Вероника. Она была в полном отчаянии. Страх перед этим клубом не покидал ее ни на минуту, пока она шла к Глебу Семеновичу. Директор подошел к стенке, где стояли стаканы, взял один из них и налил в него коньяку. Предварительно дыхнув в стакан, Глеб Семенович наполнил его на половину. Потом он повернулся к Веронике, мило улыбнулся ей и протянул емкость с напитком. Как только Астахова взяла стакан в руки, директор мгновенно подошел к двери, закрыл ее на ключ изнутри и положил этот ключ в карман. Веронику пугали те действия, которые происходили в комнате. Коньяк, закрытая дверь — все это пугало ее еще больше, чем таинственный клуб.

— Что происходит? — хлюпая, тихим голосом спросила Вероника.

Она поставила стакан на стол и была в полной готовности, что бы убежать оттуда. Ее слезы прекратились, страх сменило состояние полного не понимания того, что происходит.

— Ты выпей, я тебе все сейчас расскажу.

Вероника не стала пить. Она посмотрела с презрением на стакан, затем на Глеба Семеновича, который в ожидании чего то потирал руки.

— Я не пью алкоголь.

— Не пьешь. — взяв ее стакан, Глеб Семенович осушил его залпом. Он пил коньяк как воду. Его горло пересохло, поэтому он смочил его сорокаградусным алкоголем. — Понимаешь в чем дело? — начал он, жадно облизываясь, при этом глядя в глаза Астаховой. Он смотрел как зверь на овечку. — Ты теперь в моем клубе девушек, многоразового пользования. Как только появилась эта фирма, я создал и этот клуб. Всем, кто приходили работать сюда, я заранее говорил что им предстоит делать, но вот тебе не стал говорить. Ты такая аппетитная девочка, я ни когда в жизни таких не видел. Мне было страшно, что ты не пойдешь на эту работу, и я не стал тебе ни чего говорить.

Глаза Вероники от удивления расширились. Страх стал возрастать с новой силой. Теперь страх перемешивался с отчаянием. Она не знала, что может произойти в ближайший момент, и тем более не знала, что ей ожидать от этого гребаного извращенца.

— Ты красивая девочка. Одеваешься так возбуждающе.