Саша, девочка-подросток с явным психическим сдвигом.
Добавить в моё избранное
57 мин, 28 сек 5388
— Сашка, да вставай ты уже! Вот когда надо — фиг уложишь, а когда не надо — так вот она. Поднимайся, в магазин пойдём.
— Угуу, — протянула я. Вот почему нельзя было сходить завтра? Никогда не понимала людской логики…
— Саш, вот не хочешь в магазин с нами — не надо. Тебя никто не заставляет! — мама ещё раз смерила взглядом мою тяжёлую и усталую тушу и начала медленно отходить от кровати.
— Нет! Нет, подождите меня! Я сейчас! — я быстро вскочила с постели. Кто не знает, что значит позволить старшим предкам пойти в магазин без себя? Да, это знают все. Стоит промедлить хотя бы минуту — и тебе уже купили еду, которую ты просто физически не перевариваешь. Конечно, совсем уж этого избежать не получится — всё равно что-нибудь купят против твоей воли, но всё же не так много. Поэтому, как бы мне ни хотелось спать, я была вынуждена выползти из тёплой постели и за пять минут успеть умыться и одеться. Эх, жизнь моя жестянка!
Мягко говоря, я была очень сильно удивлена, посмотрев на часы, показывавшие всего лишь одиннадцать часов вечера. Ведь обычно в это время я и правда сижу за своим небесно-голубым письменным столом и страдаю очередной фигнёй. А сегодня, как не странно, в столь ранний час Александра соизволила уйти в отключку. И, соблюдая закон подлости, именно сегодня это не оказалось общественно полезным. Конечно, человек, которому впервые пришла в голову мысль о таком жизненном законе — очень хорошая и умная личность, но я бы с превеликой радостью надавала ей по морде. И плевать я хотела, что это мог бы быть мускулистый дядька, которому в два раза больше лет, чем мне самой. Хотя и это вряд ли. Природа одаривает человека либо духовным, либо физическим богатством — таков закон равновесия. Следовательно, умник не может быть качком. Да и насчёт возраста его я сомневаюсь — закону-то явно больше двадцати четырёх лет. Ну не в один же год у него такая мысль в голове зародилась, правильно?
— Александра, не зевай! — словно гром, разразив мои больные мысли, прогремел над моей головой голос деда, — немедленно поставь бутылку на место, сейчас мы не намерены покупать колу! Тяжёлые времена на дворе, а она о своей газировке только и думает!
Я посмотрела на свою правую руку — да, и правда, в ней я сжимала полулитровую бутылку моего самого любимого в мире напитка. Поставив её обратно на полку, я опять погрузилась в раздумья, продолжая идти вперёд за тележкой.
Значит, когда я не думаю абсолютно ни о чём, как это бывает после трудного школьного дня, я ещё хоть что-то замечаю, а вот когда я глубоко задумываюсь о всяком мирском хламе, я не только становлюсь почти недосягаемой для реального мира, но и совершенно ничего не замечаю. И в чём же, спрашивается, различие между умным и глупым человеком? А ещё лучше звучал бы вопрос о том, почему же умных людей ценят больше, нежели дураков? Хотя о каком уме может идти речь в данной ситуации? Здесь имеет место быть простейшая секундная задумчивость, и только. А ум — это как минимум эрудированность или же умение мыслить логически. А я — это не то и не другое. Вот, например, разбудят меня ночью, спросят что-нибудь, я отвечу: «угу»…. Причём совсем не важно, как построен вопрос и предусматривает ли он подобный ответ.
— Мам, а зачем нам столько овсянки?
— Ну как же, на троих ведь берём.
— Как — на троих? А на меня-то зачем?!
— Война или не война, а желудок твой я тебе испортить не позволю!
— Мама, да я просто не могу её есть! Мне плевать, в каком состоянии будет мой желудок во время всех этих нашествий! — кричала я на всю «Копилку». Что уж тут поделаешь, когда ты просто закипаешь от ярости, если своим невниманием тебе вынесли мозг? Нет, я уже давно не говорю о чём-то из рода куклы, о покупке которой ты мечтаешь уже около пяти лет. Меня просто возмущает тот факт, что те люди, которые живут со мной в одной квартире, даже не знают, какими продуктами питания меня можно отравить, а какими — нет.
— Ну-ка хватит выпендриваться! Овсянку она не может есть, видите ли! Быстро замолчала и попросила прощения!
Вновь перестав реагировать на внешние раздражители, я достала из кармана наушники с музыкой и снова погрузилась в собственный мир раздумий. Спарта, что уж тут сказать! Всем пофиг, что от данного вида каши меня в прямом смысле тошнит, главное, чтобы я слушала старших! И желательно, чтобы ещё им и поклонялась. Да и мелкие промашки прощала. Вот как я, например, могу замолчать и одновременно попросить прощения за столь великий грех? Глазами?
Ну ничего, сейчас мать выпустит пар, ещё полночи проворчит, а к утру, наверно, успокоится. Но если быть совсем искренней, я не хотела никому трепать нервы. И правда, зачем мне лишний раз причинять боль этим глупым, вспыльчивым и заносчивым людишкам? У них и без меня проблем всегда хватало. То дочери математику не понимают, то мужья из дому уходят, а то и вообще на работе кто-то что-то неправильно делает, и вообще всё идёт наперекосяк.
— Угуу, — протянула я. Вот почему нельзя было сходить завтра? Никогда не понимала людской логики…
— Саш, вот не хочешь в магазин с нами — не надо. Тебя никто не заставляет! — мама ещё раз смерила взглядом мою тяжёлую и усталую тушу и начала медленно отходить от кровати.
— Нет! Нет, подождите меня! Я сейчас! — я быстро вскочила с постели. Кто не знает, что значит позволить старшим предкам пойти в магазин без себя? Да, это знают все. Стоит промедлить хотя бы минуту — и тебе уже купили еду, которую ты просто физически не перевариваешь. Конечно, совсем уж этого избежать не получится — всё равно что-нибудь купят против твоей воли, но всё же не так много. Поэтому, как бы мне ни хотелось спать, я была вынуждена выползти из тёплой постели и за пять минут успеть умыться и одеться. Эх, жизнь моя жестянка!
Мягко говоря, я была очень сильно удивлена, посмотрев на часы, показывавшие всего лишь одиннадцать часов вечера. Ведь обычно в это время я и правда сижу за своим небесно-голубым письменным столом и страдаю очередной фигнёй. А сегодня, как не странно, в столь ранний час Александра соизволила уйти в отключку. И, соблюдая закон подлости, именно сегодня это не оказалось общественно полезным. Конечно, человек, которому впервые пришла в голову мысль о таком жизненном законе — очень хорошая и умная личность, но я бы с превеликой радостью надавала ей по морде. И плевать я хотела, что это мог бы быть мускулистый дядька, которому в два раза больше лет, чем мне самой. Хотя и это вряд ли. Природа одаривает человека либо духовным, либо физическим богатством — таков закон равновесия. Следовательно, умник не может быть качком. Да и насчёт возраста его я сомневаюсь — закону-то явно больше двадцати четырёх лет. Ну не в один же год у него такая мысль в голове зародилась, правильно?
— Александра, не зевай! — словно гром, разразив мои больные мысли, прогремел над моей головой голос деда, — немедленно поставь бутылку на место, сейчас мы не намерены покупать колу! Тяжёлые времена на дворе, а она о своей газировке только и думает!
Я посмотрела на свою правую руку — да, и правда, в ней я сжимала полулитровую бутылку моего самого любимого в мире напитка. Поставив её обратно на полку, я опять погрузилась в раздумья, продолжая идти вперёд за тележкой.
Значит, когда я не думаю абсолютно ни о чём, как это бывает после трудного школьного дня, я ещё хоть что-то замечаю, а вот когда я глубоко задумываюсь о всяком мирском хламе, я не только становлюсь почти недосягаемой для реального мира, но и совершенно ничего не замечаю. И в чём же, спрашивается, различие между умным и глупым человеком? А ещё лучше звучал бы вопрос о том, почему же умных людей ценят больше, нежели дураков? Хотя о каком уме может идти речь в данной ситуации? Здесь имеет место быть простейшая секундная задумчивость, и только. А ум — это как минимум эрудированность или же умение мыслить логически. А я — это не то и не другое. Вот, например, разбудят меня ночью, спросят что-нибудь, я отвечу: «угу»…. Причём совсем не важно, как построен вопрос и предусматривает ли он подобный ответ.
— Мам, а зачем нам столько овсянки?
— Ну как же, на троих ведь берём.
— Как — на троих? А на меня-то зачем?!
— Война или не война, а желудок твой я тебе испортить не позволю!
— Мама, да я просто не могу её есть! Мне плевать, в каком состоянии будет мой желудок во время всех этих нашествий! — кричала я на всю «Копилку». Что уж тут поделаешь, когда ты просто закипаешь от ярости, если своим невниманием тебе вынесли мозг? Нет, я уже давно не говорю о чём-то из рода куклы, о покупке которой ты мечтаешь уже около пяти лет. Меня просто возмущает тот факт, что те люди, которые живут со мной в одной квартире, даже не знают, какими продуктами питания меня можно отравить, а какими — нет.
— Ну-ка хватит выпендриваться! Овсянку она не может есть, видите ли! Быстро замолчала и попросила прощения!
Вновь перестав реагировать на внешние раздражители, я достала из кармана наушники с музыкой и снова погрузилась в собственный мир раздумий. Спарта, что уж тут сказать! Всем пофиг, что от данного вида каши меня в прямом смысле тошнит, главное, чтобы я слушала старших! И желательно, чтобы ещё им и поклонялась. Да и мелкие промашки прощала. Вот как я, например, могу замолчать и одновременно попросить прощения за столь великий грех? Глазами?
Ну ничего, сейчас мать выпустит пар, ещё полночи проворчит, а к утру, наверно, успокоится. Но если быть совсем искренней, я не хотела никому трепать нервы. И правда, зачем мне лишний раз причинять боль этим глупым, вспыльчивым и заносчивым людишкам? У них и без меня проблем всегда хватало. То дочери математику не понимают, то мужья из дому уходят, а то и вообще на работе кто-то что-то неправильно делает, и вообще всё идёт наперекосяк.
Страница 4 из 15
