Генерал-лейтенант Пабло Матео Леонорис помнил, как радовался ливням в детстве. Лехос, его родной городок, покоящийся ныне под рыжим покрывалом песков, редко навещали дожди, и каждый раз, когда облака затягивали серым туманом раскаленное небо и роняли на землю влагу, город оживал, пробужденный от безвременной спячки. Мать открывала настежь окна с безветренной стороны, впуская прохладу в дом, а отец торопливо выносил во двор все имевшиеся в хозяйстве тазы, кастрюли и корыта, чтобы наполнить их водой…
Добавить в моё избранное
55 мин, 13 сек 2531
Сеньор Леонорис, помнится, когда-то сталкивался с чем-то подобным, но сейчас не мог сказать, ни что означает печать, ни кому она могла бы принадлежать.
— Какой ответ? Вы в своем уме?
— Ответ, который вы сможете дать не раньше, чем получите ответы на все свои вопросы. Присядьте, прошу вас. Вы же видите, что мы не представляем для вас угрозы. Присядьте, генерал, разговаривать всегда лучше сидя.
«Мы? Нам? Он здесь не один?» — сеньор Леонорис осторожно посмотрел по сторонам. Комната, как на первый, так и на второй взгляд, выглядела пустой. Генерал положил трубку.
— Кто это «вы»? — спросил он, с глубочайшим недоверием глядя в темноту глаз незнакомца. — Вы отдаете себе отчет, где находитесь, и что за этим может последовать? — Еще один гребаный ответ загадкой, и я больше не задержусь здесь ни секунды«.»
— Полностью, генерал. Иначе бы нас здесь не было. Мы — те, от чьего имени я уполномочен говорить.
Несмотря на данное себе обещание уйти, генерал не сдвинулся с места. Что-то завораживающее, что-то пугающее и трепетное, но в то же время необъяснимо-сильное и властное, внушающее уважение, было в этом ночном визитере.
— У вас есть имя? — сам не зная зачем, спросил Пабло.
— Мы считаем, что у каждого должно быть свое имя. Но для всех прочих наше имя едино. Называйте меня Артиф, если вам будет угодно.
— Артиф. Замечательно, — сказал генерал, чувствуя, как начинает гневаться. Манера речи незнакомца выводила его из себя. Не в состоянии больше терпеть разыгрываемое перед ним представление, он развернулся и шагнул к двери. Он повернул ручку, и тонкая полоса коридорного света легла перед его босыми ногами, как неосязаемая преграда.
— Санта-Креспо, — услышал он за спиной все тот же спокойный голос. — Вам интересно, что там в действительности произошло, сеньор Леонорис? Хотите знать то, чего не узнаете, даже когда прибудете на место? Даже если сотня господинов Гайо расскажут вам об этом по телефону?
Генерал уставился в приоткрытый дверной проем, словно пытаясь отыскать среди парящих в свете лампы пылинок ответы на свои вопросы. Незнакомец не мог знать об их разговоре с Санчо — служебный транспорт ежедневно проверяется на сторонние передатчики. Разве что жучок подцепили им перед самым отбытием из Нуэво-Касас-Грандес, где-то на выезде из базы. Тогда это объяснило бы и то, как их нашли. Но какова цель этой сложно реализуемой и, по меньшей мере, рисковой авантюры? Как посторонний проник на базу, в эту комнату? «Подкупил коменданта? Нет… нет, вряд ли… Или, все же, так?» Генерал обдумывал дальнейшие действия. Неизвестно, что было бы глупее — остаться играть в загадки с сумасшедшим или спуститься босиком, с голым торсом, вниз, к дежурному, и рассказать, что в отведенной ему комнате оказался неизвестный гражданский, которого, скорей всего, при обыске помещения не обнаружат (ведь если он проник сюда незамеченным, что помешает ему покинуть здание тем же путем?)«Тогда я буду выглядеть более чем глупо». Наивно полагать, что человек, сумевший подстроить эту встречу, не позаботился о путях отступления на случай, если что-то пойдет не по плану. К тому же, этому человеку известно о происшествиях Санта-Креспо и, судя по всему, известно больше, чем генералу. Как раз это незнание и беспокоило сеньора Леонориса сильнее всего остального. Что еще он мог сделать? «Закричать? Разбудить Санчо, если тот спит, позвать на помощь? Я — генерал-лейтенант армии Соединенных Штатов Мексики, а не трусливый мальчишка».
Проверив на поясе револьвер, который второпях или же по удачной случайности он забыл снять, готовясь ко сну, генерал захлопнул дверь и вернулся к столу. Отодвинув кресло, он занял место напротив сидящего в тени человека с поблескивающими таинственными символами на пальцах.
— Что вы сделали со стариком? — сходу спросил сеньор Леонорис.
— Вы о сеньоре Гайо? — неожиданно быстро уловил мысль незнакомец. — О, ничего предосудительного, заверяю вас. Когда наш вопрос будет решен, он вернется к прежней жизни, словно ничего такого и не было. А вот с братом его приключилось несчастье. Но в этом вина наша посредственная.
— Что с ним? И какого дьявола вообще вы подсовываете мне загадки? Мне это не нравится, предупреждаю вас, — характерным жестом руки пригрозил генерал.
— В манере нашей речи есть определенный смысл, господин Леонорис. Это делается для того, чтобы данные вам ответы порождали новые вопросы, которые бы вы задавали нам, а мы бы с радостью отвечали на них, вырисовывая для вас, таким образом, полную картину произошедшего, фрагмент за фрагментом, — витиевато изъяснился гость. — Что до судьбы сеньора Гайо, брата сеньора Гайо, то она весьма и весьма плачевна. К величайшей нашей скорби, он разделил участь жителей Санта-Креспо, всех до единого. Но к этому мы еще придем. Спрашивайте, генерал. Спрашивайте и узнавайте.
Перспектива блуждания по бесконечным лабиринтам загадок не вызывала у сеньора Леонориса ни малейшего восторга.
— Какой ответ? Вы в своем уме?
— Ответ, который вы сможете дать не раньше, чем получите ответы на все свои вопросы. Присядьте, прошу вас. Вы же видите, что мы не представляем для вас угрозы. Присядьте, генерал, разговаривать всегда лучше сидя.
«Мы? Нам? Он здесь не один?» — сеньор Леонорис осторожно посмотрел по сторонам. Комната, как на первый, так и на второй взгляд, выглядела пустой. Генерал положил трубку.
— Кто это «вы»? — спросил он, с глубочайшим недоверием глядя в темноту глаз незнакомца. — Вы отдаете себе отчет, где находитесь, и что за этим может последовать? — Еще один гребаный ответ загадкой, и я больше не задержусь здесь ни секунды«.»
— Полностью, генерал. Иначе бы нас здесь не было. Мы — те, от чьего имени я уполномочен говорить.
Несмотря на данное себе обещание уйти, генерал не сдвинулся с места. Что-то завораживающее, что-то пугающее и трепетное, но в то же время необъяснимо-сильное и властное, внушающее уважение, было в этом ночном визитере.
— У вас есть имя? — сам не зная зачем, спросил Пабло.
— Мы считаем, что у каждого должно быть свое имя. Но для всех прочих наше имя едино. Называйте меня Артиф, если вам будет угодно.
— Артиф. Замечательно, — сказал генерал, чувствуя, как начинает гневаться. Манера речи незнакомца выводила его из себя. Не в состоянии больше терпеть разыгрываемое перед ним представление, он развернулся и шагнул к двери. Он повернул ручку, и тонкая полоса коридорного света легла перед его босыми ногами, как неосязаемая преграда.
— Санта-Креспо, — услышал он за спиной все тот же спокойный голос. — Вам интересно, что там в действительности произошло, сеньор Леонорис? Хотите знать то, чего не узнаете, даже когда прибудете на место? Даже если сотня господинов Гайо расскажут вам об этом по телефону?
Генерал уставился в приоткрытый дверной проем, словно пытаясь отыскать среди парящих в свете лампы пылинок ответы на свои вопросы. Незнакомец не мог знать об их разговоре с Санчо — служебный транспорт ежедневно проверяется на сторонние передатчики. Разве что жучок подцепили им перед самым отбытием из Нуэво-Касас-Грандес, где-то на выезде из базы. Тогда это объяснило бы и то, как их нашли. Но какова цель этой сложно реализуемой и, по меньшей мере, рисковой авантюры? Как посторонний проник на базу, в эту комнату? «Подкупил коменданта? Нет… нет, вряд ли… Или, все же, так?» Генерал обдумывал дальнейшие действия. Неизвестно, что было бы глупее — остаться играть в загадки с сумасшедшим или спуститься босиком, с голым торсом, вниз, к дежурному, и рассказать, что в отведенной ему комнате оказался неизвестный гражданский, которого, скорей всего, при обыске помещения не обнаружат (ведь если он проник сюда незамеченным, что помешает ему покинуть здание тем же путем?)«Тогда я буду выглядеть более чем глупо». Наивно полагать, что человек, сумевший подстроить эту встречу, не позаботился о путях отступления на случай, если что-то пойдет не по плану. К тому же, этому человеку известно о происшествиях Санта-Креспо и, судя по всему, известно больше, чем генералу. Как раз это незнание и беспокоило сеньора Леонориса сильнее всего остального. Что еще он мог сделать? «Закричать? Разбудить Санчо, если тот спит, позвать на помощь? Я — генерал-лейтенант армии Соединенных Штатов Мексики, а не трусливый мальчишка».
Проверив на поясе револьвер, который второпях или же по удачной случайности он забыл снять, готовясь ко сну, генерал захлопнул дверь и вернулся к столу. Отодвинув кресло, он занял место напротив сидящего в тени человека с поблескивающими таинственными символами на пальцах.
— Что вы сделали со стариком? — сходу спросил сеньор Леонорис.
— Вы о сеньоре Гайо? — неожиданно быстро уловил мысль незнакомец. — О, ничего предосудительного, заверяю вас. Когда наш вопрос будет решен, он вернется к прежней жизни, словно ничего такого и не было. А вот с братом его приключилось несчастье. Но в этом вина наша посредственная.
— Что с ним? И какого дьявола вообще вы подсовываете мне загадки? Мне это не нравится, предупреждаю вас, — характерным жестом руки пригрозил генерал.
— В манере нашей речи есть определенный смысл, господин Леонорис. Это делается для того, чтобы данные вам ответы порождали новые вопросы, которые бы вы задавали нам, а мы бы с радостью отвечали на них, вырисовывая для вас, таким образом, полную картину произошедшего, фрагмент за фрагментом, — витиевато изъяснился гость. — Что до судьбы сеньора Гайо, брата сеньора Гайо, то она весьма и весьма плачевна. К величайшей нашей скорби, он разделил участь жителей Санта-Креспо, всех до единого. Но к этому мы еще придем. Спрашивайте, генерал. Спрашивайте и узнавайте.
Перспектива блуждания по бесконечным лабиринтам загадок не вызывала у сеньора Леонориса ни малейшего восторга.
Страница 5 из 16
