Огненные колеса

Пока я размышляю, в озере появляется исполинское чудище с шестью крыльями, красное, будто с него сняли всю кожу, и черное, будто закоптили, с огромными когтями на руках, гигантскими зубами, закрученными в кольца рогами.

Полагаю, именно так выглядит Зло или Отец Зла, сиречь Сатана.

«Блез, — из его рта вырываются языки пламени, — ты проиграл пари. По-прежнему убежден, что оно верно?»

Интересный вопрос, скажу я вам.

Увы, я оказался в Аду, стало быть жил не праведно, за мной оказалось много грехов. Но если есть Ад, значит есть и Рай, в который попадают праведники, поэтому мое пари становится еще более верным.

Я излагаю эти мысли Сатане. Он заливается смехом, сокрушающим скалу«.»

Иуда и Хозяин поднимаются к краю Адских Небес. Взмахи десяти огромных крыльев сбрасывают со сталактитов маленькие камешки. Иудаэль лапой ощупывает породу. Впереди, в Небесах возникает отверстие, из которого вываливается человек. Иудаэль наклоняется, чтобы устремиться за жертвой, но останавливается, почувствовав тяжелую лапу Хозяина.

— Им займутся. Этот парень всю жизни находился в поисках утраченного времени. Здесь ему помогут, по крайней мере, продолжить поиски.

Сатана смеется.

Иудаэль смотрит на Хозяина в обрамлении шести огромных крыльев. Сатана, величественно прекрасный, напоминает корабль под парусами, готовый отплыть.

— Небеса не пускают наверх, но если очень хочется, то можно пройти. — Из тела Сатаны вырастает связка золотых ключей — С помощью этого.

Хозяин, взявшись за кольцо, выбирает один из ключей, вставляет в породу как нож в масло, несколько раз поворачивает.

Иудаэль замечает в монолитном участке Адского Неба небольшую щель, описывающую квадрат. Демон запускает лапу в породу. Когти и пальцы входят столь же легко, как и ключ. Иуэдаэль тянет лапу на себя, открывая дверь, за которой, в багровых отсветах Ада, видны вытесанные ступени.

— Это лестница на Землю?

— Есть двери туда, но эта в место куда более интересное.

Подъем по узкому проходу столь долог, что Иудаэлю кажется: за это время в Аду кто-то уже занял место Сатаны, ввиду их долгого отсутствия.

— Не беспокойся об этом, Иудушка. Мы вне времени. Твои друзья не заметят моего отсутствия.

Сатана подходит к дубовой двери с резьбовыми узорами.

— Кроме Ада, Рая и Земли в мире есть и промежуточные места. Реальные, не иллюзии, как космос.

Сатана вставляет ключ в замочную скважину, поворачивает и открывает, пропуская Иудаэля в полутемный коридор.

— Собирался показать это место Еве и Адаму, но устыженные болваны прикрылись листьями, Сакл почуял неладное. И в итоге, да ты и сам знаешь. Люди постоянно все портят.

Половицы скрепят под тяжестью огромных ступней. Когти впиваются в доски. Иуэдаль останавливается, услышав за спиной звук открывающегося замка и скрип двери. Сатана исчезает в дверном проеме. Иудаэль устремляется туда же, но вынужден прикрыть глаза лапой, защищаясь от ослепительного света.

— Я бы назвал это Святая Святых.

Иудаэль опускает лапу, когда глаза привыкают.

— Человеческой жизни.

Черное небо, а под ним, чередуясь холмиками, впадинками, ручейками, бесконечное поле с миллиардами свечей. Иудаэль и Сатана идут меж ними, вырывая из земли огромные комья, оставляя гигантские следы, будто по полю прошелся танк.

— Что это, Хозяин?

Иудаэль замечает, как некоторые свечи гаснут, из других же, сливающихся парой, вырастает третья, как правило, выше родительских.

— Это поле человеческих жизней. ПризнАюсь — считаю это творение Сакла достойным. Каждая свеча — жизнь, она горит, пока душа пребывает в теле на Земле. Погасла — человек направляется в наши края.

Сатана останавливается, глубоко вдыхая аромат горящих человеческих судеб.

— Сделал бы все по-иному: чтобы свечи дрались, испражнялись, совокуплялись. Сакл не такой — он любит все возвышенное, абстрактное. Не то что в нашем уютном материалистическом уголке.

Пока Сатана смеется, Иудаэль подходит к огромной плотине: сквозь отверстия в досках медленно выливается вода.

— Называю ее плотиной мировой войны. Иногда прорывает, тогда тысячи, даже миллионы свечей гаснут. Люди считают — такое было дважды в истории, на самом деле чаще.

Сатана снова заливается хохотом.

— Зачем мы пришли?

— Люблю бывать здесь. Поиграть с человечками, но не как у нас, а абстрактно.

Хозяин обводит взглядом бесконечное поле.

— Скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его.

Сатана, схватив пригоршню свечей, сминает в огромный комок.

На Земле, в аэропорту, бомба разрывает на куски тела десятков жертв.

Сатана скачет по полю, давя свечи огромными лапами.

Тысячи человек, вместе с домами, проваливаются в землю, содрогающуюся от разрушительных толчков.