Безжалостное солнце нещадно изливало раскаленный жар на бескрайнюю равнину, где лишь изредка попадались чахлые колючие растения. То тут то там виднелись озерца и большие лужи, но усеивавшие их берега кристаллики соли, ясно показывали, почему здешние места столь уныло-безжизненны.
Добавить в моё избранное
50 мин, 11 сек 2206
Однако от тех монстров существо отличалось более короткой и тупой мордой и относительно высокими ногами-скорей как у сумчатого волка, нежели как у ящерицы или крокодила. Холодные глаза, казалось, одновременно смотрели и на вцепившегося в карабин Стерта и на лежавший у края озера истерзанный труп.
— Ты тоже хочешь перекусить?— путешественник хрипло рассмеялся, — что же, я могу себе позволить быть щедрым сегодня. Угощайся!
Несколькими ударами ножа он отсек от трупа распухшую изуродованную конечность.
— Эту руку уже пометила пустынная змея, — пробормотал он, бросая кусок плоти в сторону твари, — с чего бы ею не закусить пустынному крокодилу?
С рукой Марко сухопутный крокодил расправился в два счета, после чего осторожно начал приближаться к останкам трупа. Стерт отрубил несколько мясистых частей, предоставив доедать остальное хищной твари. Вдвоем они быстро устроили мертвому итальянцу погребение в собственных желудках. Заглотив последний кусок, сухопутный крокодил повернул голову в сторону англичанина. Холодный желтый глаз рептилии в упор уставился в Стерта, так что тот невольно вновь поднял карабин.
— Ты это брось, приятель, — пробормотал он, — иди, откуда пришел.
Рептилия, словно поняв о чем идет речь, не спеша затрусила к холмам. Но перед тем, как исчезнуть меж ущелий, повернула голову, бросив еще один взгляд на путешественника.
— Ты что?— растерянно спросил Стерт, — зовешь?
Тварь развернулась и исчезла в ущелье. Стерт, повинуясь какому-то неожиданному порыву, забросил за плечо карабин и быстрым шагом устремился за гадиной. Мелькавший во тьме уродливый силуэт то и дело норовил исчезнуть за холмами, так что скоро путешественник перешел на бег, чтобы не упустить из вида оказавшееся весьма проворным животное. Он бежал по ущелью, краем глаза замечая как сереет над головой небо, позволяя лучше разглядеть все вокруг. Путник видел, как безжизненные склоны холмов покрывает сначала редкая, а потом все более густая растительность. Откуда-то послышалось журчание ручейков, под ногами захлюпали лужи. Не удержавшись Стерт остановился и, зачерпнув воды, осторожно попробовал.
— Пресная!
Стерт жадно пил, стараясь вкусом воды заглушить мерзкий привкус человеческой плоти и крови-пил до тех пор, пока его не вырвало прямо здесь на берегу. Отдышавшись и утерев лицо мокрым рукавом, путешественник снова направился вперед. Его рептильный провожатый исчез из поля зрения, однако это уже не сильно беспокоило путешественника. Вытекавшие отовсюду ручейки, постепенно сливались в петлявшую между холмов небольшую речку, по течению которой пошел англичанин.
Спустя милю холмы кончились и Стерт замер, пораженный открывшимся зрелищем. В ста шагах от него катила темно-желтые воды большая река. На противоположном берегу виднелась поросшая травой бескрайняя равнина, где паслось стадо кенгуру. А впереди река впадала в огромную, теряющуюся за горизонтом, массу воды, над которой вставало солнце. Свежий ветер пахнул в лицо Стерту, донеся до него рокот волн.
— Я нашел его, — восторженно прошептал путешественник, — Внутреннее море Австралии. Море Стерта!
1937 год
— Ваш багаж мистер Садовски.
— Спасибо, — невысокий худощавый мужчина принял увесистый саквояж из рук стюарда и, пригладив густые темные волосы, начал спускаться по трапу парохода на широкий деревянный причал. В элегантном черном костюме пассажир выглядел белой вороной среди местных жителей — угрюмых рыбаков с волосами цвета речного песка и лицами, будто вытесанными из камня. Одетые в засаленные куртки и штаны, с прилипшими к ним чешуйками, они подводили к берегу большие рыбацкие лодки, стоя по пояс среди груд пойманной рыбы, пресноводных крабов, больших черепах и еще каких-то водяных тварей самого мерзкого вида.
— Осторожно!— послышался рядом громкий рык. Пассажир в костюме нервно отпрянул, когда рядом с ним что-то тяжело грохнулось, разбросав когтистые лапы. Поначалу Садовский принял это существо за небольшого крокодила, но, приглядевшись к узкой морде с вывалившимся из пасти длинным языком, понял, что это большая ящерица.
Рядом с ней на причал прыгнул высокий мужчина с всколоченными рыжими волосами Серые глаза хмуро оглядели пришельца из другого мира, после чего рыбак повернулся к своему улову. Вместе с еще одним местным жителем — смуглым парнем с темно-каштановыми волосами — они подхватили огромную ящерицу за передние лапы и поволокли ее к поджидавшему на берегу грузовику.
А дальше, за причалом виднелся город, бывший родиной для большинства этих людей. Застроенный одноэтажными домами, с узкими улочками Стертенвилль выглядел совершенной глухоманью — при том, что он считался главным центром цивилизации на северном побережье Внутреннего моря. Кроме него вокруг было лишь еще несколько поселков, да отдаленные фермы, отстоящие друг от друга порой на несколько миль, населенные еще более темными селянами, угрюмыми и неразговорчивыми.
— Ты тоже хочешь перекусить?— путешественник хрипло рассмеялся, — что же, я могу себе позволить быть щедрым сегодня. Угощайся!
Несколькими ударами ножа он отсек от трупа распухшую изуродованную конечность.
— Эту руку уже пометила пустынная змея, — пробормотал он, бросая кусок плоти в сторону твари, — с чего бы ею не закусить пустынному крокодилу?
С рукой Марко сухопутный крокодил расправился в два счета, после чего осторожно начал приближаться к останкам трупа. Стерт отрубил несколько мясистых частей, предоставив доедать остальное хищной твари. Вдвоем они быстро устроили мертвому итальянцу погребение в собственных желудках. Заглотив последний кусок, сухопутный крокодил повернул голову в сторону англичанина. Холодный желтый глаз рептилии в упор уставился в Стерта, так что тот невольно вновь поднял карабин.
— Ты это брось, приятель, — пробормотал он, — иди, откуда пришел.
Рептилия, словно поняв о чем идет речь, не спеша затрусила к холмам. Но перед тем, как исчезнуть меж ущелий, повернула голову, бросив еще один взгляд на путешественника.
— Ты что?— растерянно спросил Стерт, — зовешь?
Тварь развернулась и исчезла в ущелье. Стерт, повинуясь какому-то неожиданному порыву, забросил за плечо карабин и быстрым шагом устремился за гадиной. Мелькавший во тьме уродливый силуэт то и дело норовил исчезнуть за холмами, так что скоро путешественник перешел на бег, чтобы не упустить из вида оказавшееся весьма проворным животное. Он бежал по ущелью, краем глаза замечая как сереет над головой небо, позволяя лучше разглядеть все вокруг. Путник видел, как безжизненные склоны холмов покрывает сначала редкая, а потом все более густая растительность. Откуда-то послышалось журчание ручейков, под ногами захлюпали лужи. Не удержавшись Стерт остановился и, зачерпнув воды, осторожно попробовал.
— Пресная!
Стерт жадно пил, стараясь вкусом воды заглушить мерзкий привкус человеческой плоти и крови-пил до тех пор, пока его не вырвало прямо здесь на берегу. Отдышавшись и утерев лицо мокрым рукавом, путешественник снова направился вперед. Его рептильный провожатый исчез из поля зрения, однако это уже не сильно беспокоило путешественника. Вытекавшие отовсюду ручейки, постепенно сливались в петлявшую между холмов небольшую речку, по течению которой пошел англичанин.
Спустя милю холмы кончились и Стерт замер, пораженный открывшимся зрелищем. В ста шагах от него катила темно-желтые воды большая река. На противоположном берегу виднелась поросшая травой бескрайняя равнина, где паслось стадо кенгуру. А впереди река впадала в огромную, теряющуюся за горизонтом, массу воды, над которой вставало солнце. Свежий ветер пахнул в лицо Стерту, донеся до него рокот волн.
— Я нашел его, — восторженно прошептал путешественник, — Внутреннее море Австралии. Море Стерта!
1937 год
— Ваш багаж мистер Садовски.
— Спасибо, — невысокий худощавый мужчина принял увесистый саквояж из рук стюарда и, пригладив густые темные волосы, начал спускаться по трапу парохода на широкий деревянный причал. В элегантном черном костюме пассажир выглядел белой вороной среди местных жителей — угрюмых рыбаков с волосами цвета речного песка и лицами, будто вытесанными из камня. Одетые в засаленные куртки и штаны, с прилипшими к ним чешуйками, они подводили к берегу большие рыбацкие лодки, стоя по пояс среди груд пойманной рыбы, пресноводных крабов, больших черепах и еще каких-то водяных тварей самого мерзкого вида.
— Осторожно!— послышался рядом громкий рык. Пассажир в костюме нервно отпрянул, когда рядом с ним что-то тяжело грохнулось, разбросав когтистые лапы. Поначалу Садовский принял это существо за небольшого крокодила, но, приглядевшись к узкой морде с вывалившимся из пасти длинным языком, понял, что это большая ящерица.
Рядом с ней на причал прыгнул высокий мужчина с всколоченными рыжими волосами Серые глаза хмуро оглядели пришельца из другого мира, после чего рыбак повернулся к своему улову. Вместе с еще одним местным жителем — смуглым парнем с темно-каштановыми волосами — они подхватили огромную ящерицу за передние лапы и поволокли ее к поджидавшему на берегу грузовику.
А дальше, за причалом виднелся город, бывший родиной для большинства этих людей. Застроенный одноэтажными домами, с узкими улочками Стертенвилль выглядел совершенной глухоманью — при том, что он считался главным центром цивилизации на северном побережье Внутреннего моря. Кроме него вокруг было лишь еще несколько поселков, да отдаленные фермы, отстоящие друг от друга порой на несколько миль, населенные еще более темными селянами, угрюмыми и неразговорчивыми.
Страница 2 из 15
