Безжалостное солнце нещадно изливало раскаленный жар на бескрайнюю равнину, где лишь изредка попадались чахлые колючие растения. То тут то там виднелись озерца и большие лужи, но усеивавшие их берега кристаллики соли, ясно показывали, почему здешние места столь уныло-безжизненны.
Добавить в моё избранное
50 мин, 11 сек 2205
1830 год.
Но даже в этой юдоли скорби наблюдалось некое движение — по солончаку медленно шли двое изможденных людей в оборванной грязной одежде. Один из них был высок, тощ, с узким костистым лицом и рыжими волосами. Большая шляпа прикрывала голову от палящего солнца, за плечом висел карабин, несомый путником явно через силу. С пояса свисал большой охотничий нож.
Второму путнику — тощему как жердь брюнету, с черными глазами, приходилось еще хуже, чем его спутнику — он едва волочил ноги по соленой грязи. Одна рука его поддерживала свисавший с пояса плоский бурдюк, вторую брюнет страдальчески прижимал к животу. Закатанный рукав открывал предплечье, крепко-накрепко перетянутое обрывками ткани. Ниже локтя рука распухла, кожа приняла нездоровый сизый оттенок. От запястья к локтю змеилась длинная незаживающая рана. Из потрескавшихся губ срывался сдавленный полустон-полухрип.
— Пиить! Пиить!
— Потерпи, Марко, — не оборачиваясь, бросил идущий впереди, — скоро мы найдем воду.
— Ты говорил это и вчера и позавчера, когда мы только углублялись в эту проклятую страну, — послышался позади голос, — но тут ничего нет, кроме этих чертовых озер. Почему ты не разрешаешь мне напиться из одного из них?
— Потому что это смерть!— резко сказал мужчина.
— Смерть, — изможденный Марко, издал короткий смешок, перешедший в надрывный кашель, — смерть тут повсюду. Смерть вокруг, смерть впереди, смерть позади. О Мадонна, ты самый жестокий человек на свете, Чарльз Стерт! Зачем ты спас меня от дикарей загнавших нас сюда? По-крайней мере, это положило бы конец мучениям.
— Умереть мы успеем всегда, Марко, — пробормотал рыжеволосый Стерт, — не стоит впадать в отчаяние. Смотри, солнце уже клонится к закату, а значит, не будет такого пекла. Может за теми холмами нас ждет оазис.
— Мы раньше умрем, чем перевалим через холмы, — послышался в ответ жалобный стон.
Закат застал путников у подножья холмов, когда идти дальше не было сил. В небольшой ложбине на берегу почти круглого озерца, они остановились на привал. Стерт зачерпнул рукой воды из озерца, осторожно попробовал и с отвращением сплюнул.
— Соленая, — произнес он, — ничего, может дальше нам повезет.
Они выпили по последнему глотку воды из опустевшего бурдюка, после чего провалились в глубокий сон, наполненный тревожными сновидениями.
Стерту снилась все та же равнина, покрытая солеными озерами, и холмы, под сенью которых они устроили ночлег. Однако сейчас эта местность не пустовала: в свете звезд Южного Креста от холмов и озер поднимались неясные тени, передвигавшиеся то на двух, то на четырех ногах. В темноте мерцали красные глаза и змеиная чешуя блестела в лунном свете. Медленно они подходили к нему — Стерт уже видел, как раскрываются зубастые пасти, приближающиеся к самому его лицу.
— Нет!— англичанин рывком поднялся. Его била крупная дрожь, руки сжимали карабин, глаза тревожно бегали по залитым лунным светом холмам, выискивая врага. Но вокруг было ни души — лишь жалкая темная фигурка скорчилась у края соленого озера. Было в ней что-то чрезвычайно обеспокоившее Стерта.
— Марко, — негромко позвал его Стерт, — с тобой все в порядке?
Ответа не было. С трудом передвигаясь по берегу, путник подошел к итальянцу и встряхнул его за плечо, переворачивая на спину. На него глянули пустые мертвые глаза, черная борода была мокрой. Марко, наконец, обрел желанный покой.
— Все-таки не удержался, — Стерт покачал головой, — бедняга.
На мгновение его охватило чувство острой зависти к компаньону — он уже не страдал от голода и жажды, терзавших ныне Чарльза. Мелькнула мысль — использовать один из немногих оставшихся патронов, чтобы разом покончить со всеми мучениями. Однако жажда жизни все же победила, тем более, что Марко, сам того не желая, своей смертью даровал англичанину шанс немного подкрепить силы. Стерт долго не решался совершить чудовищное действо, что спасло бы ему жизнь, но и поставило рядом с самыми дикими и злобными племенами здешних краев.
— Прости, старина, — наконец сказал Стерт и, достав из-за пояса нож, склонился над телом.
Чуть позже он, словно насытившийся вампир, отвалился от трупа, утирая влажный красный подбородок. В теле умиравшего итальянца оказалось достаточно крови, чтобы утолить жажду. Вслед за ней властно напомнил о себе голод — и путник, содрогаясь от омерзения и презрения к самому себе, принялся вырезать куски плоти из тела бывшего спутника. Топлива вокруг не нашлось и Стерту пришлось есть кровавое мясо сырым, обмакнув для вкуса в соленую воду.
Поглощенный каннибальской трапезой, Стерт все же не упустил раздавшийся со стороны холмов громкий шорох и мелькнувшую во мраке уродливую тень.
— Прочь!— англичанин сорвал с плеча карабин, направив его на вышедшее из холмов существо. Больше всего оно напоминало небольшого — футов в шесть — крокодила, подобных тем, что водились в болотах северной Австралии.
Но даже в этой юдоли скорби наблюдалось некое движение — по солончаку медленно шли двое изможденных людей в оборванной грязной одежде. Один из них был высок, тощ, с узким костистым лицом и рыжими волосами. Большая шляпа прикрывала голову от палящего солнца, за плечом висел карабин, несомый путником явно через силу. С пояса свисал большой охотничий нож.
Второму путнику — тощему как жердь брюнету, с черными глазами, приходилось еще хуже, чем его спутнику — он едва волочил ноги по соленой грязи. Одна рука его поддерживала свисавший с пояса плоский бурдюк, вторую брюнет страдальчески прижимал к животу. Закатанный рукав открывал предплечье, крепко-накрепко перетянутое обрывками ткани. Ниже локтя рука распухла, кожа приняла нездоровый сизый оттенок. От запястья к локтю змеилась длинная незаживающая рана. Из потрескавшихся губ срывался сдавленный полустон-полухрип.
— Пиить! Пиить!
— Потерпи, Марко, — не оборачиваясь, бросил идущий впереди, — скоро мы найдем воду.
— Ты говорил это и вчера и позавчера, когда мы только углублялись в эту проклятую страну, — послышался позади голос, — но тут ничего нет, кроме этих чертовых озер. Почему ты не разрешаешь мне напиться из одного из них?
— Потому что это смерть!— резко сказал мужчина.
— Смерть, — изможденный Марко, издал короткий смешок, перешедший в надрывный кашель, — смерть тут повсюду. Смерть вокруг, смерть впереди, смерть позади. О Мадонна, ты самый жестокий человек на свете, Чарльз Стерт! Зачем ты спас меня от дикарей загнавших нас сюда? По-крайней мере, это положило бы конец мучениям.
— Умереть мы успеем всегда, Марко, — пробормотал рыжеволосый Стерт, — не стоит впадать в отчаяние. Смотри, солнце уже клонится к закату, а значит, не будет такого пекла. Может за теми холмами нас ждет оазис.
— Мы раньше умрем, чем перевалим через холмы, — послышался в ответ жалобный стон.
Закат застал путников у подножья холмов, когда идти дальше не было сил. В небольшой ложбине на берегу почти круглого озерца, они остановились на привал. Стерт зачерпнул рукой воды из озерца, осторожно попробовал и с отвращением сплюнул.
— Соленая, — произнес он, — ничего, может дальше нам повезет.
Они выпили по последнему глотку воды из опустевшего бурдюка, после чего провалились в глубокий сон, наполненный тревожными сновидениями.
Стерту снилась все та же равнина, покрытая солеными озерами, и холмы, под сенью которых они устроили ночлег. Однако сейчас эта местность не пустовала: в свете звезд Южного Креста от холмов и озер поднимались неясные тени, передвигавшиеся то на двух, то на четырех ногах. В темноте мерцали красные глаза и змеиная чешуя блестела в лунном свете. Медленно они подходили к нему — Стерт уже видел, как раскрываются зубастые пасти, приближающиеся к самому его лицу.
— Нет!— англичанин рывком поднялся. Его била крупная дрожь, руки сжимали карабин, глаза тревожно бегали по залитым лунным светом холмам, выискивая врага. Но вокруг было ни души — лишь жалкая темная фигурка скорчилась у края соленого озера. Было в ней что-то чрезвычайно обеспокоившее Стерта.
— Марко, — негромко позвал его Стерт, — с тобой все в порядке?
Ответа не было. С трудом передвигаясь по берегу, путник подошел к итальянцу и встряхнул его за плечо, переворачивая на спину. На него глянули пустые мертвые глаза, черная борода была мокрой. Марко, наконец, обрел желанный покой.
— Все-таки не удержался, — Стерт покачал головой, — бедняга.
На мгновение его охватило чувство острой зависти к компаньону — он уже не страдал от голода и жажды, терзавших ныне Чарльза. Мелькнула мысль — использовать один из немногих оставшихся патронов, чтобы разом покончить со всеми мучениями. Однако жажда жизни все же победила, тем более, что Марко, сам того не желая, своей смертью даровал англичанину шанс немного подкрепить силы. Стерт долго не решался совершить чудовищное действо, что спасло бы ему жизнь, но и поставило рядом с самыми дикими и злобными племенами здешних краев.
— Прости, старина, — наконец сказал Стерт и, достав из-за пояса нож, склонился над телом.
Чуть позже он, словно насытившийся вампир, отвалился от трупа, утирая влажный красный подбородок. В теле умиравшего итальянца оказалось достаточно крови, чтобы утолить жажду. Вслед за ней властно напомнил о себе голод — и путник, содрогаясь от омерзения и презрения к самому себе, принялся вырезать куски плоти из тела бывшего спутника. Топлива вокруг не нашлось и Стерту пришлось есть кровавое мясо сырым, обмакнув для вкуса в соленую воду.
Поглощенный каннибальской трапезой, Стерт все же не упустил раздавшийся со стороны холмов громкий шорох и мелькнувшую во мраке уродливую тень.
— Прочь!— англичанин сорвал с плеча карабин, направив его на вышедшее из холмов существо. Больше всего оно напоминало небольшого — футов в шесть — крокодила, подобных тем, что водились в болотах северной Австралии.
Страница 1 из 15
