1984-ый год. Воспоминания тихи, как чуть уловимый ветерок в безжизненной пустыне, но безумно больны, словно пытки бессмертного и безжалостного палача, прячущегося где-то в мозгу, в самой душе…
Добавить в моё избранное
56 мин, 36 сек 7645
4
Вид ночного кладбища, ярко освещённого полной луной и со зловещими могильными надгробиями, быстро развеял наше лихачество. Уже никто не пытался пошутить.
Кладбище… Сколько народу здесь закопали! Лежат себе в узких гробиках и гниют, или уже сгнили. А ведь дышали и радовались. А сколько вынесенных мук перед смертью? А кто и без мук, даже и не поняв что же с ним произошло, уходили в неизвестную простому смертному вечность. Да, у каждого своя история. Зачем жить, если умереть? Кто раньше умрёт, тот будет дольше мёртвым. А зачем? Там что лучше? Вообще-то мне и здесь неплохо с живыми, когда есть что взять у мёртвых — на этом я для себя и порешил, после моего недолгого философствования на тему: «Зачем мы умираем».
Когда подошли к могилке нашей бабули, внутри нас от страха закипел бешеный азарт. Я первый начал руками раскидывать ещё рыхлую землю. А Денис, как циничный аристократ, убрал осторожно два худеньких венка и в одиночку вытащил деревянный крест, аккуратно облокотив его на свежевыкрашенную металлическую оградку соседней могилки. Да, чьи-то родственники уже постарались с оградкой — чтоб погребённый или погребённая зазря не шлялись по ночам и не нарушали покоя живых. А для чего она ещё получается нужна — ведь кому что надо, тот и без труда может открыть незапертую калитку, а мёртвый — догадается ли? Поэтому, вопрос этот, конечно, спорный — кому больше нужна оградка — от живых, или о от мёртвых?
Мы быстро углублялись в ещё хорошо поддающуюся землю, не забыв припахать и этих двух халявщиков — они должны были следить, что бы выкидываемая нами земля образовывала один целый холмик. Руслан с Саньком менялись лопаткой, а мы с Денисом, найдя в расположенной не вдалеке мусорной куче по куску фанеры, орудовали не хуже любого землекопа. Когда дошли примерно до середины, то сами не могли поверить нашей прыткости — так быстро! «С такими темпами мы через час дома будем», — радостно промелькнуло у меня в голове… Я с наслаждением высморкался забившей нос пылью.
И вот — первый глухой стук лопатки о дерево. Все радостно переглянулись, словно это ни гроб с мертвецом, а сундук с кладом.
— Оно!— прошептал довольно Руслан, но почему-то стал бодренько вылазить из могилы, где в свою очередь со мной и был — всем четверым нам там места не хватало. Вместо него спрыгнул тут же Санёк, обозвав последнего «трусом».
Попытка открыть крышку прямо в яме, накрепко удерживающими её вбитыми, казалось, что на вечно гвоздями, не увенчалась успехом. Мы и сами мешали себе, стоя на крышке гроба. Об этом мы как-то не подумали. Могила не была предназначена для таких грабёжно-вандальных действий. Но всё-таки, кое-как растопырив ноги по краям ямы, мне удалось лопаткой немного отодрать крышку на противоположной изголовью стороне — оттуда тут же повеяло тухлятиной. Сначала у всех это вызвало отвращение, ну а затем и немного радости от того, что бабуля уже начала разлагаться и не сможет причинить нам вреда. Хотя это странновато — так быстро затухнуть. Наверное её тело уже давно при жизни гнило, но она сама не очень спешила покинуть этот мир.
Находясь в могиле, я посмотрел на верх, на усыпанное звёздами небо и мне захотелось лечь на прохладный гроб, обтянутый материалом, протянуть руки к небесам и нежно ласкать эти далёкие светила, которые, находясь в яме, приблизились настолько близко что картина казалась почти сказочной и нереальной. Романтика пока ещё не покидала меня здесь, в городе мёртвых. Мы сейчас пришли сюда незваными гостями, нарушая их вечный покой… А, кто знает — может, им и нравится, когда кто-то тревожит их, а? Спросить то можно, но получишь ли ответ?
— Надо крышку верёвкой подцепить и вырвать её!— Денис так же много советовал, как и отлынивал от работы.
Пронырливый Витька и хитрый Питак, снова отправились на мусорную кучу и притащили, довольные собой, несколько обрывков верёвки и шмотки проволоки от сожжённых, отслуживших своё, венков. Ничего не оставалось делать, как мастерить из всего этого нечто цельное и пригодное для перетягивания. Я пока расковырял щель побольше.
— Санёк, помоги Женьке!— опять скомандовал Денис.
— А ты?— возмутился его наглостью Санёк.
— Ты, мне пачкаться нельзя, сам же знаешь. — Этот малолетний интеллигент просто зазнался. — А если мы ещё будем спорить, то я ещё и домой очень поздно попаду!
Все мы, кроме Дениса, предупредили родителей, что останемся ночевать у Санька, а он, как всегда не успел, или просто не хотел спрашивать. Да и впрямь — променяет он свою уютную постель на жёсткий диванчик у Санька!
— Дай верёвку, я сам!— Сказал я, протягивая вверх руку Витьке, который со зловещей ухмылкой на лице принялся разглядывать Дениса.
Мне вдруг почему-то захотелось побыстрее убраться отсюда — то ли вонь торопила, то ли затянувшееся присутствие бабули. Как всегда, пришлось взять инициативу в свои руки. Ни кто не возражал.
Вид ночного кладбища, ярко освещённого полной луной и со зловещими могильными надгробиями, быстро развеял наше лихачество. Уже никто не пытался пошутить.
Кладбище… Сколько народу здесь закопали! Лежат себе в узких гробиках и гниют, или уже сгнили. А ведь дышали и радовались. А сколько вынесенных мук перед смертью? А кто и без мук, даже и не поняв что же с ним произошло, уходили в неизвестную простому смертному вечность. Да, у каждого своя история. Зачем жить, если умереть? Кто раньше умрёт, тот будет дольше мёртвым. А зачем? Там что лучше? Вообще-то мне и здесь неплохо с живыми, когда есть что взять у мёртвых — на этом я для себя и порешил, после моего недолгого философствования на тему: «Зачем мы умираем».
Когда подошли к могилке нашей бабули, внутри нас от страха закипел бешеный азарт. Я первый начал руками раскидывать ещё рыхлую землю. А Денис, как циничный аристократ, убрал осторожно два худеньких венка и в одиночку вытащил деревянный крест, аккуратно облокотив его на свежевыкрашенную металлическую оградку соседней могилки. Да, чьи-то родственники уже постарались с оградкой — чтоб погребённый или погребённая зазря не шлялись по ночам и не нарушали покоя живых. А для чего она ещё получается нужна — ведь кому что надо, тот и без труда может открыть незапертую калитку, а мёртвый — догадается ли? Поэтому, вопрос этот, конечно, спорный — кому больше нужна оградка — от живых, или о от мёртвых?
Мы быстро углублялись в ещё хорошо поддающуюся землю, не забыв припахать и этих двух халявщиков — они должны были следить, что бы выкидываемая нами земля образовывала один целый холмик. Руслан с Саньком менялись лопаткой, а мы с Денисом, найдя в расположенной не вдалеке мусорной куче по куску фанеры, орудовали не хуже любого землекопа. Когда дошли примерно до середины, то сами не могли поверить нашей прыткости — так быстро! «С такими темпами мы через час дома будем», — радостно промелькнуло у меня в голове… Я с наслаждением высморкался забившей нос пылью.
И вот — первый глухой стук лопатки о дерево. Все радостно переглянулись, словно это ни гроб с мертвецом, а сундук с кладом.
— Оно!— прошептал довольно Руслан, но почему-то стал бодренько вылазить из могилы, где в свою очередь со мной и был — всем четверым нам там места не хватало. Вместо него спрыгнул тут же Санёк, обозвав последнего «трусом».
Попытка открыть крышку прямо в яме, накрепко удерживающими её вбитыми, казалось, что на вечно гвоздями, не увенчалась успехом. Мы и сами мешали себе, стоя на крышке гроба. Об этом мы как-то не подумали. Могила не была предназначена для таких грабёжно-вандальных действий. Но всё-таки, кое-как растопырив ноги по краям ямы, мне удалось лопаткой немного отодрать крышку на противоположной изголовью стороне — оттуда тут же повеяло тухлятиной. Сначала у всех это вызвало отвращение, ну а затем и немного радости от того, что бабуля уже начала разлагаться и не сможет причинить нам вреда. Хотя это странновато — так быстро затухнуть. Наверное её тело уже давно при жизни гнило, но она сама не очень спешила покинуть этот мир.
Находясь в могиле, я посмотрел на верх, на усыпанное звёздами небо и мне захотелось лечь на прохладный гроб, обтянутый материалом, протянуть руки к небесам и нежно ласкать эти далёкие светила, которые, находясь в яме, приблизились настолько близко что картина казалась почти сказочной и нереальной. Романтика пока ещё не покидала меня здесь, в городе мёртвых. Мы сейчас пришли сюда незваными гостями, нарушая их вечный покой… А, кто знает — может, им и нравится, когда кто-то тревожит их, а? Спросить то можно, но получишь ли ответ?
— Надо крышку верёвкой подцепить и вырвать её!— Денис так же много советовал, как и отлынивал от работы.
Пронырливый Витька и хитрый Питак, снова отправились на мусорную кучу и притащили, довольные собой, несколько обрывков верёвки и шмотки проволоки от сожжённых, отслуживших своё, венков. Ничего не оставалось делать, как мастерить из всего этого нечто цельное и пригодное для перетягивания. Я пока расковырял щель побольше.
— Санёк, помоги Женьке!— опять скомандовал Денис.
— А ты?— возмутился его наглостью Санёк.
— Ты, мне пачкаться нельзя, сам же знаешь. — Этот малолетний интеллигент просто зазнался. — А если мы ещё будем спорить, то я ещё и домой очень поздно попаду!
Все мы, кроме Дениса, предупредили родителей, что останемся ночевать у Санька, а он, как всегда не успел, или просто не хотел спрашивать. Да и впрямь — променяет он свою уютную постель на жёсткий диванчик у Санька!
— Дай верёвку, я сам!— Сказал я, протягивая вверх руку Витьке, который со зловещей ухмылкой на лице принялся разглядывать Дениса.
Мне вдруг почему-то захотелось побыстрее убраться отсюда — то ли вонь торопила, то ли затянувшееся присутствие бабули. Как всегда, пришлось взять инициативу в свои руки. Ни кто не возражал.
Страница 7 из 15
