Сатир

— Оно хоть заряжено?

— Нужно позвонить в милицию! — Вспыхнула энтузиазмом Евгения, но её мобильный телефон не ловил связь.

— Слушайте меня! — Антон привлёк к себе внимание, усевшись удобней. — Не надо геройствовать! Я не уверен, что Сатир выбрал не вас, потому каждый, кроме меня в опасности. Я ему не по зубам! Забудьте все свои предрассудки, недостатки и не бойтесь, так он будет убивать вас дольше. Выискивая ваши фобии.

— Что? Да пошёл ты! — Вот теперь Денис нашёл собеседника взглядом.

— Он изменяет людей, отсекает лишнее. Иногда вырезает, что не менее практично. Не смотрите на него, как на человека с крыльями, не бойтесь! И останови машину дальше от того места, где вы заселились.

Ауди притормозила за два дома до того, где остановились друзья. Денис успокоился, по просьбе Евгении и пытался хоть как-то осмыслить советы егеря. Но он не мог совладать со страхом, боязнь пожирала его изнутри. Он боялся увидеть друзей мёртвыми, но не боялся того, кто их убьёт. Вышел своеобразный компромисс, при котором нужно было думать, что Катя и Николай пострадали, чтобы отбросить страх перед тем, кто им навредил, чтобы ненавидеть его. Антон вышел из машины и медленно двинулся к указанному дому, по пути взводя ружьё. Денис взял Евгению за руку и пошёл следом, держась за спиной Егеря. Один совет он усвоил: геройствовать нельзя. Тем временем Антом медленно, с удовольствием вошёл во двор дома и остановился. Его взгляд упал на тень виноградника, спустя мгновение на эту тень был наведён прицел ружья. Оказалось, что он прицелился в темноте в цветочный куст, похожий на тело высокого человека. Из дома послышались первые признаки жизни. Это были удары, глухие, словно на чердаке кто-то забивал в доски гвозди. Удары, с периодичностью в три секунды прекратились, когда Антон стал на порог дома.

— Он здесь. — Улыбнулся егерь и открыл дверь. Денис не заметил, как стал дышать намного чаще обычного, ещё он сильно сжал руку Жени от волнения.

Егерь шёл как можно тише и аккуратней, на чердаке явно что-то происходило, ему нужно было найти лестницу, ведущую туда. Денис не вытерпел напряжения, он бросился в дом, в ту комнату, где оставил спящую Катю. Женя последовала за ним. Антон настолько увлёкся стремлением попасть на чердак, что больше не обращал на молодых людей внимания. Перед туалетом он заметил лестницу, ведущую на чердак, его тяжелые сапоги проверили её на прочность. Комната оказалась пуста, Денис оцепенел перед постелью, которая была залита кровью. Екатерины не было, не факт, что это её кровь — именно так он себя успокаивал. Евгения проследовала на кухню и достала два ножа, практически одинакового размера. Это единственные предметы, которыми можно было вооружиться в этом доме.

— Где же она? — Денис старался не касаться постели руками, он понимал, что нельзя оставлять свои следы. С чердака послышались голоса и какая-то возня, позже прогрохотал первый выстрел, снова возня, крик Антона, полный боли. Чтобы не произошло, ответы были на чердаке и Денис должен был туда поднять.

Евгения сжала ножи в руках, услышав выстрел, она подняла глаза к потолку в надежде, что Антон закончил дело. Но егерь только простонал. Девушка бросилась к лестнице, по пути столкнувшись с Денисом. Он обнял её и пальцем указал, что не стоит шуметь. Они оба медленно стали подниматься по ступеням скрипучей лестницы, Евгения вложила второй нож, который больше размером в левую ладонь друга, при этом защищая его тыл. На чердаке что-то изменилось: в темноте стонал Антон, а в противоположной стороне произносились слова, которых друзья не могли разобрать. Кто-то скрипучим голосом говорил на иностранном языке, скорее даже ругался. Были слышны шаги этого человека, он метался по тёмным углам и остановился, только когда услышал шаги Дениса, вступившего на чердак. В темноте ничего не было видно, лунный свет освещал только восточную часть крыши, на которой виднелся знакомый силуэт.

— О, боже! — У Евгении перехватило дыхание. В пяти метрах от неё к крыше было подвешено голое тело Николая. Грудь парня была повреждена, в двух местах грудную клетку пересекали два пореза, практически симметричных по расположению. Денис так же замет перед ужасной картиной, но его привлёк блеск красных глаз в темноте. Глаза смотрели на него жадно, испепеляющее. Виднелись очертания мощного тела, широких крыльев. Сатир изучал пришельцев, он не чувствовал в них ненависти к себе, потому пытался напугать, чтобы найти слабости.

— Главное, не бояться, — Денис закрыл собой Евгению, чтобы она даже не смотрела на существо. Сатир тем временем приближался мелкими шагами. — Что ты сделал с Катей, поддонок?!

Он понял, о чём его спрашивают. Сатир сделал два шага влево, так чтобы его было видно в лунном свете. Он указал когтистой лапой на Николая, несомненно, убитого им, указал на его раны и что-то сказал. Денису показалось, что он говорит на латыни, слишком уж медицинскими казались каждые вторые сказанные им слова.