Безжалостное солнце нещадно изливало раскаленный жар на бескрайнюю равнину, где лишь изредка попадались чахлые колючие растения. То тут то там виднелись озерца и большие лужи, но усеивавшие их берега кристаллики соли, ясно показывали, почему здешние места столь уныло-безжизненны.
Добавить в моё избранное
50 мин, 11 сек 2218
— Не бойтесь, — Кэтрин улыбнулась, видимо поняв сомнения доктора, — я не сошла с ума. Я все вам расскажу, когда мы вернемся в особняк, ну, а пока — просто поверьте мне.
Она обогнула камень и исчезла меж зарослей. Поколебавшись, Павел отправился за ней, терзаемый сомнениями и в то же время, надеясь на что-то необыкновенное.
За скалой с причудливым изображением открывалась узкая тропинка, уходящая под уклон во влажные заросли. Спускаться по ней приходилось осторожно-подошвы скользили по поверхности, явно не предназначенной для человеческих ног. Приходилось цепляться за ветки деревьев и тщательно выбирать место, куда поставить ногу.
— Главное без шума, — произнесла Кэтрин, — чтобы не вспугнуть Ее.
— Кого?
Женщина прижала палец к губам и жестом показала вниз. Впрочем, Садовский уже и так понял, что лучше не поднимать лишнего шума — вокруг было полно следов лап с растопыренными когтистыми пальцами. Осторожно, по одному, все пятеро спустились в небольшую котловину, уютно укрытую меж холмами. По бокам ее покрывал невысокий подлесок, чуть выше человеческого роста, затем он переходил в поросшую папоротниками широкую поляну. В центре нее виднелась огромная куча сгнивших растений. От нее по всей поляне расходился резкий мускусный запах,.
— Вот она, — довольно прошептала Кэтрин, — Аарон, приступай.
Чернокожий великан кивнул, доставая из мешочка на поясе небольшую костяную дудочку. Прорезанные в ней отверстия, разной формы и размера, располагались в причудливой конфигурации. Приложив ее к толстым, вывороченным губам, он исторг из трубочки громкий противный звук, напоминающий поросячий визг.
— Ох ты же… — невольно вырвалось из уст Садовского, когда куча сгнивших трав зашевелилась и оттуда высунулась уродливая чешуйчатая морда. Звучно клацнула пасть с острыми зубами. Аарон склонил голову и испустил еще серию визжащих звуков — теперь уже в иной тональности. Тварь подняла голову, внимательно прислушиваясь.
— Уводи ее, — шепнула Кэтрин и чернокожий, кивнув, заскользил по опушке, не переставая испускать очередную порцию режущих слух звуков. Садовский мимоходом удивился тому, как бесшумно абориген двигается по топкой грязи — сам он, не мог и шагу ступить, чтобы с замиранием сердца не услышать чавкающий звук. Тем временем чешуйчатая тварь на поляне заерзала, замотала головой и вдруг резко вывернулась из-под кучи наваленных трав. Упав на короткие, толстые лапы, существо потрусило в сторону подлеска. Садовский с интересом и в то же время рассматривал покрытое крупными щитками тело, длинный хвост с острым гребнем, холодные желтые глаза. Вскоре тварь исчезла в лесу, откуда продолжали раздаваться «трели» костяной дудочки, которой сухопутный крокодил отвечал протяжным рыком.
— Пойдемте, — Кэтрин дернула Садовского за рукав, — сейчас сами все увидите.
Сбитый с толку, заинтригованный русский двинулся вслед за женщиной и аборигеном, держащим металлический контейнер. Поминутно оглядываясь по сторонам, все трое подошли к куче гниющей растительности.
— Вот смотрите, — Кэтрин разворошила травы, — только не прикасайтесь.
Руки самой женщины уже прикрывали белые перчатки-Садовский не заметил откуда она их достала. Он склонился над гнездом и увидел четыре крупных грязно-белых яйца.
— Мы пришли сюда за яйцами этой твари?— недоуменно спросил Садовский.
— Не совсем, — леди Стерт осторожно отодвинула в сторону одно из яиц, копаясь в гниющих растениях. Одуряющий запах мускуса и перегноя стал таким сильным, что Садовский хотел отвернуться, когда Кэтрин вдруг выпрямилась, подняв руку. Садовский скривился от отвращения, увидев в ее пальцах слабо шевелящийся комок дурнопахнущей слизи размером с мышонка. По студенистому телу пробегали волны, заставлявшие выпускать в разные стороны тонкие щупальца. Высвободив пальцы от цеплявшегося за них мерзкого создания, женщина осторожно положила его в услужливо приоткрытый контейнер, в котором плескалась мутная жидкость. Леди Стерт повернулась и вновь принялась осторожно копаться в гнезде сухопутного крокодила. Так ею было извлечено еще три полипа, которые были столь же аккуратно помещены в контейнер. В глазах чернокожего помощника, державшего его, Садовский прочитал явное благоговение, с которым он смотрел одновременно и на слизистых тварей и на достававшую их женщину, будто Кэтрин совершала сейчас некое священнодействие. Впрочем, тут же понял Павел, так оно и было на самом деле.
— Больше вроде нет, — сказала леди Стерт, тщательно проверив гнездо, — а, вот и сигнал!
Со стороны леса раздался протяжный звук, резко отличающийся от всего, что они слышали раньше — Садовский понял, что Аарон, подавал знак, что пора уходить. Прикрыв яйца прелыми листьями и стеблями, Кэтрин двинулась в сторону леса, за ней двинулся Садовский и абориген, сжимавший в руках контейнер с вновь плотно закрученной крышкой. Они едва успели скрыться уйти с поляны, когда на опушке появился квинкана.
Она обогнула камень и исчезла меж зарослей. Поколебавшись, Павел отправился за ней, терзаемый сомнениями и в то же время, надеясь на что-то необыкновенное.
За скалой с причудливым изображением открывалась узкая тропинка, уходящая под уклон во влажные заросли. Спускаться по ней приходилось осторожно-подошвы скользили по поверхности, явно не предназначенной для человеческих ног. Приходилось цепляться за ветки деревьев и тщательно выбирать место, куда поставить ногу.
— Главное без шума, — произнесла Кэтрин, — чтобы не вспугнуть Ее.
— Кого?
Женщина прижала палец к губам и жестом показала вниз. Впрочем, Садовский уже и так понял, что лучше не поднимать лишнего шума — вокруг было полно следов лап с растопыренными когтистыми пальцами. Осторожно, по одному, все пятеро спустились в небольшую котловину, уютно укрытую меж холмами. По бокам ее покрывал невысокий подлесок, чуть выше человеческого роста, затем он переходил в поросшую папоротниками широкую поляну. В центре нее виднелась огромная куча сгнивших растений. От нее по всей поляне расходился резкий мускусный запах,.
— Вот она, — довольно прошептала Кэтрин, — Аарон, приступай.
Чернокожий великан кивнул, доставая из мешочка на поясе небольшую костяную дудочку. Прорезанные в ней отверстия, разной формы и размера, располагались в причудливой конфигурации. Приложив ее к толстым, вывороченным губам, он исторг из трубочки громкий противный звук, напоминающий поросячий визг.
— Ох ты же… — невольно вырвалось из уст Садовского, когда куча сгнивших трав зашевелилась и оттуда высунулась уродливая чешуйчатая морда. Звучно клацнула пасть с острыми зубами. Аарон склонил голову и испустил еще серию визжащих звуков — теперь уже в иной тональности. Тварь подняла голову, внимательно прислушиваясь.
— Уводи ее, — шепнула Кэтрин и чернокожий, кивнув, заскользил по опушке, не переставая испускать очередную порцию режущих слух звуков. Садовский мимоходом удивился тому, как бесшумно абориген двигается по топкой грязи — сам он, не мог и шагу ступить, чтобы с замиранием сердца не услышать чавкающий звук. Тем временем чешуйчатая тварь на поляне заерзала, замотала головой и вдруг резко вывернулась из-под кучи наваленных трав. Упав на короткие, толстые лапы, существо потрусило в сторону подлеска. Садовский с интересом и в то же время рассматривал покрытое крупными щитками тело, длинный хвост с острым гребнем, холодные желтые глаза. Вскоре тварь исчезла в лесу, откуда продолжали раздаваться «трели» костяной дудочки, которой сухопутный крокодил отвечал протяжным рыком.
— Пойдемте, — Кэтрин дернула Садовского за рукав, — сейчас сами все увидите.
Сбитый с толку, заинтригованный русский двинулся вслед за женщиной и аборигеном, держащим металлический контейнер. Поминутно оглядываясь по сторонам, все трое подошли к куче гниющей растительности.
— Вот смотрите, — Кэтрин разворошила травы, — только не прикасайтесь.
Руки самой женщины уже прикрывали белые перчатки-Садовский не заметил откуда она их достала. Он склонился над гнездом и увидел четыре крупных грязно-белых яйца.
— Мы пришли сюда за яйцами этой твари?— недоуменно спросил Садовский.
— Не совсем, — леди Стерт осторожно отодвинула в сторону одно из яиц, копаясь в гниющих растениях. Одуряющий запах мускуса и перегноя стал таким сильным, что Садовский хотел отвернуться, когда Кэтрин вдруг выпрямилась, подняв руку. Садовский скривился от отвращения, увидев в ее пальцах слабо шевелящийся комок дурнопахнущей слизи размером с мышонка. По студенистому телу пробегали волны, заставлявшие выпускать в разные стороны тонкие щупальца. Высвободив пальцы от цеплявшегося за них мерзкого создания, женщина осторожно положила его в услужливо приоткрытый контейнер, в котором плескалась мутная жидкость. Леди Стерт повернулась и вновь принялась осторожно копаться в гнезде сухопутного крокодила. Так ею было извлечено еще три полипа, которые были столь же аккуратно помещены в контейнер. В глазах чернокожего помощника, державшего его, Садовский прочитал явное благоговение, с которым он смотрел одновременно и на слизистых тварей и на достававшую их женщину, будто Кэтрин совершала сейчас некое священнодействие. Впрочем, тут же понял Павел, так оно и было на самом деле.
— Больше вроде нет, — сказала леди Стерт, тщательно проверив гнездо, — а, вот и сигнал!
Со стороны леса раздался протяжный звук, резко отличающийся от всего, что они слышали раньше — Садовский понял, что Аарон, подавал знак, что пора уходить. Прикрыв яйца прелыми листьями и стеблями, Кэтрин двинулась в сторону леса, за ней двинулся Садовский и абориген, сжимавший в руках контейнер с вновь плотно закрученной крышкой. Они едва успели скрыться уйти с поляны, когда на опушке появился квинкана.
Страница 8 из 15
