— Генка должен быть шпионом, — твердо сказал Витя. — Он кучерявый.
Добавить в моё избранное
70 мин, 6 сек 10507
Пугает. Какой еще Маниту… Но, слышь, Ген… Тебе все равно надо туда пойти, посмотреть. Нин-зя же сказала, что следующая очередь твоя, так?
— Так. Но…
— Ты же разведчик. Вот и нужно разведать до конца… У тебя деньги есть на крыс? Если что, я свои дам. В смысле деньги.
— Есть. — Гена понял, что долг придется исполнить. — Схожу, куплю. Следующая война когда? Завтра?
— Нет, завтра у Лешки секция, а потом у кого-то из девчонок сольфеджо… Так что только в четверг. А со следующей недели школа, так что у нас последний шанс победить. — Витька шумно вздохнул. — Мне кажется, если ты с ними всю неделю будешь гулять, они тебя раскусят. Нин-зя так точно. Может, притворишься, что болеешь?
Генка задумался.
— Я им говорил, что болел… в смысле «болела» предыдущую неделю, так что про второй раз они не поверят.
— Ну, может, тебя к бабушке в деревню отправили. На сенокос или чего там. Придумай что-нибудь, только так, чтобы поверили.
— Придумаю.
Перспектива еще неделю просидеть дома Гену не радовала. Но подводить ребят и особенно Витю он не хотел. Все, что ему нужно — это потерпеть несколько дней, потом купить пару крыс, сходить с Ниной в подвал и выяснить, что там происходит…
— Погоди, — шепотом окликнул Гена Витю. Тот уже скрылся в комнате, но высунулся наружу. — Я придумал. Если Нинка придет расспрашивать, скажи, меня родители наказали, за то, что живность в дом принес.
— А они могут? — с недоверием в голосе спросил Витя. У него-то в комнате жили попугайчики и морские свинки. И еще говорил, что в следующем году щенка обещали. Везучий.
— Могут, — грустно прошептал Гена. — У них пунктик. Скажи, что посадили дома на три дня, заставили внеклассное читать.
— Угу, понял.
Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.
Гена спал плохо. Ему снилось что-то, он не помнил точно, но что-то нехорошее. Он просыпался несколько раз в поту, хватал ртом воздух; но только в эту ночь. Следующая была уже спокойней, а всю оставшуюся неделю Гена опять спал нормально.
В понедельник, выждав день на всякий случай, пришла Нин-зя. Мальчишки играли во дворе, крутились на карусели, быстро, так что потом едва стояли на ногах, шатались и хохотали, а потом опять кружились. Гена видел все это с балкона, где сидел в старом кресле и читал — и злился на них немного.
А потом увидел Нину. Она спросила что-то у Вити. Тот ответил, как показалось Гене, презрительно. Можно было догадаться — что «он не обязан следить за каждой дурацкой воображалой у себя во дворе».
Гена сполз в кресло поглубже.
— Пс! Пст! Лена! — послышалось снизу. — Лена!
Гена досадливо втянул воздух сквозь зубы, слез с кресла на пол и на четвереньках прополз в комнату. Натянул «ленину» кофточку и вышел на балкон, будто только что услышал зов.
— Чего? — буркнул Гена.
— Ты чего не выходишь?
— Наказали.
— А чего?
— За то, что животных в дом притащила.
— Тю! — фыркнула Нина. — Прятать не умеешь, что ли? Надолго посадили?
— На три дня.
— Так! — Скомандовала Нина. — Отдай их мне, родителям скажи, что убежали, извинись сто раз, они тебя и простят. И пустят гулять.
Внутри Генкиной груди запищал сигнал тревоги.
— Эм… Не могу выйти. Заперли.
— Тогда засунь их в пакет и на веревке с балкона спусти!
Генка ощутил легкие уколы паники.
— Да не поможет все равно, я же уже наказана, — заторопился он. — И веревки нет.
— Да ну блин же. Но к четвергу точно выпустят? Нам впятером надо.
— Точно, — Гена почувствовал, как облегчение прокатывается сверху вниз, как вода из душа.
— Ладно.
В среду с утра Генка переоделся в Лену и сходил в зоомагазин, купить мышей. Молодой продавщице, которая листала модный журнал, сказал, что для удава. Она спросила только:
— Сама кормишь его? Живьем? Вот выдержка. Я бы не смогла.
И вручила ему двух мышей в маленькой клетке, похожей на мышеловку.
Гена понес их домой — вернее, к Витьке, который согласился подержать их у себя одну ночь. Витя сначала долго отказывался, но потом признался, что может «слишком уж привыкнуть к ним», так, что потом и не расстаться, на что Гена, немного рассердившись (что, он один должен идти на жертвы?), твердо сказал, что у себя-то он точно их держать не сможет.
Шел Гена окольными путями, чтобы никто из девчонок его не мог встретить случайно. Мыши сидели в клетке тихо и сверлили Гену, как ему показалось, ненавидящими взглядами.
5. Война
В четверг утром Гена пришел во двор к девчонкам опять чуть раньше десяти. Но в этот раз на качелях сидела Нина, и будто ждала его. Он заметил, что ноги у нее еще сильнее исцарапаны. «Опять по деревьям лазила?» — подумал он.
— Вот, — показал он мышей.
— Так. Но…
— Ты же разведчик. Вот и нужно разведать до конца… У тебя деньги есть на крыс? Если что, я свои дам. В смысле деньги.
— Есть. — Гена понял, что долг придется исполнить. — Схожу, куплю. Следующая война когда? Завтра?
— Нет, завтра у Лешки секция, а потом у кого-то из девчонок сольфеджо… Так что только в четверг. А со следующей недели школа, так что у нас последний шанс победить. — Витька шумно вздохнул. — Мне кажется, если ты с ними всю неделю будешь гулять, они тебя раскусят. Нин-зя так точно. Может, притворишься, что болеешь?
Генка задумался.
— Я им говорил, что болел… в смысле «болела» предыдущую неделю, так что про второй раз они не поверят.
— Ну, может, тебя к бабушке в деревню отправили. На сенокос или чего там. Придумай что-нибудь, только так, чтобы поверили.
— Придумаю.
Перспектива еще неделю просидеть дома Гену не радовала. Но подводить ребят и особенно Витю он не хотел. Все, что ему нужно — это потерпеть несколько дней, потом купить пару крыс, сходить с Ниной в подвал и выяснить, что там происходит…
— Погоди, — шепотом окликнул Гена Витю. Тот уже скрылся в комнате, но высунулся наружу. — Я придумал. Если Нинка придет расспрашивать, скажи, меня родители наказали, за то, что живность в дом принес.
— А они могут? — с недоверием в голосе спросил Витя. У него-то в комнате жили попугайчики и морские свинки. И еще говорил, что в следующем году щенка обещали. Везучий.
— Могут, — грустно прошептал Гена. — У них пунктик. Скажи, что посадили дома на три дня, заставили внеклассное читать.
— Угу, понял.
Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.
Гена спал плохо. Ему снилось что-то, он не помнил точно, но что-то нехорошее. Он просыпался несколько раз в поту, хватал ртом воздух; но только в эту ночь. Следующая была уже спокойней, а всю оставшуюся неделю Гена опять спал нормально.
В понедельник, выждав день на всякий случай, пришла Нин-зя. Мальчишки играли во дворе, крутились на карусели, быстро, так что потом едва стояли на ногах, шатались и хохотали, а потом опять кружились. Гена видел все это с балкона, где сидел в старом кресле и читал — и злился на них немного.
А потом увидел Нину. Она спросила что-то у Вити. Тот ответил, как показалось Гене, презрительно. Можно было догадаться — что «он не обязан следить за каждой дурацкой воображалой у себя во дворе».
Гена сполз в кресло поглубже.
— Пс! Пст! Лена! — послышалось снизу. — Лена!
Гена досадливо втянул воздух сквозь зубы, слез с кресла на пол и на четвереньках прополз в комнату. Натянул «ленину» кофточку и вышел на балкон, будто только что услышал зов.
— Чего? — буркнул Гена.
— Ты чего не выходишь?
— Наказали.
— А чего?
— За то, что животных в дом притащила.
— Тю! — фыркнула Нина. — Прятать не умеешь, что ли? Надолго посадили?
— На три дня.
— Так! — Скомандовала Нина. — Отдай их мне, родителям скажи, что убежали, извинись сто раз, они тебя и простят. И пустят гулять.
Внутри Генкиной груди запищал сигнал тревоги.
— Эм… Не могу выйти. Заперли.
— Тогда засунь их в пакет и на веревке с балкона спусти!
Генка ощутил легкие уколы паники.
— Да не поможет все равно, я же уже наказана, — заторопился он. — И веревки нет.
— Да ну блин же. Но к четвергу точно выпустят? Нам впятером надо.
— Точно, — Гена почувствовал, как облегчение прокатывается сверху вниз, как вода из душа.
— Ладно.
В среду с утра Генка переоделся в Лену и сходил в зоомагазин, купить мышей. Молодой продавщице, которая листала модный журнал, сказал, что для удава. Она спросила только:
— Сама кормишь его? Живьем? Вот выдержка. Я бы не смогла.
И вручила ему двух мышей в маленькой клетке, похожей на мышеловку.
Гена понес их домой — вернее, к Витьке, который согласился подержать их у себя одну ночь. Витя сначала долго отказывался, но потом признался, что может «слишком уж привыкнуть к ним», так, что потом и не расстаться, на что Гена, немного рассердившись (что, он один должен идти на жертвы?), твердо сказал, что у себя-то он точно их держать не сможет.
Шел Гена окольными путями, чтобы никто из девчонок его не мог встретить случайно. Мыши сидели в клетке тихо и сверлили Гену, как ему показалось, ненавидящими взглядами.
5. Война
В четверг утром Гена пришел во двор к девчонкам опять чуть раньше десяти. Но в этот раз на качелях сидела Нина, и будто ждала его. Он заметил, что ноги у нее еще сильнее исцарапаны. «Опять по деревьям лазила?» — подумал он.
— Вот, — показал он мышей.
Страница 10 из 20
