Черный кабриолет

На окраине парка, то есть ближе к дороге, стоял ряд скамеек, одна из которых, почему-то была обращена к дороге. Я направился к ней. Я не помнил, где тут рядом есть милицейский участок, но и так они меня скоро найдут. Я сел на скамью и откинул голову назад. Недалеко от скамеек проходила протоптанная людьми тропинка. Там в основном ходили взрослые, так что можно не беспокоиться, что я снова взбешусь, и прибью кого-нибудь. Скорее, они прибьют меня. Стражи порядка объявили народу о «невооруженном, но очень опасном преступнике».

Я расслабился, попытался откинуть все мысли в стороны, чтобы просто отдохнуть и дождаться, пока меня обнаружат. Самому сдаваться что-то расхотелось.

Вблизи закаркали вороны. Я вздрогнул.

— О, нет, опять! — воскликнул я. Я знал, что появится машина. Незаметно для себя я обнаружил, что боюсь ее. Теперь я не восхищаюсь ее. Ведь именно после ее появления я прихожу в ярость. И после ворон. Например, после их карканья я накричал на родителей. После того, как увидел на уроке за окном кабриолет, то унизил учительницу. После пения ворон я избил Гену Полкина и убил директора. — Но я не хочу больше убивать! — произнес я вслух. Какая-то парочка обернулась, и пошла быстрее.

Теперь я все понял. Это машина — всему причина. Она заставляет меня убивать. Значит, я убью кого-то вновь.

И машина появилась. Прямо напротив меня. Она звала меня к себе, хотела, чтобы я подошел. Я чувствовал легкий ветерок, подтаскивающий меня к ней. Но я не пойду. Пока что моя воля еще в моих руках. Я встал, развернулся и пошел прочь от нее. Я больше не хочу ее видеть, никогда. Как хочется, чтобы она исчезла!

Тут кое-кто привлек мое внимание. Это был мальчик. Он шел от дороги к жилым домам. Через парк. Вокруг почти никого. Рядом переулок. Темный. И тихий. Никто его не услышит. Удача какая! Я напрочь забыл о своих противоречивых желаниях прекратить убивать, и двинулся к нему. Я наполовину сократил расстояние между мной и жертвой, как вдруг обнаружил, что жертва — это мой лучший друг. Роман. Эх, не вовремя он вышел из дому. Да в такое время неспокойное! И что он вообще здесь делает? Возвращается с дополнительных занятий?

До друга осталось всего ничего. Я шел у него за спиной. Он не подозревал об опасности. Я замедлил шаг, и шел за ровно ним. Надо, чтоб он подошел поближе к переулку. Еще немного, три шага, два, и теперь пора.

Я прыгнул вперед, и зажал его тонкую шею обычным захватом.

— Если пискнешь, я тебя прикончу сразу, — шепотом предупредил я его. Но я не мог его убить. Оружия у меня не было. Но Рома этого не знал. Я потащил его к переулку. Мальчик так и не осознал, заложником кого он стал. А как поймет, рассчитывать на спасение ему уже не придется. Дружок дернулся. Я зажал его сильнее. Из его горла вылетел хрип. Я зашагал быстрее, ни чуть не устав под его немалым весом. Он мне совершенно не помогал, словно как тряпка повис в руках.

Когда я вошел в переулок, то до мальчика дошло его положение. Он начал дрожать. Я завернул направо, дошел до тупика. Путь окончен. Теперь остальное. Я отпустил его и резко повернул лицом к себе. Роман вздрогнул, не ожидав увидеть меня. Да уж, всю дорогу он не мог понять, что это был я! Для хорошиста его тугая сообразительность и слабая реакция удивительны.

— Не ожидал меня увидеть, не так ли? — начал я разговор обычным повседневным тоном. Роман с ужасом смотрел на кровавую майку. — Молчим? Что ж, я думал, что ты хочешь со мной поговорить, обсудить что-нибудь? Ты же как-никак мой друг.

— Т-ты уб-бил директора! — с трудом выговорил Роман.

— Я знаю, можешь не напоминать. Ну, он сам, если честно, виноват. Зачем он встал у меня на пути? — Рому поразила моя хладнокровность. Видно, он ожидал увидеть меня свирепым и страшным, с мясницкими ножами в руках. Но это пугало его больше.

— Т-ты и меня уб-бъешь? — дрожа всем телом, спросил Рома.

— Конечно, убью. Я выполняю хорошее, доброе дело. Очищаю мир от отстоев общества, от тех, кто засоряет наше прекрасное общество.

— К-какое общество? — осмелился задать вопрос Рома. Я прижал его рукой к стене, надавив кулаком на живот. И ответил:

— Для меня общество — это те люди, которые живут своей жизнью. У каждого — разная. Каждый живет по своим правилам, по своей морали. Люди, которые ни от кого не зависят. Каждый — настоящая индивидуальность. Это — правильные люди, какими должен быть весь мир. Но их мало. В основном все — это просто отбросы, которые не могут жить без других. Которые ходят на работу и говорят, что это надо. «Это нужно. Так должно быть. Потому, что так делают все. Все ходят на работу, значит, и я должен», — и это правила их жизни. Это — отстои общества. И я буду всех уничтожать. Я — индивидуальность. Я — личность. У меня свои морали и правила. Никто мне не указ.

Рома слушал меня внимательно, чуть ли не с пониманием. Но все же чувство страха мешало ему понять то, к чему я веду.