Доморощенный Кудесник

Мозг сосредоточился на главном. Он думал о будущем. Окончание учебы, карьера. Собственное дело. Обеспеченность, успех, возможности. Зарубежные партнеры, совместный бизнес. Депутатство? А что, почему бы и нет? В свое время он об этом подумает. Серьезно, всесторонне. И тогда примет решение. Взвешенное, обдуманное, зрелое. Да, так и будет.

Что до того позднего визита? Ему нет дела до ее проблем. Даже если все так и есть, как излагала рыжая незнакомка, что с того? Не пойдет же она в милицию со своей историей о переселении души? Уж ее тогда точно упекут в психушку. В этом отношении Денис был спокоен.

Другое дело тот журналист. Как его? Вадим Евсеев. Что это он крутится около него? Чем простой студент привлек внимание известного обозревателя первого телеканала? Денис учился в Москве только второй год. Живи он здесь немного раньше, безусловно, слышал бы о деле «Звездного Вора» и о том, кто освещал на«первом» эту тему. Возможно, тогда он сумел бы сопоставить некоторые разрозненные факты в единую картину. Но Дениса тогда в столице не было, и интерес журналиста к своей скромной персоне он расценил превратно. Потому, он прилагал все усилия, чтобы сохранять дистанцию.

Вадим же пускался на всякие хитрости. Вплоть до того, что попробовал достать Дениса через знакомых в ГИБДД. Эта затея тоже провалилась, тот перестал ездить на машине. Неудачу потерпели планы «военкомат» и«прописка».

Вадим начал нервничать. В основном потому, что Денису, тому, что жил у них, становилось хуже. Он прекрасно понимал, и знал, чем все может кончиться. Опыт на этот счет у него имелся.

— Ты замечаешь, что с ним происходит?

— Конечно, его душа покидает тело. Также было и со мной. — Этот разговор проходил поздним вечером в спальной, где Денис не мог их подслушать. Вадим лежал в кровати, Ирина забралась к нему. Чаще она спала рядом в кресле, но иногда позволяла себе фривольности. Каким бы деревянным не было ее тело, душа была жива. Она требовала к себе внимания и ласки. Тогда она забиралась в постель к своему любимому с первого курса кумиру. Как ни странно, но ей казалось, что она чувствует все, что чувствовала раньше. Давно, когда была женщиной. «Это все его заслуга. Он мой герой! Даже куклу он способен довести до экстаза!» — Такие мысли проскальзывали в ее сознании в минуты, когда по ее деревянному телу разливалась, наполняя блаженством и силой, густая и пьянящая субстанция.

Сегодня она просто лежала рядом, смотрела в потолок на блики от фар.

— Видимо он или мы что-то упустили, — Вадим вздохнул.

— А тебе не ясно? — Ирина хмыкнула. — У него нет кнопки.

— В смысле?

— Той зеленой пуговки, что запирает душу.

— Да, ты, скорее всего, права.

— Не скорее, а точно.

— Точно мы этого не знаем.

— Я стала поправляться не после капремонта, а после того, как нашлась моя пуговка.

— Это верно. Но вспомни рейс «3.10».

— Это я помню. Тогда они слишком приблизились к небесам, вот души и … фьють! — упорхнули.

— Сама выдумала?

— Я была у ангела в сознании, а ты был тогда в отключке, — Ирина хохотнула.

— Согласен. Но что ты предлагаешь? Пуговок у нас больше нет. Той, что была в церкви мы так и не нашли.

— Есть одна.

— Откуда? Где?

— У меня в затылке.

— А, эта. И что с того? Предлагаешь сделать копию? Мы понятия не имеем…

— Я одолжу ему свою.

— Серьезно? — Вадим приподнялся на локте и посмотрел на Ирину. — Но тогда ты…

— Станем носить ее по очереди. Как сестры одно платье на двоих. Будешь нам перетыкать ее из затылка в затылок.

— Глупость какая. Это не решение.

— Но это же не навсегда. Пока не поймаем его тело. Кстати, в чем там проблема? Неужели его так трудно заманить?

— Знаешь, он, словно бы чует все, как добыча хищника.

— А если в психушку упечь? У тебя же есть знакомый врач. Этот… как его… Самуил?

— А на каком основании? Просто приехать и скрутить? Толик ходил по соседям. Его даже за громкую музыку привлечь нельзя. А просто так, это будет похищение. За это предусмотрена статья.

— Тогда напоите его и привезите сюда.

— Обдумывал. Он со всех сторон совершенно положительный тип.

Тем временем Денису становилось все хуже. Внешне это, само собой, никак не проявлялось. Отсутствие сна и аппетита у манекена не считается заболеванием. Ирина это замечала, потому что знала по себе. Денис сидел в кресле, смотрел в экран телевизора, но не следил за новостями. Он все реже подходил к окну. Все реже справлялся о делах. Все меньше интересовался самим собой, хотя поначалу принимал активное участие в обсуждении планов. Сейчас же, в подобном состоянии у него не было необходимости действовать. Он сидел, не шелохнувшись, порой по нескольку часов. Ирина в подобные моменты пыталась его разговорить.