Ничто никогда не начинается. Нет главного момента или главного слова, с которых можно было бы начать историю. Ее корни всегда восходят к другой истории, более ранней… И эта история, у которой не было начала, не имеет и конца.
Добавить в моё избранное
53 мин, 49 сек 6471
Начинала спрашивать об учебе, друзьях, родителях, обо всем, что могло бы задеть Дениса за живое, расшевелить, заставить действовать. Он отвечал односложно либо игнорировал вопросы. Денис рассматривал обои, словно пытался разгадать ребус, зашифрованный в их узоре.
Однажды днем Ирина поняла, что манекен опустел.
Часть шестая. «Новоселье».
Минула осень, пришла зима. Ирина и Вадим встретили Новый год. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Минувшие события не нашли своего продолжения. Вадим несколько раз ездил по известному ему адресу или просил друга Толика «навести справки». Денис жил и здравствовал.
— Может, он все же вернулся в свое тело, — пытался успокоить Вадим Ирину.
— Хорошо, если так, но правду мы никогда не узнаем, — отвечала она.
— Почему же? Это можно устроить.
— Как? — Ирина выглядела совершенно изумленной.
— Приедем к нему, к тому и покажем тебя. Если он скажет: «Ирин, привет!», значит все в порядке. Если скажет: «Офигеть, не встать!», тогда, сама понимаешь…
— Лучше я буду пребывать в неведении.
Больше они не возвращались к этой теме.
Она долго ходила вокруг да около, присматривалась, прикидывала последствия, взвешивала «за» и«против». Когда наступила весна, она все же решилась на риск. Манекен все это время находился у них в квартире. Ирина лишь попросила убрать его с глаз подальше. А вот неделю назад она пожелала вернуть его из темной комнаты.
Ирина попросила Вадима все приготовить к «чародейству». Она забралась в кресло и устроилась среди подушек. В кресле напротив был посажен манекен Ульяны. На журнальном столике лежала раскрытая книга и волшебная палочка, просто так, на всякий случай. Заклинание Ирина знала наизусть, а в силу волшебного предмета не верила. Но пусть лежат. Жаль, что нельзя уточнить детали. Будь поблизости Кукольник, он бы проконсультировал или сделал все сам. Но быть рядом с ним Ирине не хотелось, ни за какие радости мира.
Зато Вадим находился рядом. С ним было договорено обо всем заранее, и даже попрощались они на всякий случай. Она взглянула на него.
— Поцелуй меня.
Он чмокнул ее в кукольную щечку.
— До скорого.
Она улыбнулась ему и кивнула. Вадим нащупал у нее на затылке нефритовую пуговку и подцепил ее ногтями…
Когда Ирина оказалась в теле манекена, то ощутила себя в темной гулкой пустоте. Со всех сторон доносились шорохи, поскрипывания, щелчки и стуки. Она поплыла верх, навстречу едва мерцавшему свету. Он просачивался сквозь приоткрытые глаза куклы. Ирина прильнула к ним, как к амбразурам и увидела комнату, обстановку, Вадима. Он стоял перед ней смотрел в лицо и что-то говорил. Ирина не могла разобрать ни слова, — его речь казалась шумом ветра или звуком прибоя. «Очевидно, беспокоится за мое самочувствие». Она увидела часы, висящие на стене. «Ого! Прошло около часа. Есть о чем волноваться». Она попыталась крикнуть или пошевелить хотя бы пальцем, — результата нет. «Конечно, с непривычки так сразу не получится. Прости, любимый, но мне пока надо заняться собой». Она закрыла глаза, если так можно выразиться о бестелесном духе, и попыталась мысленно разлиться по всему внутреннему пространству манекена, заполнить собой пустоту. Это оказалось не таким простым делом для того, кто провел несколько лет заточенным в крохотное кукольное тельце. Прошло еще немало времени, прежде чем ей это удалось.
Вадим начал нервничать. Прошло более трех часов, как свершился ритуал. Ирина, несомненно, покинула тело маленькой куклы, но вселилась ли она в большую. «Зря я согласился на эту затею. Вдруг я потерял ее навсегда? Не зря же он (Вадим имел в виду Кукольного Мастера) придавал сходство куклам. Копия должна соответствовать оригиналу, иначе душа в ней не удержится. Денис погиб. И те, что были раньше, тоже погибли». Вадим вспомнил трагедию в самолете, совершившем аварийную посадку в Ньюфаундленде. «Даже ему это не удалось. Зачем я позволил ей? Понятно, что ей надоело быть игрушкой, да что теперь делать?»
В этот момент Ирина, наконец, шелохнулась. Точнее манекен Ульяны. Полуоткрытые глаза чуть раскрылись, их стеклянность сменилась живой осмысленностью. Лицо дрогнуло, очевидно Ирина пробовала улыбнуться. Пластиковые губы слегка раздвинулись. Из них донесся едва уловимый шепот: «Привет… я… здесь». Вадиму пришлось почти прикоснуться ухом к губам, чтобы расслышать эти слова. Тем не менее, он их услышал. Он приподнялся, взглянул в глаза рыжеволосой девушки, широко улыбнулся и закивал в знак понимания.
Прошло несколько часов, прежде чем Ирина смогла достаточно внятно говорить и попытаться встать с кресла.
— Она еще там? — прошептала Ирина, — Убери ее.
Вадим понял, о чем речь и, заслоняя от нее диван, убрал маленькую куклу.
Ирина чувствовала себя все еще внутри куклы. Она продолжала смотреть на мир через глаза, а не глазами, слышать через уши, но не ушами, говорить с помощью рта, но никак не ртом.
Однажды днем Ирина поняла, что манекен опустел.
Часть шестая. «Новоселье».
Минула осень, пришла зима. Ирина и Вадим встретили Новый год. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Минувшие события не нашли своего продолжения. Вадим несколько раз ездил по известному ему адресу или просил друга Толика «навести справки». Денис жил и здравствовал.
— Может, он все же вернулся в свое тело, — пытался успокоить Вадим Ирину.
— Хорошо, если так, но правду мы никогда не узнаем, — отвечала она.
— Почему же? Это можно устроить.
— Как? — Ирина выглядела совершенно изумленной.
— Приедем к нему, к тому и покажем тебя. Если он скажет: «Ирин, привет!», значит все в порядке. Если скажет: «Офигеть, не встать!», тогда, сама понимаешь…
— Лучше я буду пребывать в неведении.
Больше они не возвращались к этой теме.
Она долго ходила вокруг да около, присматривалась, прикидывала последствия, взвешивала «за» и«против». Когда наступила весна, она все же решилась на риск. Манекен все это время находился у них в квартире. Ирина лишь попросила убрать его с глаз подальше. А вот неделю назад она пожелала вернуть его из темной комнаты.
Ирина попросила Вадима все приготовить к «чародейству». Она забралась в кресло и устроилась среди подушек. В кресле напротив был посажен манекен Ульяны. На журнальном столике лежала раскрытая книга и волшебная палочка, просто так, на всякий случай. Заклинание Ирина знала наизусть, а в силу волшебного предмета не верила. Но пусть лежат. Жаль, что нельзя уточнить детали. Будь поблизости Кукольник, он бы проконсультировал или сделал все сам. Но быть рядом с ним Ирине не хотелось, ни за какие радости мира.
Зато Вадим находился рядом. С ним было договорено обо всем заранее, и даже попрощались они на всякий случай. Она взглянула на него.
— Поцелуй меня.
Он чмокнул ее в кукольную щечку.
— До скорого.
Она улыбнулась ему и кивнула. Вадим нащупал у нее на затылке нефритовую пуговку и подцепил ее ногтями…
Когда Ирина оказалась в теле манекена, то ощутила себя в темной гулкой пустоте. Со всех сторон доносились шорохи, поскрипывания, щелчки и стуки. Она поплыла верх, навстречу едва мерцавшему свету. Он просачивался сквозь приоткрытые глаза куклы. Ирина прильнула к ним, как к амбразурам и увидела комнату, обстановку, Вадима. Он стоял перед ней смотрел в лицо и что-то говорил. Ирина не могла разобрать ни слова, — его речь казалась шумом ветра или звуком прибоя. «Очевидно, беспокоится за мое самочувствие». Она увидела часы, висящие на стене. «Ого! Прошло около часа. Есть о чем волноваться». Она попыталась крикнуть или пошевелить хотя бы пальцем, — результата нет. «Конечно, с непривычки так сразу не получится. Прости, любимый, но мне пока надо заняться собой». Она закрыла глаза, если так можно выразиться о бестелесном духе, и попыталась мысленно разлиться по всему внутреннему пространству манекена, заполнить собой пустоту. Это оказалось не таким простым делом для того, кто провел несколько лет заточенным в крохотное кукольное тельце. Прошло еще немало времени, прежде чем ей это удалось.
Вадим начал нервничать. Прошло более трех часов, как свершился ритуал. Ирина, несомненно, покинула тело маленькой куклы, но вселилась ли она в большую. «Зря я согласился на эту затею. Вдруг я потерял ее навсегда? Не зря же он (Вадим имел в виду Кукольного Мастера) придавал сходство куклам. Копия должна соответствовать оригиналу, иначе душа в ней не удержится. Денис погиб. И те, что были раньше, тоже погибли». Вадим вспомнил трагедию в самолете, совершившем аварийную посадку в Ньюфаундленде. «Даже ему это не удалось. Зачем я позволил ей? Понятно, что ей надоело быть игрушкой, да что теперь делать?»
В этот момент Ирина, наконец, шелохнулась. Точнее манекен Ульяны. Полуоткрытые глаза чуть раскрылись, их стеклянность сменилась живой осмысленностью. Лицо дрогнуло, очевидно Ирина пробовала улыбнуться. Пластиковые губы слегка раздвинулись. Из них донесся едва уловимый шепот: «Привет… я… здесь». Вадиму пришлось почти прикоснуться ухом к губам, чтобы расслышать эти слова. Тем не менее, он их услышал. Он приподнялся, взглянул в глаза рыжеволосой девушки, широко улыбнулся и закивал в знак понимания.
Прошло несколько часов, прежде чем Ирина смогла достаточно внятно говорить и попытаться встать с кресла.
— Она еще там? — прошептала Ирина, — Убери ее.
Вадим понял, о чем речь и, заслоняя от нее диван, убрал маленькую куклу.
Ирина чувствовала себя все еще внутри куклы. Она продолжала смотреть на мир через глаза, а не глазами, слышать через уши, но не ушами, говорить с помощью рта, но никак не ртом.
Страница 14 из 15
