Смерть предстоит всему: она — закон, а не кара. Сенека…
Добавить в моё избранное
59 мин, 30 сек 14850
— Вы больны? Сейчас я вызову скорую!
Она печально улыбнулась.
— Не надо, Дэвид. У меня рак. Рак головного мозга. Уже слишком поздняя стадия, мне ничто не поможет.
— Но как же… Почему же вы…
По моим щекам потекли слезы.
— Не стоит плакать, Дэвид. Подойди сюда.
А слезы все текли и текли из моих глаз… Я подошел.
Рукой она показала мне на свернутый лист бумаги, лежащий перед ней.
— Возьми это.
Я развернул листок и прочитал: «Завещание».
Она завещала мне все, что у нее было. Свой дом и все денежные запасы, которые ей удалось накопить за всю жизнь.
— Теперь ты можешь жить обычной свободной жизнью.
Ей становилось хуже. Язык заплетался, глаза полузакрылись.
— У меня есть маленькая просьба. Я хочу, чтобы ты выполнил ее.
— Я клянусь, что выполню все, что вы скажете!
Она улыбнулась.
— Ты знаешь, где находится церковь вознесения Господня? Прошу тебя, сходи туда и обратись к священнику. Верь в Бога, Дэвид. Он всегда с нами.
— Клянусь, я сделаю это!
Она подняла руку и погладила меня по голове.
— Я верю тебе, мой мальчик. Не случайно я выбрала тебя.
Я плакал. Плакал, словно маленький ребенок, которому родители не купили обещанную игрушку.
— Бабушка Маргарет! Пожалуйста, не умирайте!
Ее рука опустилась. Она умерла.
Пелена слез застилала мои глаза. Я решил во чтобы то не стало исполнить ее просьбу. Прямо в тот момент.
Церковь была однокупольной. Позолоченный купол, небольшой крест, возносящийся в небо, белокаменные стены.
Внутри были покоробившиеся от времени фрески и иконы, закоптившиеся от пламени лампад.
Перед алтарем молился священник. Услышав мои шаги, он обернулся и сказал:
— А, Дэвид Фэйбер. Что ж, я наслышан о тебе.
Я не знал, откуда он знает мое имя. Но в тот момент мне было все равно.
— Служба уже началась. Ты знаешь молитвы, Дэвид?
— Да, — промолвил я, захлебываясь слезами.
— Ну, тогда молись, Дэвид.
И я молился. По несколько раз повторяя единственные три молитвы, которые знал. Молился, а по щекам по-прежнему текли слезы.
Я не знаю, сколько времени я провел в храме. Лишь один раз смог отвлечься, когда мне показалось, что прямо с купола храма меня осветил какой-то луч.
А после ко мне подошел тот самый священник, и сказал:
— Пойдем, Дэвид. Нужно забрать тело Маргарет.
Откуда ему было известно и это, я даже представить не мог.
Весь путь мы прошли молча. Никто не задавал каких-либо вопросов. Он взял с собой двух церковных помощников, чтобы те помогли ему вынести тело.
Я попросил лишь еще раз увидеть ее.
— Завтра похороны, — бросил священник напоследок.
На протяжении всех похорон я не вымолвил ни слова. Только слезы, все те же горькие слезы текли по щекам.
Я остался один. Снова.
После оформления всех бумаг, квартира стала принадлежать мне. Как и все деньги, которых было не мало.
Так я и жил. Один. Обеспечивал себя на полученные деньги, учился. Так живу и по-прежнему.
Погрузившись в воспоминания, я потерял счет времени. А когда «очнулся», обнаружил, что нахожусь в кафе один. Не доев до конца, я вышел на улицу.
Прежняя грусть навалилась на меня. И я решил, что надо хотя бы немного развеется.
Зайдя в крайний подъезд ближайшего дома, я вызвал лифт. Когда створки открылись, я протиснулся в узкую кабину и нажал на кнопку последнего, пятнадцатого этажа.
Лифт со скрипом остановился, я вышел и осмотрелся. Как и во всех подобных домах выходом на крышу служила лестница, которая вела к проему, закрытому люком.
Я взялся за поручни, подтянулся и попробовал сдвинуть крышку люка. Она поддалась. Замка не было.
Отодвинув ее до упора, я вылез на крышу.
Сколько сейчас было времени, я не знал, но, наверное, около пяти часов. Солнце уже почти полностью скрылось. Неудивительно, весенние дни Найт-Спринга очень коротки.
Я скинул толстовку, бросив ее прямо здесь, на крыше. А в футболке специально сделал две прорези на спине.
Как давно я мечтал об этом…
Крылья раскрылись за моей спиной. Как все-таки тяжело, подобно птице, сворачивать их, прижимая к телу…
Я бережно осмотрел каждое перо. Все было в порядке.
Наверное, я упомянул не все в своей биографии. Меня зовут Дэвид Фэйбер. И я ангел.
Немного подвигав затекшими крыльями, я подошел к краю крыши. Обстановка внизу была спокойной.
С каким трудом мне дались эти крылья…
Как-то ночью, когда я крепко спал, меня разбудила странная зудящая боль в спине. Она усиливалась с каждой минутой, пока стала невыносимой. А потом я почувствовал, что что-то пробивается сквозь кожу.
Она печально улыбнулась.
— Не надо, Дэвид. У меня рак. Рак головного мозга. Уже слишком поздняя стадия, мне ничто не поможет.
— Но как же… Почему же вы…
По моим щекам потекли слезы.
— Не стоит плакать, Дэвид. Подойди сюда.
А слезы все текли и текли из моих глаз… Я подошел.
Рукой она показала мне на свернутый лист бумаги, лежащий перед ней.
— Возьми это.
Я развернул листок и прочитал: «Завещание».
Она завещала мне все, что у нее было. Свой дом и все денежные запасы, которые ей удалось накопить за всю жизнь.
— Теперь ты можешь жить обычной свободной жизнью.
Ей становилось хуже. Язык заплетался, глаза полузакрылись.
— У меня есть маленькая просьба. Я хочу, чтобы ты выполнил ее.
— Я клянусь, что выполню все, что вы скажете!
Она улыбнулась.
— Ты знаешь, где находится церковь вознесения Господня? Прошу тебя, сходи туда и обратись к священнику. Верь в Бога, Дэвид. Он всегда с нами.
— Клянусь, я сделаю это!
Она подняла руку и погладила меня по голове.
— Я верю тебе, мой мальчик. Не случайно я выбрала тебя.
Я плакал. Плакал, словно маленький ребенок, которому родители не купили обещанную игрушку.
— Бабушка Маргарет! Пожалуйста, не умирайте!
Ее рука опустилась. Она умерла.
Пелена слез застилала мои глаза. Я решил во чтобы то не стало исполнить ее просьбу. Прямо в тот момент.
Церковь была однокупольной. Позолоченный купол, небольшой крест, возносящийся в небо, белокаменные стены.
Внутри были покоробившиеся от времени фрески и иконы, закоптившиеся от пламени лампад.
Перед алтарем молился священник. Услышав мои шаги, он обернулся и сказал:
— А, Дэвид Фэйбер. Что ж, я наслышан о тебе.
Я не знал, откуда он знает мое имя. Но в тот момент мне было все равно.
— Служба уже началась. Ты знаешь молитвы, Дэвид?
— Да, — промолвил я, захлебываясь слезами.
— Ну, тогда молись, Дэвид.
И я молился. По несколько раз повторяя единственные три молитвы, которые знал. Молился, а по щекам по-прежнему текли слезы.
Я не знаю, сколько времени я провел в храме. Лишь один раз смог отвлечься, когда мне показалось, что прямо с купола храма меня осветил какой-то луч.
А после ко мне подошел тот самый священник, и сказал:
— Пойдем, Дэвид. Нужно забрать тело Маргарет.
Откуда ему было известно и это, я даже представить не мог.
Весь путь мы прошли молча. Никто не задавал каких-либо вопросов. Он взял с собой двух церковных помощников, чтобы те помогли ему вынести тело.
Я попросил лишь еще раз увидеть ее.
— Завтра похороны, — бросил священник напоследок.
На протяжении всех похорон я не вымолвил ни слова. Только слезы, все те же горькие слезы текли по щекам.
Я остался один. Снова.
После оформления всех бумаг, квартира стала принадлежать мне. Как и все деньги, которых было не мало.
Так я и жил. Один. Обеспечивал себя на полученные деньги, учился. Так живу и по-прежнему.
Погрузившись в воспоминания, я потерял счет времени. А когда «очнулся», обнаружил, что нахожусь в кафе один. Не доев до конца, я вышел на улицу.
Прежняя грусть навалилась на меня. И я решил, что надо хотя бы немного развеется.
Зайдя в крайний подъезд ближайшего дома, я вызвал лифт. Когда створки открылись, я протиснулся в узкую кабину и нажал на кнопку последнего, пятнадцатого этажа.
Лифт со скрипом остановился, я вышел и осмотрелся. Как и во всех подобных домах выходом на крышу служила лестница, которая вела к проему, закрытому люком.
Я взялся за поручни, подтянулся и попробовал сдвинуть крышку люка. Она поддалась. Замка не было.
Отодвинув ее до упора, я вылез на крышу.
Сколько сейчас было времени, я не знал, но, наверное, около пяти часов. Солнце уже почти полностью скрылось. Неудивительно, весенние дни Найт-Спринга очень коротки.
Я скинул толстовку, бросив ее прямо здесь, на крыше. А в футболке специально сделал две прорези на спине.
Как давно я мечтал об этом…
Крылья раскрылись за моей спиной. Как все-таки тяжело, подобно птице, сворачивать их, прижимая к телу…
Я бережно осмотрел каждое перо. Все было в порядке.
Наверное, я упомянул не все в своей биографии. Меня зовут Дэвид Фэйбер. И я ангел.
Немного подвигав затекшими крыльями, я подошел к краю крыши. Обстановка внизу была спокойной.
С каким трудом мне дались эти крылья…
Как-то ночью, когда я крепко спал, меня разбудила странная зудящая боль в спине. Она усиливалась с каждой минутой, пока стала невыносимой. А потом я почувствовал, что что-то пробивается сквозь кожу.
Страница 11 из 17
