Обычно Славик не любил заходить в старые-нежилые дома, но он подслушал чей-то разговор по телефону и решил, что в том пустынном одноэтажном бараке, про который по телефону разговаривали, можно неплохо поживиться. Конечно, он догадывался, что подслушанный им телефонный разговор, может являться обыкновенным трёпом и не обязательно верить на слово неизвестным ему людям, но решил зайти на всякий случай в этот барак и проверить: а вдруг он действительно сможет в нём найти что-то интересное.
Добавить в моё избранное
60 мин, 44 сек 18679
Я отстреливался, ещё там, возле подъезда, но это какой-то странный пистолет, потому что он на них никак не действует.
Она смотрела на него, как баран на новые ворота, изредка отталкивая шваброй голого мужика, если тот поднимался и продолжал атаковать.
— Хорошо, если ты не веришь, — нервозно заговорил он, — то смотри сама…
И он двинулся по длинному коридору, в сторону лестничной клетки, паля в голову каждому, кто тянет к Славику свои руки, пытаясь за него уцепиться. Люда ещё раз оттолкнула шваброй того «ваньку-встаньку», захлопнула дверь в квартиру и пошла вслед за Славиком.
— Ну вот, видишь? — радостно воскликнула она. — Надо просто делать, а не тупить. Всё же получается!
По пути она пихнула ножкой голову кого-то из упавших, чтобы проверить: шевелится — не шевелится?
— Слушай, а ты ключ взяла? — обернулся Славик и увидел, что она в одном домашнем халатике и в тапочках.
— Да не по фигу? — пожала та плечами. — Всё равно ведь всех уже давно эвакуировали.
Слава только хотел бы у неё спросить: а почему в таком случае не «эвакуировали» её саму. Но подумал, что это получится такой же глупый разговор, как и про его уверенность в том, что во всём виноват поднятый им странный-мистический пистолет.
В доме не было электричества, лифт не работал и девушке с юношей предстояло спускаться самостоятельно, с пятнадцатого этажа, где жила Люда. Славик предпочёл бы лучше забраться в лифт, поехать в нём на первый этаж и по дороге надолго в нём где-нибудь застрять. Была бы прекрасная возможность подольше пообщаться со своей приятельницей. Что, если они сейчас будут спускаться по лестнице, столкнутся с очередной компашкой лунатиков, среди которых попадутся такие мутанты, что против них выстрелы в голову (такие, как показывают в фильмах типа «Обители зла») ни в какую не работают? Поскольку Люда выбросила свою швабру возле двери, то она не сумеет оттолкнуть ни одного из «психов» и они могут на неё напасть, а Славе не удастся её защитить. В крайнем случае, у него патроны могут кончиться. А так бы они вдвоём пересидели спокойненько в лифте, пока бы всё не поутихло и«лунатики» не разошлись.«Эх, — горестно вздохнул Славик, — почему этот трёкнутый свет так не вовремя вырубился? Почему он не подгадал именно тот момент, когда бы мы с ней вошли в лифт? Как только бы лифт поехал, тогда бы и вырубился!» Он помнил, что, когда подошёл к Людиной двери и нажал на кнопку звонка, свет ещё был. Иначе звонок бы не прозвенел.
Но им странным образом повезло, потому что все пятнадцать этажей они спускались мирно — ни из одного коридора не вылез ни один увалень с разинутой пастью, из которой капает чёрный гной.
— Надо попробовать рискнуть, — предложил Славик сразу, как они оказались на улице. — Если нам ещё раз встретятся эти нелюди, то пулей может на всех не хватить…
— И что ты предлагаешь?
— Зайти в тот барак, из которого я вышел.
— В смысле?!
— А вдруг, если мы повторно в него войдём и выйдем, всё вернётся заново?
— Ты имеешь в виду, что мы вернёмся в прошлое и, так сказать, отменим зомбиапокалипсис? По ходу, ты дурак.
— Опять обзываешься…
— Ты не понял простой вещи!
— Какой вещи?!
— То, что в барак, как ты выразился, мы вдвоём не входили. Короче, кончай тупить!
— Ну, и что, что не вдвоём?! Почему такой пессимизм!
— Это реализм, мальчик!
И она попыталась сформулировать более внятно:
— Ты же сам мне рассказывал про свои провалы в памяти — не я тебе. То есть, ты сам не знаешь, сколько времени прошло с тех пор, пока ты находился в отключке. Проще говоря, стоял в бараке. А за это время могли — и эвакуировать всё население — и всё, что угодно. Так?
— А почему тебя не эвакуировали?! — всё-таки постарался он свой вопрос озвучить. Тот, который больше всех не давал ему покоя.
— А тебя?! Тебя тоже не эвакуировали — почему. А знаешь, почему? Да потому что по кочану! Они не обязаны эвакуировать всех и каждого в отдельности.
— «Они»! Кто — они?
— Ну, как в фильмах: ребята из войска Национальной гвардии.
— Ну, допустим. И что?
— Да то, что, может, мы не одни такие. Надо походить, поискать выживших… Но только не переться в тот дурацкий сарай, где бомжами насрано. Будь чуточку посвободнее — не смотри на этот мир через розовые очки.
— Кто бы говорил про розовые очки! Ты предлагаешь бегать по всему городу, стучаться во все двери, искать «выживших», а за нами по пятам в это время будут красться людоеды?!
— А ты! Что ты предлагаешь!
— Не ходить вокруг да около, а двигаться к чётко намеченной цели. Например, к тому бараку, где я поднял этот пистолет. Если по пути нам не встретятся эти «так называемые выжившие», значит, можешь считать, что они не встретятся нам вообще никогда.
Она смотрела на него, как баран на новые ворота, изредка отталкивая шваброй голого мужика, если тот поднимался и продолжал атаковать.
— Хорошо, если ты не веришь, — нервозно заговорил он, — то смотри сама…
И он двинулся по длинному коридору, в сторону лестничной клетки, паля в голову каждому, кто тянет к Славику свои руки, пытаясь за него уцепиться. Люда ещё раз оттолкнула шваброй того «ваньку-встаньку», захлопнула дверь в квартиру и пошла вслед за Славиком.
— Ну вот, видишь? — радостно воскликнула она. — Надо просто делать, а не тупить. Всё же получается!
По пути она пихнула ножкой голову кого-то из упавших, чтобы проверить: шевелится — не шевелится?
— Слушай, а ты ключ взяла? — обернулся Славик и увидел, что она в одном домашнем халатике и в тапочках.
— Да не по фигу? — пожала та плечами. — Всё равно ведь всех уже давно эвакуировали.
Слава только хотел бы у неё спросить: а почему в таком случае не «эвакуировали» её саму. Но подумал, что это получится такой же глупый разговор, как и про его уверенность в том, что во всём виноват поднятый им странный-мистический пистолет.
В доме не было электричества, лифт не работал и девушке с юношей предстояло спускаться самостоятельно, с пятнадцатого этажа, где жила Люда. Славик предпочёл бы лучше забраться в лифт, поехать в нём на первый этаж и по дороге надолго в нём где-нибудь застрять. Была бы прекрасная возможность подольше пообщаться со своей приятельницей. Что, если они сейчас будут спускаться по лестнице, столкнутся с очередной компашкой лунатиков, среди которых попадутся такие мутанты, что против них выстрелы в голову (такие, как показывают в фильмах типа «Обители зла») ни в какую не работают? Поскольку Люда выбросила свою швабру возле двери, то она не сумеет оттолкнуть ни одного из «психов» и они могут на неё напасть, а Славе не удастся её защитить. В крайнем случае, у него патроны могут кончиться. А так бы они вдвоём пересидели спокойненько в лифте, пока бы всё не поутихло и«лунатики» не разошлись.«Эх, — горестно вздохнул Славик, — почему этот трёкнутый свет так не вовремя вырубился? Почему он не подгадал именно тот момент, когда бы мы с ней вошли в лифт? Как только бы лифт поехал, тогда бы и вырубился!» Он помнил, что, когда подошёл к Людиной двери и нажал на кнопку звонка, свет ещё был. Иначе звонок бы не прозвенел.
Но им странным образом повезло, потому что все пятнадцать этажей они спускались мирно — ни из одного коридора не вылез ни один увалень с разинутой пастью, из которой капает чёрный гной.
— Надо попробовать рискнуть, — предложил Славик сразу, как они оказались на улице. — Если нам ещё раз встретятся эти нелюди, то пулей может на всех не хватить…
— И что ты предлагаешь?
— Зайти в тот барак, из которого я вышел.
— В смысле?!
— А вдруг, если мы повторно в него войдём и выйдем, всё вернётся заново?
— Ты имеешь в виду, что мы вернёмся в прошлое и, так сказать, отменим зомбиапокалипсис? По ходу, ты дурак.
— Опять обзываешься…
— Ты не понял простой вещи!
— Какой вещи?!
— То, что в барак, как ты выразился, мы вдвоём не входили. Короче, кончай тупить!
— Ну, и что, что не вдвоём?! Почему такой пессимизм!
— Это реализм, мальчик!
И она попыталась сформулировать более внятно:
— Ты же сам мне рассказывал про свои провалы в памяти — не я тебе. То есть, ты сам не знаешь, сколько времени прошло с тех пор, пока ты находился в отключке. Проще говоря, стоял в бараке. А за это время могли — и эвакуировать всё население — и всё, что угодно. Так?
— А почему тебя не эвакуировали?! — всё-таки постарался он свой вопрос озвучить. Тот, который больше всех не давал ему покоя.
— А тебя?! Тебя тоже не эвакуировали — почему. А знаешь, почему? Да потому что по кочану! Они не обязаны эвакуировать всех и каждого в отдельности.
— «Они»! Кто — они?
— Ну, как в фильмах: ребята из войска Национальной гвардии.
— Ну, допустим. И что?
— Да то, что, может, мы не одни такие. Надо походить, поискать выживших… Но только не переться в тот дурацкий сарай, где бомжами насрано. Будь чуточку посвободнее — не смотри на этот мир через розовые очки.
— Кто бы говорил про розовые очки! Ты предлагаешь бегать по всему городу, стучаться во все двери, искать «выживших», а за нами по пятам в это время будут красться людоеды?!
— А ты! Что ты предлагаешь!
— Не ходить вокруг да около, а двигаться к чётко намеченной цели. Например, к тому бараку, где я поднял этот пистолет. Если по пути нам не встретятся эти «так называемые выжившие», значит, можешь считать, что они не встретятся нам вообще никогда.
Страница 6 из 16
