Распродажа

Розовый джемпер слегка сполз с ее плеча, и взгляду продавца открылось то, что под ним была белая майка (краешек слегка вылизал за край джемпера) и синяк, края которого были желтые. Мери, увидев, куда он смотрит, замявшись со смущеньем на лице, отдернула руку и поправила свитер.

Мужчина сделал вид, что он ничего не видел. Взяв шкатулку в свои руки, он демонстративно сдул пыль, которой не было и, улыбаясь, подал ее ей. Любовно, как дитя, Мери приняла шкатулку и принялась ее разглядывать.

— Она: она очень похожа на шкатулку, которая была у моей мамы, — после секундной паузы сказала Мери. Шкатулка была черного цвета, на который в последствие нанесли разноцветные мазки, образовывающие изящные узоры, красовавшиеся на боках и крышке шкатулки. Она раскрыла ее и принялась разглядывать ее внутри. Внутренняя поверхность шкатулки была покрыта тканью бархатного цвета. Мери нежно провела кончиком пальца по материи, и, почувствовав на себе взгляд продавца, смутилась и робко улыбнулась.

— Сколько она стоит, — осторожно спросила она, словно охотник боящийся спугнуть свою добычу не аккуратным движением.

— Мери, но вы не закончили.

— Что:?

— Ну, вы сказали, что она напоминает вам шкатулку вашей мамы, — помог ей продавец.

Она снова перевела взгляд на шкатулку, удерживаемую в руках, и сказала:

— В моем детстве, когда моя мама была:, — тут она запнулась, словно неосторожный путник, споткнувшийся о корень дерева.

— Понимаю, — тактично сказал мужчина.

— Ну, вот у нее была шкатулка, точь в точь, как эта, в ней она хранила свои украшения, а потом она куда-то подевалась:

— После смерти вашей матери, да, — сказал продавец, и эти слова больно кольнули Мери. На секунду ей показалось, что в глазах незнакомца застыл немой и злобный смех. Но в одно мгновенье все прошло, если что-то и было, то это, скорее всего ей показалось, подумала она. Теперь его глаза выражали только скорбь и участие.

После паузы Мери продолжила:

— Ммм, да, и я подумала что, купив эту похожую шкатулку, я как бы:

— Вернете чуточку тепла и памяти о тех прошлых годах, — закончил за нее продавец.

— Что-то вроде того, — сказала Мери, благодарно улыбнувшись. — Ну вот, что я наделала, выдала вам все как на духу, теперь мне не удастся сойти за безразличную покупательницу, чтоб сбит цену, — улыбнувшись, сказала она.

— Это даже не обязательно, потому что я уверен, цена вам понравиться, — уверил ее продавец.

— Надеюсь.

— Так вот я предлагаю вам купить ее за пять долларов и девяносто девять центов, не больше и не меньше.

— Прямо магазин на диване, этот чудесный пылесос вы сможете приобрести у нас за девяносто девять долларов и девяносто центов, — весело проворковала Мери.

Продавец никак не отреагировал на ее пассаж, что навело ее на мысль о странности продавца, и как ей вспомнилось, он даже не представился. И еще эта надпись на боку машины: сначала ей показалось это хорошей шуткой, а теперь она не знала, что и думать. Она недолюбливала всех этих святош, думающих, что в жизни все так просто, возлюби отца своего: и все вернется, делай все с любовью и правильно и тебе воздастся и тому подобная чушь. Но ничего подобного в этом кошмаре, названном жизнью нет, считала она. Нет, она была уверенна. Они — эти святоши могли верить во всю эту дребедень, да и вообще во что им там охота, но только не она. Разве она не делала все возможное, что бы быть хорошей женой, любящей супругой, и что? Что она получила взамен синяки и упреки и опят же синяки и упреки: Каждый раз она порывалась бросить Ройя, но каждый раз вспоминала, что она теперь не одна, есть еще Лизи — ее дочь. Раньше она могла позволить себе бросить все, уехать в другой город и попробовать начать все сначала, а не получиться можно попытаться снова. Но теперь у нее есть Лизи, да конечно она могла бы бросить Ройя, плюнуть на ту жизнь, которая ее связывала с ним и уехать. Но она боялась, боялась ответственности возросшей перед ней как огромная безликая скала, которую нельзя обойти или закрыть на нее глаза, ты все равно будешь знать о ней, и стоит тебе открыть глаза — как вот она стоит перед тобой. Ведь может произойти что-то не хорошее, говорила она себе, то с чем она не сможет справиться, и тогда она утянет вслед за собой в эту темную пучину Лизи. Нет, для нее все кончено, осталось надеяться, что когда ее дочь вырастет, и ее не постигнет та же участь, что и ее мать:

И вдруг перед ее мысленным взором, взметнулся фонтан крови, закручиваясь по спирали, столб рванул вверх, и словно вода из специальной насадки для полива, стал разбрасывать в разные стороны, фонтаны красных брызг:

Она отогнала это видение, мотнув головой, почувствовав внутренний ужас, который, пронзая ее, заморозил ее кости, суставы и сухожилия:

Переборов себя она выдавила жалкую улыбку, чувствуя, как кожа ее лица болезненно натягивается, достала кошелек и вытащила оттуда нужную сумму.